Евгений Малинин - Драконье горе

В этот момент за спиной хозяина снова отворилась дверка, и из нее спиной вперед появилась невысокая девушка. Миновав дверной проем, она развернулась, и тут уже я застыл на месте с выпученными глазами и открытым ртом. На меня смотрела, мило улыбаясь… Кроха!

«Как она сюда попала?!» – прозвенел в моей голове вопрос, и в ту же секунду я получил ответ: «Маулик разрешил мне тебя сопровождать, сэр Владимир».

Я закрыл рот и резко выдохнул, приходя в себя от изумления. И в это же мгновение мне стало удивительно легко и радостно!

А старик-хозяин, похоже, даже не заметил ни моего изумления, ни охватившей меня радости. Полуобернувшись в сторону Крохи, он недовольно заворчал:

– Ну, наконец-то! Тебя только за погибелью посылать – две жизни прожить можно! Давай, ставь сюда что ты там притащила!

Только после этих слов я увидел, что в своих нежных ручках моя фея держит металлический поднос, заставленный тарелками и чашками. Она быстро принялась расставлять их на стойке между нами, а старик нахваливал каждое блюдо:

– Вот, сэр Рыцарь, ваш цыпленок, еще утром бегал по двору. Это свежие овощи с моего огорода, буквально, можно сказать, с грядки. Это вот соленые баштакские сливы – весной выменял целый бочонок у проезжего купца… Его еще потом бродячая Тень у графского замка заела. А вот и вино… Вот такого вина, сэр Рыцарь, ты точно в жизни не пробовал. Мне его один старый друг из Воскота прислал. Бочка была запечатана самым настоящим золотом, но печать пришлось вернуть, у них там, в императорском замке строгий учет этих печатей! Кубки давай!…

Последняя фраза была адресована Крохе, уже освободившей свой поднос и молча стоявшей рядом со стойкой. Фея тут же бросилась к стоявшему невдалеке темному шкафу, а старик заворчал:

– Беда с этой Нормой… Ничего делать не будет, пока не рявкнешь на нее. Вот создал же Демиург такое – в голове пусто и посмотреть не на что!

Я был категорически не согласен с ним, но спорить не стал – кто его знает, что именно представлялось сейчас его взору. Вместо того чтобы открывать диспут, я взялся за нож и вилку и располовинил цыпленка, размером соответствовавшего курице… Причем, как я понял вскорости, весьма старой курице!

Положив одну из половинок на пустую тарелку, я придвинул ее к себе, а вторую половину прямо на блюде пододвинул старику. Тот удивленно посмотрел на меня, а я пояснил:

– Ты же согласился разделить со мной ужин… И не беспокойся, плачу за все я.

В эту секунду Кроха поставила перед нами два хрустальных, оправленных в серебро бокала, и старик тут же наполнил их вином из кувшина. Вино было густое, темного, почти черного цвета со столь же густым, чуть сладковатым ароматом.

– Вот теперь, сэр Рыцарь, я тебе не уступлю! – воскликнул старик, поднимая свой бокал.

Мы выпили. Тяжелое вино весьма напоминало хорошо мне знакомое «Киндзмараули» и прекрасно подходило к куриному мясу. Старик немедленно занялся птицей, а я задал вопрос:

– Так кто ж это все-таки беспокоит вас по ночам? Недаром же такое прекрасное место, как твоя таверна, пустует?

Дед посмотрел на меня поверх куриной ножки и, прожевав жестковатое мясо, ответил:

– Я ж тебе сказал, нечисть разная…

– И давно она появилась?

– Да как сказать… – Он на секунду задумался. – Пожалуй что, сразу после смерти старого графа, выходит, года три назад… Аккурат, когда молодой граф начал магии учиться.

Вот так вот за ужином, успокоенный вином и хорошей компанией, старик разговорился и рассказал мне…

Старый граф, одиннадцатый лорд Сорта, отец нынешнего, был необыкновенно жесток и нелюдим. Первую свою жену он замучил лично, приревновав ее безо всякой причины к одному из своих соседей. Вторая его жена, мать нынешнего графа, тоже долго не прожила, хотя была тиха и покорна. Прислугу замка граф собрал из таких же грубых и жестоких типов, каким был сам, и почти все свое время проводил на бесконечных охотах, наводивших ужас на все графство, или в буйных пьяных пирах. С сыном своим граф практически не виделся, хотя нанял ему нянек и учителей, а когда мальчику исполнилось пятнадцать лет, отправил его в императорскую военную школу. Вернулся оттуда молодой наследник через двенадцать лет уже совершенно взрослым, самостоятельным молодым… благородным сэром, обзаведшись большим количеством друзей и… подружек.

В первый же день после приезда сына старый граф, прицепившись к какой-то мелочи, устроил ему зверскую выволочку, причем деятельное участие в этом развлечении принимали и графские слуги. А на следующее утро как ни в чем не бывало граф отправился на охоту, оставив своего наследника в замке одного в почти бессознательном состоянии. На счастье молодого человека в замок совершенно неожиданно заехал его школьный товарищ, возвращавшийся от императорского двора в сопровождении довольно большой свиты.

Стража в воротах не посмела задержать столь высокопоставленного гостя, и тот нашел своего избитого товарища валяющимся на полу в обеденной зале замка. С гостем был его лекарь, что тоже было полнейшей случайностью и тоже послужило на благо наследника замка. Усилиями лекаря и лакеев гостя молодого благородного сэра удалось привести в чувство. Его уложили в постель и организовали необходимый уход.

А вечером того же дня случилось еще одно весьма неожиданное событие. В охотничий лагерь старого графа, разбитый на прелестной полянке, в самый разгар пьяного веселья вломился огромный медведь. Не обращая внимания на заметавшихся по поляне слуг, зверь насел на графа. Тот попытался было защищаться коротким кинжалом, с которым никогда не расставался, но медведь, ловко увернувшись от графского выпада, ударом лапы распорол тому живот, а затем перекусил графу глотку. Сделав свое страшное дело, огромный зверь тут же убрался обратно в лес.

Убитого графа привезли в замок утром, когда его сын уже совершенно пришел в себя и даже встал с постели.

Увидев, что сталось с его отцом, молодой граф довольно улыбнулся и приказал… зарыть останки на заднем дворе, рядом со свинарником.

После смерти старого графа порядки в замке резко изменились. Вся старая прислуга была изгнана – именно они и разнесли по округе вести обо всем случившемся в замке. Новые слуги были привезены из Воскота, и замок Сорта мгновенно стал одним из самых изысканных и элегантных мест округи. Молодой граф Альта навел порядок и в экономике своего графства, упорядочив налоги и подати и обеспечив законность на своих землях. Подданные графа вздохнули свободно и зажили наконец спокойной, размеренной жизнью.

Вскоре, однако, стали поговаривать, что молодой граф увлекся магией. Вначале все сводилось к обычным магическим забавам благородного сэра – фокусам, необычным фейерверкам, кое-каким боевым заклинаниям. Но пару лет спустя в замке появилась одна из столичных подружек графа.