Беттина Белитц - Дьявольски рисковый (ЛП)

- Ну, а ты целовалась с Серданом ... - Я раздражённо застонала. Как часто меня будут ещё этим упрекать? - Кроме того я никогда не хотел делать этого с тобой, Катц.

Он имел в виду под «этим» то, чем занимался с Келли? И почему, скажите на милость, не со мной? Я была для него слишком молодой? Худой? Рыжей? Но я не стала переспрашивать, потому что в принципе знала почему. Потому что мы были друзьями и потому что он не хотел использовать меня. Я ничего не могла поделать с тем, что мне на глаза накатились слёзы. Отчаянно, я кусала свой язык, чтобы не заплакать. Но это не помогло.

- Ты был первым парнем, в кого я была влюблена, - вырвалось у меня. - Самым первым!

- А ты самая важная девушка в моей жизни. Ты так важна для меня, Люси, правда. Ты даже этого не знаешь. Я хочу, чтобы так оставалось, пока я не стану стариком, не имеет значения, что случиться. Ты ведь моя, Катц.

Ревя, я опустила голову на его плечо. Что он говорил, звучало окончательно, слишком решительно и покорно судьбе. Это звучало как прощание.

- Что ты хочешь сделать, Сеппо? - услышала я, как плача спрашиваю его. Леандер должно быть знал и видел больше, чем я, уже всё это время. Хотя он постоянно высмеивал Сеппо, от него ничего не ускользнуло; он почувствовал, что с ним что-то было не так. Наверное, было как раз самое время для его проклятого письма. А я ничего не знала!

Отец Сеппо всегда обнимал меня, мы каждую пятницу ели там пиццу и праздновали каждый Новый год в пиццерии, вместе смеялись и танцевали. Правда в присутствие мамы Ломбарди я часто чувствовала себя стеснённо, мне не казалась, что я ей нравлюсь, но я никогда бы не подумала, что Сеппо сидит в такой тюрьме. А также то, что она считает меня шлюхой.

Сеппо положил свою руку вокруг моих плеч и притянул к себе, так что я чуть не сидела у него на коленях.

- Я убегу, Люси. Я больше не могу терпеть это. Я уеду. В Италию.

Глава 9. Алкогольный контроль

- Это дерьмо, что ты собираешься сделать, Сеппо, совершенное дерьмо! - Как и он, несколько минут назад, я пнула заграждение площадки для прыжков, потому что не знала, куда деть мою избыточную энергию. Всё во мне бушевало и кричало. - Ты не можешь уехать. Куда именно ты вообще собрался?

- К моему дяде. У него есть отель в Апулии и там я смогу сделать мое образование в гастрономии. Он как раз срочно кого-то ищет, кто сразу примется за дело ...

- Значит та же щука, только под хреном, - перебила я его. - Образование в гастрономии. Тогда твои родители всё-таки получат то, чего хотят!

- Да, но в другом месте. Не у них. А мой дядя не выдаст меня. Даже если и выдаст, моя мать не заберёт меня оттуда, она не посмеет. У него ещё имеются с ней счёты.

- Разве ты не хотел стать специалистом по мехатронике?

Сеппо всегда говорил о том, что позже хотел весь день возиться с автомобилями. Только не гастрономия. Но когда в его классе была профессиональная стажировка, его родителям удалось с помощью тысячи уловок и обходных путей сделать так, чтобы он прошёл стажировку у них же самих. Я редко видела Сеппо в таком плохом настроение, как в ту неделю. У него даже уже было согласие от мастерской ремонта автомобилей в Мунденхайме - и вдруг это. Снова месить тесто для пиццы. Он это ненавидел.

И я считала, что это было совершенно всё равно, месил ли ты тесто для пиццы в Германии или в Италии. В Италии это не приносило больше радости, чем здесь.

- Сеппо, давай не делай вид ...

- Да, точно, я хотел стать специалистом по мехатронике. А так же хотел иметь девушку, совершенно нормально, и заниматься паркуром и встречаться с друзьями ... - Сеппо замолчал с мрачным выражением лица.

Встречаться с друзьями. Точно, в прошедшие несколько недель у него для этого было слишком мало времени. Хотя это и была его собственная вина, но может быть над этим пунктом можно поработать. Я уговорила себя дышать более спокойно и снова сесть рядом с ним.

- Смотри. То, что у тебя сейчас происходит с Серданом, скоро наладится. Между нами ничего нет. И во время каникул между нами тоже ничего не было, ты можешь по этому поводу чувствовать себя спокойно ...

- Я и так спокоен! - заорал Сеппо.

- Почему ты тогда так кричишь? - спросила я, втянув голову. Мои слёзы высохли. В этот момент я была прежде всего сердита. И осторожна. Сеппо казался мне непредсказуемым, как фейерверк, о котором не знаешь, в какую сторону он полетит.

- Хорошо, я не спокоен, но это ничего общего не имеет с Серданом.

- Да ладно тебе, Сеппо, вы только и делали, что нелепо между собой грызлись ...

- Да. Потому что я завидовал вашему путешествию. Мне ещё никогда нельзя было уезжать одному, а вы, вы сделали это, в одиночку по Франции. В то время как я каждый день работал до упаду. Мне даже не позволили один единственный раз хорошо выспаться!

- Ну, так уж здорово это тоже не было, - призналась я. - Кроме того у меня до Рождества домашний арест. Тебе что, тоже этого хочется?

- Я и так под домашним арестом, Люси. Всегда. Каждый день. Поэтому я рад, что мы больше не занимаемся паркуром. Они ведь так или иначе почти больше не выпускали меня ... А если я тогда, не смотря на это, уходил, то потом всегда были неприятности. Нет, Катц, мне нужно убираться из Людвигсхафена. Здесь у меня нет будущего.

Я опустила голову на поднятые вверх колени. Я что, не могла больше придумать никаких хороших аргументов?

- Значит, ты серьёзно хочешь стать в Италии пекарем пицц? Навсегда?

- Конечно не навсегда. Только пока мне не исполнится восемнадцать. Потом я пойду добровольцем в итальянскую армию и смогу заработать там деньги.

- В армию, - повторила я в недоумении. Сеппо хотел стать солдатом? Да это пожалуй называлось «променять одну тюрьму на другую».

- Да. В армию. Я хочу наконец стать свободным и независимым. - Я слабо рассмеялась. Быть свободным в армии. Сеппо хоть иногда думал о том, что говорил? Или у него дома было так худо, что являясь солдатом, вёл по сравнению с этим свободную жизнь? Нет, он просто себя убедил в этом. Я должна отговорить его, обязательно. Почему-то в настоящее время все сходили с ума. Билли хотел играть в музыкальной группе, Сеппо планировал военную карьеру, Леандер писал в дневники дружбы, хотя его никто не мог видеть. Что возьмёшь с ребят. Только мусор в голове.

Но смеяться над этим я не могла. Слово армия лежало, как бомба замедленного действия в моём желудке. На прошлой неделе я обсуждала с Леандером, заслуживают ли взрослые солдаты охранника. У политиков, важных учёных и звёзд они были, у солдат на войне нет. Я считала это совершенно несправедливо.

Но Леандер сказал, что штаб-квартира на протяжении веков спорит об этом и не может прийти к соглашению. Пока что большинство голосуют против использования охранников на войне. Официальная причина: С одной стороны риск слишком большой, что многие охранники в военных действиях будут увлечены на другую сторону; с другой, людям нужен ужас войны, чтобы понять, что её даже не нужно начинать.