Елена Грушковская - Великий Магистр

Она отпила глоток.

— И как, надумали что-то?

— Ещё нет. — Пока что я говорила правду.

— А что так? — поинтересовалась она. — Пора как-то определяться, Виктория.

— Да, как бы пора… — Я тоже открыла свой пакет и сняла пробу. Кровь — мужская, группа первая, резус… скорее положительный, чем отрицательный.

— "Аврора" может открыть вам все возможности для успеха, — сказала президент. — Вы журналист по профессии? Можем устроить вас по специальности — куда захотите. Не хотите по специальности — что ж, любая другая стезя будет точно так же доступна вам. Возможностей достаточно.

— А если я хочу в "чёрные волки"? — бросила я "пробный камень".

— Что ж, думаю, проблем не возникнет. После того, что вы продемонстрировали, у меня нет сомнений, что у вас всё получится.

Я усмехнулась.

— Надо же! А если я в ваше руководство попрошусь — тоже пустите?

Она загадочно улыбнулась.

— Кто его знает, как высоко может вас завести ваша карьера… У такой талантливой девушки, мне кажется, всё будет идти как по маслу. Кто знает, кто знает…

Моя карьера уже и так завела меня… дальше некуда. Хотела состряпать сенсационный материал об "Авроре", копала, копала… и докопалась. Сижу сейчас, пью кровь с самой главной вампиршей.

…Которая распорядилась стереть мне память, заранее зная, что моя крыша этого не выдержит и съедет?!

Не знаю, откуда это взялось, но я как будто услышала её потаённые мыслишки, копошащиеся где-то на задворках её сознания. Так бывает, когда случайно подойдёшь к двери и услышишь обрывок чужого разговора, предметом которого являешься ты сам. Гаденькое чувство: вроде как подслушивать нехорошо, а с другой стороны — вроде случайно вышло. И что дальше? Как быть? Войти и сказать: "Всем привет, я всё слышал и теперь знаю, что вы обо мне думаете", — или сделать вид, что ничего не случилось?

Самообладание. Я спокойна, как удав, и холодна, как камень.

— Вы знаете, я бы ещё чуть-чуть подумала, — сказала я. — Вопрос важный, с наскока это нельзя решать… Надо всё взвесить и обмозговать.

Она посерьёзнела, в глазах ощутимее заискрился ледок.

— Хорошо, не буду вас торопить. Но сами понимаете — время… Оно уже поджимает. Пора решать. Это в ваших же интересах.

— Да, конечно, уж свои-то интересы я всегда блюду, — улыбнулась я. — На днях определюсь.

Президент "Авроры" достала из бумажника визитку и вручила мне.

— Вот, на всякий случай. Можете обращаться прямо ко мне.

Я взяла визитку.

— Большое спасибо.

Мы распрощались, и она вышла, а я ещё осталась сидеть с недопитым пакетом. Говорят, по стилю боя можно судить о человеке… ну, и о хищнике, наверно, тоже. Та подножка была уж очень гаденькая, как выстрел из-за угла. И набросилась она на меня безоружную.

А теперь вот ещё и это…

Это что получается — я проникла в "сердце её тени"? Да, выходит, так…

М-да, славный руководитель у "Авроры", нечего сказать. И какой же выбор я должна сделать?

— 4.11. Решение

— Аврора, я приняла решение.

Вика постучалась ко мне в кабинет, вошла и остановилась у двери. На ней был чёрный тренировочный костюм, она даже ещё не успела принять душ и переодеться — так спешила ко мне со своей новостью.

— Вот как. И что же ты решила?

Она присела в кресло и положила руки на край стола, как примерная первоклассница. В глазах — решимость.

— Я определилась. В общем, прошу принять меня в Орден.

— А в "Аврору", значит, не хочешь? — улыбнулась я.

Вика качнула головой.

— У меня тут был разговор с президентом…

— С Юлей?

— Ну да. Правда, до разговора мы сразились на мечах, и она, чтобы быстрее победить меня, поставила мне подножку. Говорят, на войне все средства хороши, но это… Ну, подло! Если бы всё было честно, кто знает — может быть, и я взяла бы верх, а так — она победила. Она пригласила меня перекусить и стала зазывать в "Аврору"…

Итак, Юля узнала о нашем нововведении… Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Хорошо хоть, что мы всё-таки много успели. Даже если она сейчас отзовёт Алекса и остальных инструкторов, то, что мы успели — уже наше, и этого никому не отнять. Вот только любопытно, зачем Юле понадобилась Вика? Для чего столько внимания к её пока что весьма скромной персоне? Хочет из спортивного интереса "отбить" её у меня?

— И я поняла, что она распорядилась стереть мне память, хотя знала, к чему это может привести… Но ей было плевать на последствия. Кто я для неё? Никто… Винтик! — возбуждённо рассказывала Вика о своём неожиданном успехе в искусстве проникновения в сердце теней.

Это был как её успех, так в равной же степени и Юлин промах. Видно, слегка расслабилась, понадеявшись, что у начинающей хищницы не хватит ни опыта, ни мастерства, чтобы вывести её на чистую воду.

Я накрыла ладонью руку Вики.

— Ты умница. Здорово ты её раскусила.

Она вся просияла, довольная похвалой.

— Если ты всё хорошо обдумала насчёт вступления в Орден, то я очень рада этому… Хотя, возможно, ты вступаешь на опасный путь.

Вика непонимающе нахмурилась, и я поспешила замять это. Достав из ящика стола чистый лист орденской бумаги для официальных документов, я пододвинула его ей.

— Тогда пиши прошение на моё имя о твоём вступлении в Орден.

Она потянулась за ручкой, но я покачала головой.

— Нет, детка, такие документы не пишутся обычными чернилами.

Вика понимающе улыбнулась.

— Кровью, да?

— Угадала. — Я поставила на стол изящную хрустальную рюмочку и протянула Вике нож для бумаг. — Уж давай соблюдём традиции. Выпусти немного своей крови сюда. Смотри, режь ту руку, которой не пишешь.

Она помедлила секунду, собираясь с духом, и резанула себе ладонь. Наблюдая за струйкой со слегка ошеломлённым видом, она заметила:

— Почти чёрная…

Когда рюмочка наполнилась, я подала Вике платок — зажать ранку, и достала ручку с золотым пером.

— Вот, пиши.

Она неуверенно взяла ручку.

— Как писать? В свободной форме? Или типа заявления?

— Нет, есть определённая формула. Пиши, я тебе продиктую. Будь внимательна, постарайся без ошибок.

И она, низко склоняясь над бумагой, стала усердно выводить буквы под мою диктовку. Такими "чернилами" писать было непривычно, и дело двигалось неспешно. Когда всё было написано, она задала тот же вопрос, который когда-то задавала и я:

— А почему я "безымянная"?

— Потому что у тебя ещё нет орденского имени, — объяснила я. — Принимаю твоё прошение, рассмотрю в течение трёх дней.

— 4.12. Инцидент в клубе "Красная дымка"