Илона Эндрюс - Хранительница врат (ЛП)

Дахака задрал голову, покрутив ей, как собака, услышавшая подозрительный звук.

Я притянула к себе магию. Под балахоном у меня дрожали коленки. Воздух между нами завибрировал от напряжения.

Дахака резко развернулся и метнулся через улицу, вниз по дороге.

Позади меня со стуком распахнулась дверь, и я повернулась, увидев на крыльце Шона в его человеческом облике.

Над нами вспыхнула красная звезда, нырнула вниз и взорвалась в тридцати футах над тротуаром, превратившись в сияющий шар, пронизанный разрядами красных молний.

Через полсекунды Шон уже стоял рядом со мной.

Шар запульсировал алым, и мы увидели человека, который стоял на одном колене на тротуаре. У него была черная броня, святящаяся красноватым. Его длинные, золотисто-пепельные волосы струились по плечам, спадая на нагрудник. Он держал длинное копье со знаменем цвета крови Дома Крэр.

Маршал. О боже. Это был главнокомандующий их Дома.

— А они не могут заявиться, не устроив при этом шоу? — проворчал Шон. — Эй, приятель! Думаешь, еще не всех успел перебудить? Можешь еще пробежаться и постучать в каждую дверь, или заорать "Пожар!".

Рыцарь поднял голову и выпрямился.

Я присмотрелась. Если бы вам пришлось встретиться с Люцифером до того, как он пал, он бы выглядел так же как этот. Около тридцати, он был не просто красив, он был великолепен, но эта красота была с оттенком греха. Такое лицо могло остановить движение машин на дороге, вызывая у него лишь тихую усмешку.

— Миледи, — произнес вампир глубоким, зычным голосом. — Я пришел за своим дядей. С вашего позволения, могу ли я войти?

Маршал смотрел на меня, ожидая ответа. Учитывая, что его дядя умирал внутри, я не могла ответить иначе.

— Можете войти.

— Спасибо, миледи.

— Следуйте за мной.

Он отправился следом за мной по дорожке. Шон скрестил руки и покачал головой, присоединяясь к нам. Я провела их к двери. Маршал воткнул свой флаг в землю и вошел внутрь, где его дожидался дядюшка под стеклянным куполом. Я махнула пальцами в сторону флага.

— Спрячь это.

Знамя скрылось под землю.

Я кивнула и вошла внутрь. Маршал с ледяным выражением лица стоял около своего дяди.

— Убрать купол, — шепнула я дому.

Стекло поднялось над телом, удерживаемое древесными лианами из стены, убралось прочь и растворилось в полу.

Вампир приблизился к распростертому телу, и его лицо помрачнело. Он склонился над броней, положил руки ладонями вниз на грудь и нажал. Сквозь его пальцы просочился красный свет, вероятно, сканируя его отпечатки пальцев либо же ДНК-подпись.

Броня щелкнула, и защитный костюм открылся, распавшись на части. На пол полетели куски нагрудной пластины и голенищ. Окровавленное тело лорда Сорена не шелохнулось. На его левом боку расплылось ярко-красное пятно. Будь он человеком, я бы сказала, что оно находилось прямо у его сердца.

Из правой перчатки Маршала выскользнуло узкое лезвие, и он рассек рубашку лорда одним коротким движением, обнажая зияющую рану в его груди. Левая перчатка Маршала раскрылась на предплечье, выпуская наружу диск из гладкого металла, отполированного до блеска. Взяв диск, он сжал его по бокам, и по краям диска снизу появились острые иглы. Маршал поместил его над раной и вонзил в тело лорда Сорена. На поверхности диска пробежали красные глифы. Маршал повернулся ко мне.

— Я прикрепил полевой набор первой помощи. Он оценит повреждения и введет необходимые лекарства. Ранение серьезное. Простите за вторжение, но я покорнейше прошу уединения. Я должен помолиться за моего дядю.

— Конечно.

— Спасибо.

Я посмотрела на Шона. Тот уселся на стул у кофейного столика.

— Шон? Не хочешь ли отправиться наверх в свою комнату?

— Мне нравится этот стул. Очень удобный.

Понятно. Он решил, что будет сидеть здесь и наблюдать за вампиром.

— В этом нет необходимости.

— Меня это не побеспокоит, — произнес Маршал. — На его месте я поступил бы точно так же.

Я могла бы заставить Шона уйти, но применение сейчас силы, брани и жестких методов было бы проявлением неуважения. Поэтому я просто отправила короткий магический импульс.

— Протокол Бдительность.

Стена рядом с лордом Сореном озарилась мягким сиянием и нашему взору открылся бескрайний сад с длинной тропой, пролегавшей среди цветов и растений, никогда не виданных на Земле.

Тропа взбиралась на гору, проходя мимо водопадов и огромных деревьев. Приглушенно зазвонил колокольчик, и полилась мелодичная, мягкая, грустная мелодия. Процессия фигур, облаченных в белые мантии со скрывающими лица капюшонами, возникла на тропе. Ветерок колыхал длинные синие и черные ленты, обернутые вокруг их запястий. Каждая фигура держала длинный шест со свисающим с его вершины на цепочке круглым фонарем. Фонари, идеально округлые и матовые, излучали мягкий желтый свет.

Женский голос стал петь в такт с мелодией. К ней присоединились остальные голоса, их отдельные звуки росли словно стебли одного дерева, обволакивая первого певца.

Воздух наполнили ароматы цветов, бергамота и лимона. Чувство глубокой умиротворенности опустилось на комнату, словно нас окутало безмятежностью сада и певуний, но не ограждая от мира, а смягчая его резкость. С потолка на Маршала пролился мягкий свет, очерчивая на полу ровный круг.

Он повернулся ко мне, распахнув глаза в изумлении.

— Литургия Раненой Души. Откуда вы о ней узнали?

У моих родителей уже был опыт защиты раненых вампирских рыцарей.

— Я хранитель гостиницы, — ответила я ему.

Он сделал шаг вперед и поклонился.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Пусть Та, Что Лечит облегчит его страдания.

— На все Ее воля.

Он повернулся к телу Лорда Сорена и опустился на колени в круг света, его волосы все еще светились.

Шон закатил глаза, продолжая сидеть на стуле.

— Уверен, что не хочешь отдохнуть? — спросила я.

Наклонившись, он стащил с двухместного дивана вязаное одеяло и накрылся.

— Видишь? Мне совершенно удобно.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Я отправилась наверх. В гостинице были раненый вампирский рыцарь, молящийся о его здоровье Маршал и нестабильный оборотень, следящий за ними на случай, если они решат вытворить что-нибудь. Если бы только мама и папа были здесь, то я бы чувствовала себя как дома.

Глава 10

Я проснулась из-за утреннего солнца, пробивающегося сквозь промежуток между задернутыми шторами и затопляющего комнату желтым, как мед, светом. Было, на удивление, тихо. Обычно около окна щебетали птицы, но, кажется, я спала слишком долго.