Фиона Макинтош - Дар Мирен

Король закрыл глаза, и Уилу показалось, что он сразу же задремал. Похоже, придворный лекарь обладал способностью видеть сквозь стены. Негромко постучав в дверь, он вошел в комнату больного.

— Королю необходим глубокий сон, мой господин, убедительно прошу вас покинуть покои его величества, — промолвил он почтительным тоном, обращаясь к Уилу.

— Конечно. Я немедленно ухожу, — сказал Уил, обдумывая загадочные слова сюзерена, сопровождавшиеся многозначительным взглядом.

ГЛАВА 6

Уил сидел в небольшом внутреннем дворике, который все называли Оранжереей. Здесь был разбит апельсиновый сад, устроенный так хитро, что деревья почти постоянно освещались солнцем, несмотря на высокие глухие крепостные стены, окружавшие Стоунхарт. В воздухе стоял упоительный аромат цветов. Уил любил присущую этому месту тишину и покой. В садик выходили окна покоев Илены. Магнус сдержал слово, данное Фергюсу. Дочь Тирска жила в холе и неге, окруженная заботливыми служанками. Король отвел ей в своем замке роскошно обставленные комнаты и приказал разбить для нее этот великолепный садик.

— Ты мне как дочь, — шепнул он ей однажды, и с тех пор Илена прониклась к нему любовью.

Девушка, конечно, старалась не забывать отца. Но он погиб, когда она была совсем крошкой. Лишенная отцовской любви, Илена привязалась к другу и сверстнику Фергюса, Магнусу, который осыпал ее дорогими подарками и покупал ей роскошные наряды.

В ожидании сестры Уил глубоко задумался. Сидевшая у ног черная собака заглядывала хозяину в глаза и время от времени дотрагивалась мокрым носом до его руки, чтобы напомнить о себе. Уил рассеянно поглаживал пса по голове, и Нейв жалобно скулил, недовольный тем, что хозяин не обращает на него внимания. В конце концов пес взял в пасть свою любимую игрушку, мяч, сшитый Иленой из тряпок и шерсти, и бросил ее к ногам Уила в тщетной надежде привлечь к себе внимание.

Услышав легкую поступь Илены, Нейв навострил уши.

— Ты чем-то недоволен, Нейв? — спросила вышедшая в сад из своих покоев Илена.

Она была, как всегда, свежа и прекрасна в своем роскошном наряде. Исходивший от нее пряный аромат духов смешивался с тонким запахом цветков апельсинового дерева.

— Привет, Уил! — Легонько дернув брата за ухо, девушка чмокнула его в рыжеволосую голову.

Встав, Уил крепко обнял сестру. Он любил ее за веселый нрав, но сейчас было не до веселья.

— Ты даже пахнешь так, как наша мать, — сказал он, целуя ее в щеку.

Илена вздохнула.

— Как жаль, что я совсем не помню ее, — грустно сказала она. — Я пользуюсь ее благовониями.

— Это хорошо.

— Отец подарил мне их много-много лет назад и сказал, чтобы я надушилась ими перед первой брачной ночью. Все это время я хранила мамины благовония, а сегодня не утерпела и немного надушилась ими. Как ты думаешь, ему понравится этот аромат? — застенчиво спросила Илена.

— О ком ты спрашиваешь?

— О принце Селимусе! — сердито воскликнула Илена, досадуя на брата за глупый вопрос. — Я говорю об Элиде, конечно, о моем будущем муже. О ком же еще?

Илена засмеялась. Уил, напрягшийся при упоминании имени принца, облегченно вздохнул и уже хотел начать с Иленой разговор, ради которого и явился, но девушка вдруг заговорила с Нейвом.

— Ты — глупый, упрямый пес. Почему ты постоянно возишься с этим красным мячиком?

— И горе тому, кто попытается отобрать его у Нейва, — сказал Уил.

— Но тебе-то он прощает все, — заметила Илена. — Что за странные отношения сложились у тебя с этой собакой, Уил? В Стоунхарте ее боятся все, а с тобой злобный Нейв ведет себя, как игривый безобидный щенок.

— И с тобой тоже.

— Да, но все это выглядит довольно странно.

— Что здесь странного? Он лишился ласки и заботы, когда был совсем маленьким. А потом в его жизни вдруг появился я и стал ухаживать за ним. И он, разумеется, привязался ко мне.

Уил хотел добавить, что Нейв перенес любовь, которую питал к Миррен, на нового хозяина точно так же, как Илена перенесла любовь к отцу на Магнуса, но в последний момент решил не говорить на эту щекотливую тему. Нагнувшись, он потрепал собаку по голове.

— Что заставило тебя выполнить просьбу Миррен? — вдруг спросила Илена.

— Честно говоря, я сам не могу ответить на этот вопрос. Я чувствовал, что это мой долг, ведь на долю этой девушки выпали нечеловеческие страдания. Миррен сказала, что ее собака — дар, и что я должен правильно им распорядиться.

— А ты понял, что означали эти слова?

Уил покачал головой.

— Скажи, а что случилось с семьей Миррен?

— Я слышал, что ее отец умер в то утро, когда за ней пришли Охотники за ведьмами. Мать Мирен, когда я с ней виделся, больше походила на тень с потухшими глазами. Она выслушала мой печальный рассказ и, не говоря ни слова, передала мне щенка. Что стало с ней дальше, не знаю. Помню, вещи ее были аккуратно сложены и связаны в узел. По-видимому, она собралась уезжать из деревни и, как я понял, была рада избавиться от щенка.

— Все это странно, — вполголоса сказала Илена. — Но хорошо, что Нейв считает меня своим другом, а не врагом. Знаешь, он ненавидит Селимуса. Мне кажется, это чувство ему передалось от тебя.

— Тс-с, ни слова об этом.

— Но здесь никого нет.

— В Стоунхарте даже у стен есть уши.

— Это верно. Но все равно я хочу сказать, что Нейв на дух не переносит тех, кого ты ненавидишь, едва терпит тех, к кому ты равнодушен, и предан тем, кого ты любишь. Обрати на это внимание. Нейв — умный пес!

И она поддала мыском туфельки валявшийся на земле тряпичный мячик. Пес с радостью кинулся за любимой игрушкой.

В этот момент в сад вышла горничная, чтобы доложить о приходе Элида. Жених Илены был мрачнее тучи. Поклонившись, он поцеловал ей руку.

— Что с тобой, Элид Донал? — всполошилась Илена. — Глядя на тебя, можно подумать, что король отменил разрешение на наш брак.

— Ты уже рассказал ей? — спросил Элид, обмениваясь с Уилом рукопожатием.

— О чем он должен рассказать мне? — с тревогой промолвила Илена, переводя взгляд с Элида на брата.

Уил нахмурился.

— Понимаешь, Илена… — начал он.

— Постой! — воскликнула девушка. — Я вижу, что у вас плохие новости.

И она, позвав горничную, велела ей принести сердечные капли. Вскоре служанка вернулась с флаконом, и Илена приняла лекарство.

— Теперь можешь продолжать, — сдавленным голосом сказала она — капли жгли ей горло. — Нетрудно догадаться, что неприятности, о которых ты собираешься рассказать, связаны с нашей свадьбой. Говори!