Беттина Белитц - Дьявольски рисковый (ЛП)

Ясно, Леандер снова вернулся. Наконец-то. Довольная улыбка расцвела на моём лице, когда я представила себе, как он вернулся домой и нашёл комнату пустой, чтобы потом полный беспокойства и измученный нечистой совестью ходить туда-сюда, в мыслях только со мной ... А теперь он сидел на своём обычном месте, на письменном столе, и жалобно скулил. Мне нужно вероятно избавить его от этого.

- Посмотри - посмотри! - закричала я весело и одним энергичным движением забралась на подоконник. - О нет ... дерьмо ...

Фигура, которая сидела на кровати и разложила вокруг себя несколько бумажных салфеток, была не Леандером. Она была слишком грудастой и разноцветной для Леандера. Леандер не носил розового, махрового, банного халата, а также фиолетовой, атласной, ночной сорочки. Это была мама.

Дрожащее всхлипывание заставляло её кудри вибрировать, когда она встала и вытянула в высоту удлинённый объект. Что это было - дубинка? Она что хотела в наказание ударить меня по голове?

- Откуда ты пришла, Люси? И что это такое? - Её голос принял такую пронзительную частоту, что Могвай беспокойно завертелся в своей корзинке, и это тогда, когда он был почти глухой. Я тоже с удовольствием снова бы развернулась и ушла.

- Это ... э ... - Я сощурилась, чтобы разглядеть. ... - карманный зонтик?

- Термос с водкой! С водкой! - отразился мамин визг от высоких стен моей комнаты. Она поболтала флягой туда-сюда, как авиадиспетчер своим флажком. Распространился пронизывающий запах аниса.

- Это не водка, мама. Это ликёр. Перно. И он не мой.

- Никакой лжи, моя барышня! Кому он ещё по твоему принадлежит? Пумуклю? - Хм. Собственно это очень хорошо подходило.

- Мама, он, правда не мой, я не выпила из него не одного глотка, он ... принадлежит ... для ...

- Люси. - Вновь маму затрясли рыдания, при этом маска для сна, которую она подняла на покрасневший лоб, тихо затрещала.

- Для эксперимента по химии! Господин Рюбзам дал его мне, чтобы я ...

- Люси, хватит раз и навсегда. Господин Рюбзам не преподаёт химию. Никаких больше баек! Они стоят у меня вот здесь! - Мама сделала движение, как будто хотела перерезать себе горло. - Ты покидаешь ночью дом, через крышу, с верхнего этажа! А под твоей кроватью я нахожу термос с алкоголем! Тебе только четырнадцать!! Ты забыла об этом? И ты забыла, что мы запретили заниматься тебе паркуром? Что мне только сделать, чтобы ты прислушалась к голосу разума, что мне сделать? Что? - Мама посмотрела с мольбой на потолок, в то время как крупные слёзы катились по её щекам.

Я тебя убью, Леандер, подумала я с ледяным чувством в животе. В этот раз тебе ну уйти от расплаты. И тебе тоже Сеппо. Оба будете платить.

- Тогда проверь моё дыхание, мама. Вот, понюхай. - Хотя моя мама в этом состоянии пугала меня, я смело шагнула к ней и дохнула в лицо. - Ничего, не так ли? И то, что я прошла по крыше было исключением, правда ... собственно я этого вовсе не хотела, но С ... - Я сглотнула. Нет. Я только совсем недавно обещала Сеппо не предавать его, а это также относилось и к паркуру. - сегодня ведь такая прекрасная ночь, - закончила я моё предложение. - Я просто не выдержала здесь внутри. Вы запираете меня ...

- Да, и знаешь что, Люси? С сегодняшнего дня мы будем запирать тебя вдвойне и втройне. Я попрошу папу оснастить твоё окно замком. Все окна мы оснастим замками, все! Замками и решётками! И как только ты будешь приходить после обеда со школы, будешь отдавать мне свой ключ от квартиры. Ах, если бы у нас только было достаточно денег, чтобы послать тебя в школу-интернат ... - О, проповедь о школе-интернат. С каникул я слышала её постоянно. - Интернат был бы решением. Что только я сделала неправильно? Что? - Снова мама заплаканными глазами посмотрела на потолок.

- Ничего, мама. - Я похлопала её по плюшевому колену, готовая в любой момент за чем-нибудь спрятаться. - Ты точно не сделала ничего неправильного. Кроме, может быть, домашнего ареста ...

Она звучно заревела. Я беспомощно огляделась в комнате. Как мне только успокоить её? Включить музыку? А может красивое звёздное небо? Она любила электрические гирлянды.

- Ты даже не чувствуешь себя виноватой, Люси!

Я не стала спорить. Это была правда, что я во время всего ночного свидания с Сеппо ни одно мгновение не думала о маме и папе - а также о том, что при нашей вылазки через крыши могу сорваться. Но именно эта и была тайна хорошего забега. Чтобы не думать о том, что сорвёшься. Но в этом мама ничего не смыслила. И тем более она не знала, о чём Сеппо только что мне рассказал. Сказать ей об этом однако я тоже не могла. Я ведь ему пообещала.

- Это была ошибка, мама. Больше не повторится. Иди снова в кровать, хорошо?

- А какое объяснение у тебя насчёт алкоголя?

Теперь была потребность в новых байках. Я посмотрела уличёно на пол и изобразила раскаявшуюся дочь.

- Ну ладно, я сознаюсь, я попробовала. Глоточек. Но на вкус он был ужасным! Я чуть снова не выплюнула! У нас в классе эта фляга идёт ... - Я остановилась и посмотрела на неё. Была ли она нашей? Или Леандер одолжил её? Она не показалась мне знакомой. - ... эта фляга идёт по рукам, от одной парты к другой, как испытание мужества, знаешь … Сеппо запретил мне пить оттуда, и поэтому я тем более хотела попробовать. Но эта штука совершенно отвратительна. - Было ли это убедительным? Я действительно считала Перно отвратительным, это не было ложью. Он пах даже настолько отвратительно, что я добровольно ни в коем случае не попробую его. Но мама этому никогда не поверит.

И в этот раз она не была готова сказать, прощает ли она меня и верит или нет. Её полный понимания период «мать и дочь украшают вместе комнату» окончательно закончился. Она молча встала, шатаясь прошла с поднятой коробкой бумажных салфеток к двери и, не пожелав спокойной ночи, закрыла её за собой. Она всю ночь не сомкнёт глаз и будет мучить себя упрёками, также как и папа, который скорее всего слышал всё - я это знала. Их разочарование клубилось как неспокойный призрак через нашу квартиру.

И я тоже не могла спать. Как только я думала о том, что Сеппо уедет, у меня из уголков глаз катились слёзы, без того, чтобы я могла против этого что-то сделать. И всякий раз, как я смотрела на окно и надеялась, что там появится тень Леандера, моя грусть превращалась в горячий, едкий гнев.

Он оставил меня одну. Не по необходимости, не из-за того, что хотел держать меня подальше от опасностей, не из-за принуждения и давления со стороны Sky Patrol. Также не из-за любви к свободе, как Сеппо. И тем более не из-за того, что ему была нужна от меня пауза. Нет. Просто он стал ко мне равнодушным.

Глава 10. Прекрасные перспективы