Елена Тыртышникова - Черный замок

Белые маги ошарашенно молчали. Что сказать, когда чувствуешь себя круглым идиотом? Эфель в двух словах прояснил ситуацию… и запутал. Упомянутые совпадения никуда не делись.

— Ну, я пошёл.

— Подожди, — Карла протянул тёмному чародею бархатный мешочек с вышитым на боку раскидистым деревом без листьев, сухим, но будто бы ждущем возрождения. — Вытяни три Руны.

— На кого гадаете? — насторожился Эфель.

— На Романда. Может, Мехен где и встретил ещё одного читающего Мир, а мы всё по старинке, дедовскими методами.

Глава Чёрного отделения флегматично пожал плечами и запустил изящную кисть с длинными, как обычно у магов, пальцами в мешочек. Поочерёдно взору явились Вунджо — Свет, Раидо — Связь и Чистая Руна. Снова Чистая Руна. Как без неё?

— Он даже не заметил, — вздохнул Карла, стряхивая костяшки в кошель.

— Эфель не прорицатель. Я бы тоже не обратил внимания, что Вунджо перевёрнута.

Два белых мага брели вслед за давно исчезнувшим чёрным, впрочем, в район Духов они не собирались — с балкона, который окружал Дриво, брало начало много путей. Некоторые вели в ближний к столице лесок, другие — в Императорский дворец. Встречались и такие, что уводили в дальние углы Мира, а то и вовсе за его пределы.

— Велл. Вел-Ло…

Тихий шелест листьев на лёгком ветру и чуть слышное поскрипывание, будто мягкая женская хрипотца.

Маги медленно обернулись на зов. Позади стояла… да, наверное, это существо являлось женщиной: гибкое, словно прут, тело покрывала нежная, молодая кора. Вместо волос плети тонких веточек с молодыми, только проклюнувшимися листочками. И глаза. Огненно-золотые, со зрачком-волосом.

— Нам надо поговорить, Вел-Ло.

— Прости. Но сейчас не могу — дела. Правда? — лицо Новелля исказилось.

Чародей, казалось, не веря в свои слова, попятился и наткнулся на Карлу. Тот не растерялся и что есть мочи толкнул друга вперёд.

— Нет у него никаких дел, кроме спасения Мира. Оно подождёт.

— Конечно, подождёт, — согласилась с чародеем дриада, но смотрела она исключительно на Новелля. — Когда приходят такие, как тот мальчик-Подмастерье, Мир спасать не надо — бесполезно. Я слышала, Мир приветствовал вашего Ро-Ма-Нд… Пойдём, Вел-Ло. Я хочу поговорить…

Ёорундо Зелеш гулял. То есть, формально отдыхал. Но шпик никогда не отдыхает, особенно тот, что не имеет хозяев и работает только на себя. Таковым был Ёорундо Зелеш, второй сын герцога Зелеша, полноправный рыцарь империи и торговец информацией. Волей-неволей глаза замечают всё — привыкли.

Вот зажиточный, определённо не в первом поколении кондитер без верхней одежды (в такой-то мороз!), в белоснежном фартуке несётся галопом за попрошайкой, стянувшим сладкого петушка на палочке. Не задумался глупый пекарь, отчего это вдруг голодный и ободранный мальчишка, во-первых, посмел заглянуть в дорогую лавку, а, во-вторых, утащил бесполезную сладость, а не пирог с мясом. В паре работает: в оставленном магазинчике благообразный старичок, сверкая крупными каменьями на пальцах, чистит кассу. Конечно та под магической охраной да на гномьих замках, но что до того Дейзику-вору? Снова на дело вышел? Никак очередного правнучка семейному бизнесу обучает.

У лавки золотошвейки остановилась карета: без гербов, чёрная, будто судейская, но на козлах восседает знакомая сутуловатая фигура, выдающая хозяина повозки с головой. Барон Меркуш под предлогом небывалых снежных заносов на дорогах не торопится возвращаться домой, к жене, проматывая её денежки в одном из известнейших (и соответственно недешёвом) борделей столицы.

В узкую, неприметную улочку, почти щель между богатых домов, скользнула фигура в тонком белом плаще — крашеная шерсть шурша — дорогая вещица, так как шерсть шурша поддаётся окраске, да ещё в светлые тона, только при помощи секретного состава. Интересно, куда это граф Верлеш собрался? Ноги сами понесли Ёорундо вслед за человеком в белом… Но он же отдыхает! Как он докатился до такой жизни?..

Будучи вторым сыном, Ёорундо не наследовал ни титула, ни состояния отца, а благодаря правильно поставленному Имлундом воспитанию, никоим образом не являлся конкурентом старшему брату Феллону. Сделать карьеру, выбиться в люди второму сыну можно было только на военной службе — становиться храмовником не хотелось, а к магии не имелось способностей. В десять лет Ёорундо был пажом, а уже к тринадцати прекрасно владел мечом.

Ёорундо уважали, жизнь казалась чёткой и ясной. Он познакомился с девочкой, которой предстояло выйти за него замуж. Всё было хорошо… Но вспыхнул мятеж.

На что рассчитывали заговорщики, убивая законного императора? Конечно на помощь Имлуда Зелеша. Его путь к трону преграждали два венценосных отпрыска — пятнадцатилетний престолонаследник и семнадцатилетняя принцесса. Как выяснилось позже, герцог Зелеш помог, но не тем, кто на это надеялся.

Тогда же, в Ночь Крови Имлунд отступил, словно трус, отвратился от мира и велел сыновьям покинуть столицу, вернуться домой. Феллон и Ёорундо хоть и злились, но подчинились отцу, не зная, не ведая, что служат лишь прикрытием — в обозе среди прочих находился тоненький бледный мальчик, слишком неумелый для слуги, и гордая магиня-стихийница. В дороге оба исчезли.

Вопреки ожиданиям в родовом замке не было скучно — тренировки, турниры, пиры и доступные девушки. Невеста позабылась скоро, и даже известие о её гибели вместе с отцом-мятежником нисколько не огорчило Ёорундо.

А потом появилась тихая и прекрасная Нуйита Лиххиль, вторая жена Имлунда.

Золотоволосая, воздушная, взирающая на Мир огромными голубыми глазами, печальная и молчаливая. Она ходила по замку, словно королева дриад по лесу своего молодняка — естественна, плоть от плоти окружения, но не незаметна. Нуйиту сопровождали тишина, незримый свет и спокойствие — они возвещали о её появлении не хуже, чем торжественный марш о приближении императора.

Оба сына герцога Зелеша мгновенно влюбились в мачеху, что не удивительно — Нуйита по возрасту подходила в жёны Ёорундо, будучи не многим полугода его старше. Однако перебегать дорожку отцу дети не посмели — бессмысленно и крайне небезопасно. Но сердцу не прикажешь, и каждый попытался по-своему излечиться: Феллон скакал из одной постели в другую, аж обессилел на год потом, а Ёорундо следил за каждым шагом избранницы.

Оказалось, что Нуйита вовсе не дух, а вполне земная женщина — ей требовалась уборная, а по утрам, до очереди гребня и воды, на мачеху-то и смотреть страшновато. Впрочем, самое интересное о Нуйите (да и об отце) узнавалось всё равно случайно, ненароком.

Однажды Ёорундо не спалось. Он решил выйти на замковую стену, подышать морозным ветром. Путь лежал по балкону в малой гостевой зале — наверху во время семейных торжеств рассаживали музыкантов. Уж за полночь, а у полыхающего камина беседуют двое.