Олаф Локнит - Сокровища Тарантии

— Значит, признания не будет? Когда улики на лицо? Все три тома — в списке похищенного! Приметы книг совпадают!..

— Какое признание? — я разозлился до крайности. — Это — подарок лорда Ройла! А ваш донос — чистой воды ложь!

— Хорошо, будем разбираться, — покорно кивнул чиновник. — А барон Юсдаль в это время воспользуется гостеприимством кордегардии. Не надо беспокоится, если невиновность будет доказана — мы тотчас вернем господину барону свободу и извинимся. Вот, надо подписать пергамент, что мы временно изымаем книги, деньги и ценности.

У меня отобрали не только оружие, но и орден с баронской цепью, кошелек и дворянский пояс. Я был так ошеломлен, что не пытался сопротивляться. Ничего себе история! Меня, похоже, весьма серьезно подставили. В памяти опять всплыл не— приглядный образ Дорана Простеца. Не он ли разыграл этот спектакль с "маркграфом Ройлом"? Но какой смысл?

Вашего покорнейшего слугу препроводили в холодную. В знак уважения к титулу и положению, засунули не в общую камеру, а в отдельную — узкий каземат с лавкой, застеленной дерюгой, откидным столиком и свечой. В углу благоухал медный чан под крышкой. Окон нет, холодно, а по стенам ползут капли липкой воды. Романтика.

Прошел колокол, другой, начали отбивать третий. Я ходил по камере вперед—назад, пытаясь мысленно отыскать подоплеку случившегося...

Ничего логичного на ум не приходило: если Ройл захотел мне отомстить (за что? Я сегодня видел маркграфа впервые в жизни), то сделал это очень топорно. Тоньше надо быть. Доран потрудился? Тогда каков смысл интриги? Старому мошеннику требуются мои карты, а не мое заточение и несправедливое обвинение! Или я оказался пешкой в некоей таинственной чужой игре? И игра напрямую связана с драгоценностями Нифлунгов?

Да, возможно, Тотлант прав: мы перестарались. Алчность, один из важнейших человеческих грехов, может подвигнуть человека на весьма опасные шаги...

К решетке моей камеры приблизился низенький месьор Тардак. Выглядел он довольным.

— Барон, обязан сообщить дурную новость. В указанном салоне госпожи Лавланэ нет никакого маркграфа Ройла. Посетитель, с которым ты разговаривал, представился герцогине как эрл поместья Рудно. И давно ушел. В гостиницах и постоялых дворах Тарантии некий эрл Рудно, как выяснено, не останавливался... Ну что? Будем говорить правду?

— Не будем, — рыкнул я. — Это дурацкая ошибка!

— Ошибка так ошибка... — протянул дознаватель. — Завтра тебя перевезут в городскую управу, заговоришь. Переночевать придется здесь. Боги, как низко пало наше дворянство — грабежи, скупка краденого...

Я гордо отвернулся. Кажется, история становится неприятной до крайности.

В приемной кордегардии неожиданно загремело:

— Где?! Куда вы его засунули? Ма-алчать! Как стоишь перед королем, харя!? Показывай!

Ого! Какой знакомый голос! Ура, из-за холмов неожиданно появилась тяжелая кавалерия! Тяжелее некуда, ибо означенная кавалерия — под знаменем короля.

Лично Конан Канах явился выручать меня из престрашного узилища. Как хорошо иметь такие высокие связи!

Озабоченная физиономия варвара образовалась возле ржавых прутьев.

— Сидишь?

— Сижу...

— И за что? — Конан хитро улыбнулся.

— Грабеж, скупка краденого. Не удивлюсь, если добавят антигосударственный заговор и глумление над догматами митрианства.

— Понятно... Эй вы, олухи! Освободить месьора королевского советника!

Слово короля — законнее любого закона. Замок поскрипел и сдался. Дверь отворилась.

Оказывается, Конан привел с собой гвардейский караул Черных Драконов и графа Кертиса, окруженного волкодавами Латераны.

Граф ехиднейше ухмылялся, прочие блюли невозмутимость.

— Поехали домой, убивец, — снисходительно сказал Конан. — Скажи спасибо ищейкам Кертиса — увидели, как тебя замели и доложили кому следует. Задаюсь вопросом: почему именно король Аквилонии обязан вытаскивать своих придворных из неприятностей? Впрочем, мне не жалко, честно слово...

— Мои книги! Оружие, деньги! — воскликнул я. — Пусть вернут!

— Это не книги, а вещественные доказательства, — слабо пискнул съежившийся дознаватель Тардак, — нельзя...

— Нельзя, значит? — киммериец навис над коротышкой, будто грозовая туча. — Все бумаги по этому делу — немедленно передать моему помощнику. Я сам разберусь, кто здесь грабитель и скупщик! Живо!

— С тем мы и отбыли в замок короны. Я, не без удовольствия, сжимал в руках драгоценные фолианты.

— Сейчас соберемся в белой гостиной, — бросил Конан, — расскажешь всю правду. Что-то слишком много странностей в последние дни развелось... Хальк, а вдруг ты, на самом деле, грабитель? Вот было бы смешно!

И Конан весело расхохотался.

Мне отнюдь не было смешно. Дурацкая придумка с "кладом" внезапно ожила и начала действовать без ведома автора и изобретателя. Обрела собственную жизнь. Это скверно. Теперь я не смогу контролировать ход событий, а сами события станут управлять всеми нами.

Самой большой загадкой на сегодняшний день стал маркграф Ройл. Что могла означать недавняя встреча с открывателем Пифона? Куда он мог исчезнуть так внезапно? И был ли это настоящий Ройл?

Не знаю... Уверен в одном: разберемся!

Тарантия, дворец и город

8-9 дни Первой весенней луны 1293 г.

Нынешним вечером Белая Гостиная короля выглядела весьма оригинально. Малым Королевским советом если и попахивало, то самую чуть — из высочайших особ присутствовали лишь Конан Канах, барон Гленнор вместе с неотвязным графом Кертисом, да суровый Просперо. В качестве гостей фигурировали я, Хальк Юсдаль и Темвик.

Со стола были убраны непременные украшения: кувшины, бокалы и блюда перекочевали на широкие подоконники, а то и вовсе на ограду фонтанчика с золотыми рыбками. Необозримое пространство овальной столешницы оказалось загромождено десятками пергаментных листов с изображенными планами земель, обрамляющихся холодными волнами Закатного океана.

Вдобавок, пригласили еще двоих многоученых географов — высоченного, с копной вьющихся волос и носом крючком, Хранителя архива путевых карт королевства Аквилонскокго Евсевия Цимисского и, чему (я был несколько удивлен) некую госпожу Нейну из Томоска — многоученую старушку владевшую в Тарантии самой крупной мастерской, изготавливавшей наиболее подробные планы земель нашего материка.

— А, пожаловали? — когда наша взмокшая компания показалась в дверном проеме гостиной, барон Гленнор не упустил случая едко пошутить. — Хальк, я ведь предупреждал: срезать кошельки у прохожих — великое искусство... А ты не слушался. И так бездарно попался! Надеюсь, в камере хорошо кормили? Вшей не набрал?