Picaro - Ученик

О том, что Ганс сознался в убийстве дяди, в городе стало известно сразу. Несколько дней в пивных и домах об этом судачили все, кому не лень, а священники упомянули в проповедях. Призывая на голову преступника гнев божий. В досужих разговорах дело Графа обросло новыми нелепыми подробностями, а кое-кто утверждал, что на совести Цимма есть еще жертвы. Когда Урс выходил из дому, ему казалось, что все – знакомые и незнакомые – только и делают, что пялятся на него. Скорее всего, так оно и было. Не осталась в стороне Грета, которая, похоже, врала за воротами о хозяевах, кому и как хотела.

Стоило Урсу задуматься обо всем, что случилось, и его охватывало отчаяние. Всю ночь он ворочался в постели без сна, засыпая лишь под утро. Выспаться не удавалось: через несколько часов Гретхен стучалась в дверь комнаты. Делала она это по просьбе самого паренька, который должен был готовить для матери лекарственный отвар. Варить бульон и кашку на завтрак. Девчонке он перестал доверять приготовление пищи больной после того, как у нее дважды пригорела овсянка, а бульон она не только пересолила, но и переперчила.

Покушав, фрау Анна обычно вяло интересовалась новостями о племяннике. Урс врал что-то успокоительное, хотя с каждым днем становилось все труднее придумывать. И давал матушке снадобье. Она вскоре засыпала, а паренек шел что-нибудь перекусить на кухню, где вступал в очередную пикировку с Гретой…

Несмотря на печальные размышления, тишина и полумрак мастерской убаюкивали Урса. Идти к себе в комнату он не хотел. Не в силах сопротивляться мягкому туману, обволакивавшему сознание, паренек закрыл глаза. Поудобнее устроив голову на сложенных поверх стола руках, окунулся в сон, будто в теплую воду.

Мессир Вальбах прибыл к дому Графов в больших, открытых санях, запряженных двумя вороными кобылами. Рядом с рыцарем-банкиром, одетым в бобровую шубу и шапку, сидел молодой мужчина. На козлах, сбоку от здоровяка-кучера, примостился мальчишка с нашитым на жуппене серебряным гербом Имперского Коммерческого банка. Такой же герб, только из позолоченной бронзы, дополненный вензелем самого Вальбаха, красовался на бортике саней.

О своем визите рыцарь известил фрау Анну заблаговременно, прислав короткую записку. Где просто указал, что приедет на следующий день проведать вдову покойного друга и клиента. В третьем часу пополудни. Известие вызвало у паренька, который прочитал его перед тем, как сообщить матушке, легкую панику.

Сейчас, встречая гостя перед входом в лавку, Урс понятие не имел, почему глава Мевельского отделения Коммерческого банка вдруг вспомнил о них. Последние деньги – семь или восемь талеров – они сняли со счета еще до похорон отца. Вальбах тогда отсутствовал – охотился у себя в поместье.

Поздоровавшись добродушным басом, рыцарь откинул медвежий полог и вылез из саней. Следом выбрался его сосед, оказавшийся на целую голову выше Вальбаха. С козел соскочил мальчишка в гербовом жуппене, принял от кучера какие-то корзинки.

– Добро пожаловать, мессир, – поклонился Урс. – Матушка неважно себя чувствует, поэтому ждет в гостиной. Прошу…

Кивнув в ответ, Вальбах со спутниками проследовал в предупредительно открытую дверь. Волнуясь о том, как визит банкира скажется на матери, Урс вошел в дом. Задвинул тугой засов. Последнюю неделю фрау Анна чувствовала себя гораздо лучше. Она начала потихоньку ходить, но продолжала принимать лекарства. Джордан теперь говорил, что все обошлось, и появлялся раз в три дня. Но предупредил паренька, что мать должна избегать сильных душевных потрясений. Впрочем, известие о том, что адвокат все-таки отказался от защиты Ганса, очень осторожно сообщенное сыном, благодаря "пасификаторому" она приняла довольно спокойно.

В прихожей раскрасневшаяся Гретхен, что-то щебеча, помогала мессиру раздеваться. За что удостоилась одобрительного взгляда, которым тот окинул ее фигуру.

– Держи, – Вальбах сунул девушке монетку и потрепал по щечке. – А теперь помоги моему приятелю, – он кивнул на спутника. – Фриц, чего ты там застрял? – вопрос предназначался мальчику с гербом на жуппене. – Тащи корзинки вот сюда… в гостиную, если я не ошибаюсь, – и банкир окинул цепким взглядом коридор, комнату, куда вошел следом за слугой. – Добрый день, дорогая Анна! Рад видеть вас… выздоравливающей.

Мать что-то ответила. Грета помогла раздеться спутнику банкира, и он поспешил за Вальбахом. Став на пороге комнаты, Урс увидел, как незнакомец поклонился поднявшейся с кресла матери. Взглянув на нее, паренек ощутил, как у него защемило сердце. Выглядела фрау Анна нехорошо. За время болезни лицо матушки сильно похудело. Ввалились щеки, на лбу и в уголках рта прорезались новые морщинки. Черное платье хозяйки дома только подчеркивало ее бледность. Урс неожиданно понял, что до полного выздоровления еще далеко.

– Знакомьтесь, это мой добрый приятель Альфред фон Бакке, – мессир указал на спутника. – Он из нашего банка, в Мевеле недавно.

– Всего месяц, – вставил фон Бакке, – но город мне очень нравится.

– Он нам льстит, – улыбаясь вдове, заявил Вальбах. – После имперской столицы и Вигенбурга, Альфред, наш городок должен был показаться тебе провинциальным. Какой он в сущности и есть. Фриц, покажи хозяйке дома, что за гостинцы мы привезли! Вино из моего погреба, засахаренные фрукты…

Мальчишка принялся вынимать из корзин бутылки, коробочки и свертки. По комнате поплыл аромат ванили. Все это он ставил на стол, где в окружении маленьких кубков скромно стояли графин с домашней настойкой и вазочка печенья. Угощать гостей в доме Графов в общем-то было нечем.

– А это пирожные от моего кондитера, – продолжал перечислять банкир. – Специально для вас приготовили. Вам нужно много есть, чтобы набраться сил.

– Благодарю, мессир, вы очень любезны, – щеки фрау Анны зарумянились: она никак не ожидала такой заботы. – Не знаю, как вас благодарить.

Пропустив ее слова мимо ушей, Вальбах отобрал у мальчишки последний гостинец – белую фарфоровую бутыль. Подошел с ней к вдове и сунул под нос.

– За сей напиток скажите спасибо Альфреду, – он кивнул на приятеля. – Это "Небесная благодать" – медовуха из монастыря святого Амброзиуса.

– Обладает целебными, чудесными свойствами, – пояснил фон Бакке. – Святые отцы варят ее из меда, который пчелы собирают на монастырских лугах, где цветет особый клевер. Раз в год с наступлением весны, там видят дух святого Амброзиуса. Настоятель монастыря говорил мне, что сотни паломников, пивших сей напиток, исцелились от множества тяжелых недугов.

– Так что пейте, дорогая Анна, – подхватил Вальбах. – Оглянуться не успеете, как станете совершенно здоровой.