Елена Грушковская - Великий Магистр

Авроровцы повскакивали и схватились за оружие, мои парни тоже словно с цепи сорвались.

— Орденские собаки!

— Авроровские свиньи!

Если честно, то вместо "собак" и "свиней" прозвучали слова покрепче, а уже в следующую секунду оружие было пущено в ход. Ещё двое авроровцев лишились голов, третий полетел на пол с развороченной выстрелом грудью, Лео был ранен в плечо, Макс — в живот. Фердинанд яростно рубился с одним из уцелевших авроровцев, а Лаэрт куда-то исчез.

Испуганный клубный народ с криками шарахнулся в стороны. Меня оттёрли назад, и я почти не видела, что происходит, пока в клуб не ворвались новые бойцы "Авроры". Они разделились: одни из них сразу шуганули в стороны толпу, а другие окружили Фердинанда, Макса, Лео, Эрика и Теодора.

Пять выстрелов — вопли в толпе — и на полу лежали пять тел со снесёнными напрочь головами.

— Всем сохранять спокойствие! Оставаться на местах!

Чья-то ладонь зажала мой орущий в истерике рот, и меня оттащили вглубь зала.

— Тихо, девочка, — сказал на ухо мужской голос.

— 4.13. Сквозь землю

— "Красная дымка"? Там же Вика!

О случившемся в клубе я узнала только утром. Бойцы Ордена убили нескольких авроровцев, а прибывшие на место люди Каспара без суда и следствия снесли им головы. Как это могло произойти? Кто кого спровоцировал? И что с Викой?

Когда я вместе с группой Алекса прибыла в клуб, там было уже всё зачищено, как будто ничего и не произошло. Мы опросили свидетелей, и все в один голос сообщали, что первыми ни с того ни с сего напали бойцы Ордена, как будто охваченные каким-то безумием. Тел, естественно, уже не было. Не было и Вики: она как сквозь землю провалилась. Сердце сжалось: неужели и её — тоже?..

Что-то здесь было не так, определённо.

— Аврора, мы нашли это.

Один из "волков" протянул мне серёжку.

Она принадлежала Вике.

— Глава 5. Первые удары

— 5.1. Наша служба и опасна, и трудна

Я пыталась брыкаться и кусаться, но мужской голос сказал:

— Тихо ты, дурочка, я же тебя из-под удара убрал. Быстро сматываемся отсюда.

Что-то в этом голосе было, отчего хотелось поверить его обладателю. Меня вдруг обожгло осознание: а ведь и правда. Я могла попасть под замес…

Мы выбрались из клуба через чёрный ход. Я повиновалась сильным рукам незнакомца, которые вывели меня под ночной дождь на пустынную улицу.

— Стоять! — От этого крика моя кровь заледенела в жилах…

Один из бойцов "Авроры" с оружием наперевес приближался к нам. Капельки дождя поблёскивали на стволе его автомата.

— Никому не выходить из клуба! Назад!

Ответ незнакомца был коротким:

— Да пошёл ты.

Взвились в прыжке полы чёрного кожаного плаща, и остановивший нас боец "Авроры" отлетел метров на десять от мощного удара ногами в грудь и голову. Незнакомец красиво приземлился на мокрый асфальт и, не дав мне времени восхититься его ловкостью и силой, снова схватил меня за руку.

— Уходим!

Дождь уже разошёлся, и мы порядком промокли, когда добежали до машины, припаркованной через два дома от клуба. Мы вскочили в неё, взревел мотор и — прощай, "Красная дымка"!

В машине я рассмотрела незнакомца. Кроме чёрного кожаного плаща, на нём были чёрные джинсы и футболка, а также тёмные очки; волосы — короткие, средне-русые, слегка взлохмаченные.

— Вы… кто? — только и смогла я спросить.

— Конрад, — ответил он кратко.

— Очень приятно, Виктория, — сказала я.

Он не ответил, только усмехнулся углом рта. Ехали мы быстро, я даже не успела сориентироваться, в какую сторону от клуба. Только сейчас меня накрыла реакция на случившееся: перед глазами стояла картина лежащих на полу тел с отстреленными головами… Ещё час назад они были живыми, смеялись и разговаривали. Их звали Фердинанд, Макс, Лео, Теодор и Эрик.

Буря вырвалась из груди. Конрад молча вёл машину и не мешал мне рыдать. Однако, какой бесчувственный! Я убиваюсь, а он не соизволит сказать ничего — ни слова… Конечно, слова тут вряд ли помогут, но он обязан… хотя бы из вежливости, как воспитанный мужчина! Нет… Молчок.

Машина остановилась в каком-то захудалом, полутрущобном районе. Грязь, серые дома, горы не вывезенного мусора в баках, давно нуждающийся в ремонте асфальт и облезлые деревья. Дождливая ночь усугубляла мрачное впечатление. Конрад остановил машину во дворе какого-то неопрятного на вид дома и вышел, открыл дверцу с моей стороны и ждал, когда я выйду.

— Куда вы меня привезли? — всхлипнула я.

— Туда, где тихо и спокойно, — ответил он.

— В высшей степени остроумно, — сквозь слёзы пробурчала я.

— Выходи давай.

Я вылезла из машины. Пискнула включаемая сигнализация, и Конрад, позвякивая на ходу ключами, направился к входу в дом, а я — делать нечего — следом за ним.

— Проходи, располагайся.

Располагаться я должна была в трёхкомнатной квартире, неплохо обставленной, но крайне запущенной. Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что это холостяцкая берлога: проживай здесь на постоянной основе женщина, она была бы заметно чище. Впрочем, техника была неплохая — телевизор, комп, музыкальный центр.

— Вы здесь живёте?

Он усмехнулся.

— Да. Добро пожаловать в мою нору.

Влажноватые джинсы и майка липли к телу. Ужасно хотелось их снять, но во что здесь переодеться?

— Иди, прими душ, я дам тебе халат, — сказал Конрад, словно прочитав мои мысли.

"А чистый ли он, этот халат?" — мелькнула в голове насмешливая мысль.

Впрочем, пара чистых полотенец и вполне чистый махровый халат в холостяцком хозяйстве моего нового знакомого всё же нашлись, за что я была ему крайне признательна.

— Утро вечера мудренее, — сказал Конрад. — Тебе сейчас лучше отдохнуть. Я постелю тебе на диване.

Вряд ли это можно было назвать отдыхом. Стоило мне закрыть глаза, как жуткие картинки снова начинали мелькать вспышками, изматывая меня до дурноты. Пять выстрелов — пять снесённых голов. На глазах у всех. Око за око… Так даже звери не убивают. А ведь получается, что всё из-за меня… Вернее, вокруг меня. Если бы тот урод не обозвал меня, Фердинанд не снёс бы ему голову. Озверел он, что ли? Можно было хотя бы в морду заехать — на крайний случай, почки отбить, но зачем сразу голову с плеч? Ненормальное это что-то. А эти… "маски-шоу"? Серые нелюди. Окружили парней и перестреляли, как собак… А Лаэрт смылся под шумок. Вот это самое подозрительное.

— Что, не спится?

Я стояла, прислонившись лбом к оконному стеклу и слушала дождь. Конрад встал рядом. Сейчас он был без тёмных очков. Небольшие голубовато-серые глаза с цепким, тяжёлым взглядом пристально изучали меня. Я спросила: