Виктор Исьемини - Весенние грозы

Вот тут-то и вспомнилось, как сам же Гедор рассказывал о жизни у моря в большом городе - мол, там община уважаемому человеку платит, чтобы он всегда мог позволить себе время уделить тем, кто с просьбой пожаловал. Вот и чародей Рудигер кое-что поведал в "Золотой бочке" за кружкой пива. Все сходилось один к одному - верно, неплохо бы такому доброму человеку, как мастер Гедор, платить за то, что за порядком присматривает.

- Я ему намекал, - рассказывал Чертоплох, - мол, поставь за прилавок пацана, что при тебе все равно крутится... Этот, как его, чернявый, противная рожа такая. А Гедор мне: нельзя, говорит, ему доверить. Парнишка хороший, да с придурью. Такому доверь весы, да товар, да монеты - он ведь по миру пустит!

Собеседники кивали головами, хлебали пиво, соглашались.

- Старичок? - спрашивали. - Старичок же при нем вполне надежный.

- Старичок дряхленький, хворый, да и платить старичку надо за работу? Его мастер Гедор из милости содержит, старичок тот отцу жены его, Делы, служил. Помер отец, упокой Гилфинг душу, а старичку - куда? Он всю жизнь при одном хозяине. Верой и правдой. Так они сами говорили, Гедор с женой-то. Ну, одно дело, кормить верного слугу, а ежели он работать на мастера Гедора станет - надо же ему платить? Иначе нехорошо как-то.

И снова выходило, что мастер Гедор - человек душевный, порядочный. Старику, вон, пропасть не дает. Однако странно получалось - цеховые, члены вейверской общины, то есть, налоги платят всегда сполна. Эти налоги господин ок-Дрейс взимает, взамен стражу прислал за порядком следить. А стража его - что? Кто? К таким обратись за помощью, так еще и сам виноват окажешься, вот как в той истории с ткачом да хозяином постоялого двора. И верно, - владелец "Золотой бочки" охотно подтверждал, именно такое дело и получается, что к страже за помощью лучше не ходи! Вот добрый мастер Гедор - иное дело, он всегда по справедливости рассудит... Понятно, что толстый кабатчик иначе рассуждать и не мог, поскольку занял у доброго мастера Гедора круглую сумму. На взятку сенешалю да на праздничное пиршество (когда счастливое избавление от смерти справлял) владелец "Золотой бочки" потратил и сбережения, и запас товаров... особенно вина много ушло. Потребовалось делать закупки, поднимать дело сызнова, запас возобновлять. А цены к весне, как обычно вырастают... ну и пришлось одалживать. Хорошо, что такой добрый человек нашелся, мастер Гедор - выручил, помог, ссудил под смехотворный процент. Так только, для порядка, не о чем и говорить, совсем процент маленький... да... Ничего, придет весна, дороги откроются, тогда и постоялый двор прибыль даст - с процентами все и получится вернуть. Тем более, процент какой? Тьфу, вот какой процент.

Однако, как бы там ни было, дело получалось странное - за что платить сеньору, если от его покровительства одна беда, и никакой выгоды? То ли дело добрый мастер Гедор!

Мало-помалу, шло к тому, что члены вейверской общины стали осознавать, что мироустройство вовсе не столь совершенно, как казалось совсем недавно - во всяком случае, касательно того, что происходит в их краях.

С приездом Гедора и спутников в тихий городок, затерянный посреди пустынного королевства Сантлак, будто подул свежий соленый ветерок с моря. Это дуновение пробудило фантазии, заставило вдуматься и по-новому поглядеть на сонное бытие Вейвера.

Спутники Гедора, Торчок с Селезнем, тоже не вполне понимали, куда гнет атаман. В Ливде все было проще - там устраивали неприятности владельцу доходного предприятия, драки, поджоги, ограбления... потом предлагали защиту. За покровительство атаману платили. Если находился другой атаман, который зарился на чужое дельце - ему приходилось иметь дело не с подзащитным, а с покровителем. Простая действенная система. Но то в большом городе, где все устроено давным-давно, где скрипучая машина вращает шестерни исправно, и ее нужно лишь изредка подмазывать свежей кровью. А здесь придется начинать с нуля, с пустого места, нужно потихоньку, исподволь, без лишнего нажима объяснить местным, как следует налаживать жизнь. Нужно заново раскрутить колеса скрипучей машины.

К середине весны город начал созревать. Только-только начал.

- Не понимаю я Мясника, - пожаловался Торчок Селезню, когда они остались доедать завтрак в зале "Золотой бочки".

Гедор отправился в лавку, Дела нынче не спускалась, ей нездоровилось. Подручным можно было спокойно поболтать в пустом зале.

- Ну и дурень, если не понимаешь, - флегматично отозвался старик. - Я тоже не сразу сообразил, потом понял - все верно делаем.

- Да чего верно-то? Городишко плевый, бедный. Чего нам здесь? Вон сколько времени здесь торчим, а толку?

- Какого тебе толку? Живем здесь, никто не наезжает, тишина, спокойствие.

- А деньги? Деньги только тратим, сколько уже угрохали!

- Не твои деньги-то, - Селезень был само спокойствие, - чего их считаешь?

- Не, не, - Торчок забеспокоился, сообразил, что ляпнул лишнего. - Я ничего. Я ж за дело переживаю.

- Будет дело. Вот-вот начнется. Тут все нужно было тонко провернуть, Мясник справился. Городишко здесь, и правда, мелочь. Зато один маг, да и тот - наш. Один постоялый двор, а хозяин - Мяснику должен. Город под нами уже, считай, Мясник его в мешок упрятал, остается только горловину затянуть. Вот попомни мое слово, к лету нам платить начнут.

- Платить... Много ли здесь возьмем?

- Снова повторю: не твоя печаль. Нам Мясник платит, а откуда он возьмет, да сколько - не нам судить. Городок маловат, верно... но никуда мы отсюда не съедем, здесь нам быть. Так уж вышло, что придется здесь остаться. Сперва - потому что Медуза здесь залег, а теперь нам и вовсе отсюда хода нет. Вот об этом и думай.

- Да что ж такого в городишке поганом, - снова заныл Торчок. - Почему ж хода-то отсюда нет?..

Тут на лестнице показалась Дела. Она шла медленно, осторожно переставляла ноги и придерживалась за перила. Теперь уже невозможно было скрыть, что она беременна. Только сопляк, вроде Торчка, мог не принимать во внимание этот факт. Ну а для Гедора положение любимой жены было важней всего на свете. Он хотел, чтобы его ребенок появился на свет в его городе.

ГЛАВА 16 Ливда

Распрощавшись с Токитом, Хромой отправился в Большой дом - разыскивать Эрствина. На первом этаже в широком холле перед входом царила суета. Солдаты, писари, пожилые синдики из городского Совета - все куда-то спешили, кого-то разыскивали, громко разговаривали и всячески старались показать собственную важность.

Граф нашелся тут же - он, приподнимаясь на носки, чтоб не глядеть на собеседника снизу вверх, орал срывающимся голосом на Гойделя:

- Ок-Ренг, мне неважно, что ты знаешь, а чего нет! Разыщи этих монахов немедленно! И где, Гангмар возьми, капитаны галер? Почему за ними до сих пор не послали?