Джеймс Кейбелл - Таинственный замок

– Ну что ж, зато та комедия, в которой я принимаю участие, обещает оказаться веселой…

– О нет, она не слишком весела, хотя и забавна. Предупреждаю вас – у нее нет вариантов. Первый ее акт – размышления о месте, где вас ждет вечное счастье, и о дороге туда; второй акт – нарастающее стремление к таинственному месту; и третий акт – утрата цели и скоротечное падение. Или же, другими словами, достижение желаемого, наивысшее счастье, а потом – ужасная, полная препятствий дорога и разбитое сердце, – прервал его Горвендил.

– Все, что вы сказали, довольно сомнительно – ваше мрачное многословие не имеет никакого смысла. Я ищу не счастье, но меч, который не имеет отношения к тому, что я услышал от вас. Нет, я ищу не счастье. С помощью меча, если мне удастся получить его, я стану несчастнейшим человеком – я боюсь даже думать об этом – ведь его острое лезвие навсегда лишит меня красоты, которой я восхищался с самого детства. Но я дал слово, а тени предков только убедили меня в правильности сделанного выбора. Будем же логичны и отправимся в путь, месье Горвендил.

Глава 17

Оружейная Антана

Путь в Антан сопровождался призраками умерших и был наполнен препятствиями и галлюцинациями. Три стража охраняли спокойствие заколдованного места: их звали Глом Взгляд Одержимого, Тенхо Длинноносый и Майя Прекрасногрудая. Но они не слишком досаждали Горвендилу, миновавшему их беспрепятственно, и, без лишних церемоний. Проводник сказал герцогу, что тот не имеет право идти дорогой богов и мифов в одиночестве. Но иного пути, кроме как через здешние кедровые рощи с их древними обычаями, нет. Лишь так можно добраться до Фрайдис, последовавшей сюда за своей любовью и ставшей смертной женщиной. Друиды провели ее в Антан не без помощи черной магии Сесфры. Здесь она стала королевой и женой Магистра Филологии и подтвердила свое желание приносить зло в человеческий мир.

Антан оказался довольно странным местом, окутанным серой дымкой облаков, но полным мимолетных вспышек, напоминающих искры затухающего погребального костра. Не слышно ни малейшего шума, даже слова, казалось, растворялись в тумане. Горвендил покинул Флориана. Герцог увидел перед собой женщину в тускло-золотых одеждах и поинтересовался, не находится ли волшебный меч Фламберж где-нибудь в сокровищнице мадам. Она грустно ответила, что возможно, меч и лежит где-нибудь в ее оружейной. Она показала герцогу дорогу в туманное место, где хранились все знаменитые мечи, принесшие так много смертей и так мало славы.

Странно был видеть их, сияющих во мраке, брать их в руки. Здесь лежал длинный Дурандаль, которым сэр Роланд прорубил расщелину в Пиренеях; рядом с ним висел не менее грозный Ольт-Клер, которым сэр Оливер сражался с Дурандалем и его обладателем в битве, до сих пор воспеваемой потомками. Здесь хранился меч Ланселота – Арундайт, Кортен – Огиера и Бальмунг – Зигфрида. В этом туманном месте можно увидеть Коладу Сида, Морглэй сэра Бивиса, Крокеа Морс Кесаря и Жуаез Шарлеманя. Нет нужды гадать о местонахождении Куртана и Кернбитера, этих славных стражей Англии и Норвегии, Мистельстейма, Тизона, Грейстила, Ангурваделя или любого другого прославленного меча древности. Все они хранились здесь. И рядом с Жуаезом висел Фламберж, ибо Галас сотворил оба.

Несомненно, Фламберж поражал воображение и смотрелся впечатляюще. Но всему свое время, и не стоит хвататься за меч сразу же. Да, мадам обладала бесценными сокровищами…

Фрайдис поведала герцогу тем мелодичным голосом, каким говорили люди в Антане, что не только высокородные убийцы останавливались в ее владениях. В оружейной находилось множество плебейских орудий всевозможной формы. Итальянские стилеты соседствовали с кривыми турецкими саблями; арабские ятаганы лежали рядом с мечами, закаленными самим Есимицу; албанские абордажные сабли и зазубренные клинки Занзибара, двуручные палаши из Шотландии, пики испанских матадоров, индейские томагавки и топоры палачей: мечи со всех городов и королевств мира, из Феррары и Толедо, Дамаска, Перу и Вавилона.

Хотя Флориан никогда не интересовался методами коллекционирования и не читал специальной литературы, но он признавал достоинства собрания Фрайдис. Хозяйка такого великолепия заслуживала уважения. Кроме того, любопытно увидеть, насколько изобретательны оказались люди в деле создания орудий убийства.

Фрайдис согласилась, что человечество достигло небывалых высот в своей злобе, но без оптимизма смотрела на роль изобретательности в этом процессе. Она считала, что собранные здесь мечи в любом случае безнадежно устарели. Тем более он представляют собой ненужный хлам для того, кто хочет нанести реальный вред кому-либо.

И все же Флориан, чей голос в здешнем тумане казался чуть слышным шепотом, знал, что лишь Фламберж способен помочь ему выполнить свою часть сделки. Из комнаты с мечами Королева Антана провела герцога – к его великому разочарованию – темным коридором в зал, где валялись кучи ржавых гвоздей и дротиков, а затем в другую сумрачную комнату.

В ней хранились пистолеты, пушки, гранаты, мушкеты, аркебузы, бомбы, осадные орудия, фальконеты, шарниры и множество других более современных орудий. Все находящееся здесь вызывало у герцога искреннее любопытство.

Фрайдис как-то странно смотрела на Флориана. Ей восхищавшие де Пайзена вещи казались лишь кучами устаревшего железа. Затем королева с гордостью повела герцога в зал, где хранила, по ее словам, оружие будущего. Именно с его помощью можно нанести наибольший вред… Герцог чувствовал разрушительную силу лежавших вокруг него орудий и испытывал на себе тяжесть атмосферы этого неуютного места.

Да, здесь хранилось настоящее оружие, и Фламберж казался безнадежно устаревшим на его фоне. Но только волшебный меч имел ценность для Флориана – лишь он способен пролить кровь Ленши.

Просто невероятно, как женщина справлялась со всем этим великолепием и хранила столь неподходящие ее облику вещи. Орудия разрушения, хоть и превратившиеся теперь в почти бесполезные игрушки, не должны восприниматься легкомысленно. Миллион человек или что-то около того – по крайней мере несколько наций – можно уничтожить с помощью арсенала Фрайдис. Но не более. Продолжая говорить, она прошла в следующий зал, где хранились книги – не библиотека, но что-то вроде – и четыре глиняные фигуры. Она рассказала, что много лет назад их вылепил Дон Мануэль. Придет время, продолжала королева, и она пошлет их вслед за шестью предшественниками, жизнь каждого из которых отравлена мечтами. Их мечты бессмертны и столь притягательны, что способны завладевать умами все новых и новых людей, и так до бесконечности. Жизнь станет проклятием для поддавшихся иллюзиям, и они будут призывать смерть, лишь бы избавиться от жгущих сердце надежд. Что за мечты? С какой стати я скажу вам об этом, герцог? Ваша собственная мечта не имеет к ним никакого отношения, хотя и вы не способны избавиться от нее. Скажу лишь, что посланные мной иллюзии утопичны и разрушительны, они нанесут человечеству большой вред. Люди, подверженные им, не осознают, что мечты их оторваны от реальности и препятствуют наслаждению радостями земной жизни.