Элизабет Вон - Военный трофей

— Люди, которые принесут ужин, позаботятся об этих больных.

Я быстро подняла глаза и нахмурилась.

— Другие люди, не те, что были здесь раньше. — Кир осмотрелся. — Нас ждёт ужин.

Он приподнял полог и пропустил меня вперёд. Я замерла и посмотрела на него. Он все ещё уклончиво смотрел назад. Я не увидела гнева на его лице.

Я вышла на улицу и подождала, пока Кир заберёт лошадь. Наверное, он поедет верхом, но он взял поводья и пошёл рядом со мной. Я немного отстала, но он остановился, желая идти со мной ногу в ногу. Затем он сморщил нос. Лошадь фыркнула и затрясла головой. Кир встал с наветренной стороны, и мы продолжали путь.

Я откашлялась.

— Я навестила Симуса. Он уверенно идёт на поправку.

Никакого ответа. Я продолжила:

— Он хочет встать и пойти, но думаю, я убедила его поберечь ногу день-другой.

Все ещё никакого ответа. Я вздохнула и решила помолчать. Солнце почти закатилось за горизонт, цвета ночного неба утопали в темноте над нашими головами. Мы приближались к палатке Кира, и я все больше начала волноваться. Наконец, я не выдержала и прямо спросила:

— Ты меня накажешь?

Тишина.

— Одного из воинов избили и бросили лежать в палатке, — нервно рассказала я, боясь тишины. — Я не могла пройти мимо. Этим людям нужен был уход, но у них не было никого, никто им не помогал, никто не заботился о… — Я увидела лицо Кира, и мой голос сорвался и затих.

— Маркус забеспокоился, когда ты не вернулась. Он послал за мной, и я отправился на твои поиски. Нехорошо терять военный трофей в первый же день. — Голос был тих, лицо непроницаемо.

— Ты накажешь меня? — с лёгкой дрожью в голосе спросила я.

— Нет. — Кир вручил поводья одному из подошедших воинов и повернулся ко мне со странным выражением лица. — Мне-то зачем.

Именно тогда откинулся полог палатки. Я вздрогнула, обернулась и увидела очень сердитого Маркуса. Его травмированное лицо превратилось в клубок гнева.

Я сглотнула, отступила на шаг и врезалась в Кира.

— Где вас носило?! — Голос Маркуса прорезал ночь. — Пришлось отправить Вашество на ваши поиски, что я и сделал.

Он отошёл, позволяя мне войти в палатку.

— Ах, как же должно быть тяжело найти палатку Симуса? А? А вернуться назад совсем невозможно? — Он впился в меня взглядом, уперев руки в бока. — Где вы были?

Он нахмурился и втянул воздух. Его глаз расширился, а лицо скривилось в отвращении. Кир последовал за мной в палатку, и я услышала тихое хихиканье за спиной. Маркус осмотрел мою одежду, и его зрачок стал ещё шире. Я опустила глаза и впервые за все время заметила складки и пятна. Я сглотнула и посмотрела через плечо, взглядом моля о помощи.

Никто не откликнулся. Кир только выгнул бровь.

— Я скоро вернусь.

Клянусь, он улыбался, отворачиваясь и покидая палатку.

— Ни здравого смысла, ни благословенных небом мозгов.

Маркус схватил меня за плечо и затолкал в спальню.

— Вы катались в навозной яме, а?

Он исчез на мгновение и вернулся с простыней.

— Разденьтесь и обернитесь в это.

— Маркус, я…

Единственный глаз прожёг меня яростью. Я схватила простыню и, прикрываясь ею, выскользнула из рубашки.

— Вашество говорит: «заботься о трофее, присматривай за ней»…

Маркус ушёл, забрав рубашку. Я воспользовалась возможностью снять с себя оставшуюся часть одежды и завернуться в простыню. Голос Маркуса раздался из соседней комнаты.

— Но он не говорил Маркусу, что у военного трофея нет зачатков мозгов, которые есть у гусят.

Он вернулся, забрал мою одежду, держа её на расстоянии вытянутой руки, и одарил меня ещё одним свирепым взглядом.

— Чего вы ждёте? Когда вода остынет?

Он указал на уборную.

Я прошла быстро, но с некоторым достоинством, в комнату и закрыла за собой откидную створку, но Маркус не оставил меня в покое.

— Станьте там, — сказал он, войдя в уборную.

Он указал на деревянную платформу в центре.

— Вода стекает вниз. Вы поняли? Или я должен помыть вас?

Его взгляд прожёг меня, я покачала головой и сжала простынь, закутываясь в неё ещё сильнее.

Он раздражённо вскинул руки.

— Может быть вы и трофей, но у вас нет ничего, чего бы я ни видел прежде. — С этими слова он вышел из комнаты, бросая гневные слова напоследок. — Гусёнок? Я говорил гусёнок? — рычал он. — Да у вола мозгов больше.

Я отшатнулась от двери и замерла на мгновение, возвращая контроль над своим сердцем и дыханием. Правда, Маркус ничем не отличался от Анны? Я пыталась убедить себя в этом, повернувшись и найдя четыре ведра горячей воды, мыло и тряпки, ждущие меня на маленьком столе. Маркус все ещё не успокаивался и мерил палатку широкими шагами. Его голос то усиливался, то стихал. К счастью я не смогла разобрать подробностей.

Под платформой лежали камни, и я поняла, что там расположен своего рода сток. Я уронила одеяло, поднялась на платформу и аккуратно вылила часть первого ведра на свою голову и тело. Как же прекрасно ощущать кожей тёплую воду. Я взяла мыло и ткань и начала намыливать каждый дюйм своего тела и волос. Мне не хватало огромных купален замка, где можно было по шею погрузиться в тёплую воду. Но должно быть в военном лагере это роскошь. Я с наслаждением намыливала тело. Закрыла глаза и почувствовала, как сходит вся собранная за день грязь.

— Вам помочь с водой? — рыкнул Маркус из внешней комнаты. — Уверены, что после вас будет порядок?

Я замерла, опустив ногу с платформы, собравшись взять второе ведро воды. Я посмотрела на пол и решила, что застенчивость не стоит гневных возгласов.

— Да, пожалуйста, — крикнула я и продолжила намыливать волосы, стараясь не попасть пеной в глаза.

Внезапно по мне полилась вода, споласкивая пену с волос и тела. Благодарная за помощь, я быстро закончила натираться и смыла руками остатки мыла. Вода продолжала литься непрекращающимся потоком. Замечательное ощущение!

— Спасибо, Маркус. Мне намного лучше. — Я вслепую потянулась к лежащему на столе полотенцу. И тут кто-то вложил его в мою цепкую руку.

— Я рад.

Это был не Маркус.

Я инстинктивно дёрнула руки, открыла глаза (мыло сразу же начало щипаться) и увидела эти голубые глаза. Я замерла, оставляя любые попытки прикрыть наготу. В конце концов, я его собственность. Я потупила взор и сжала полотенце. Кир вырвал его из моих рук и обернул вокруг тела. Вторым полотенцем он обернул мои мокрые волосы.

Без слов он подхватил меня на руки, прошёл в спальню и усадил на край кровати. Кир отошёл и сел на пенёк. Не поднимая глаз, я аккуратно вытерла остатки влаги с волос. Придётся расчёсываться пятернёй, пока не найду расчёску.