Джеймс Кейбелл - Таинственный замок

– А, вот теперь я вас понимаю. Мне давно следовало бы понять, к чему вы ведете. В вашей искренней привязанности к прецедентам я вижу минимум мудрости, герцог. Хорошо, оставим религию в покое. Вернемся к вопросу о мече, которым вы, как верный слуга того, кто пришел на землю не с миром, но с мечом, собираетесь разорвать свои семейные узы. Стоящие за вами тоже в свое время считались неплохими фехтовальщиками. Думаю, они смогут дать вам всю необходимую информацию о волшебном мече Фламберж.

Глава 16

Жертвы Фламберж

Флориана совершенно не интересовало, какого цвета и насколько странно одетые существа стояли за его спиной. Их не было там минуту назад. Жанико казался неравнодушным ко всякого рода маленьким чудесам, но эта его слабость, хоть и сомнительного вкуса, не имела никакого значения для герцога.

Флориан вновь снял свою шляпу с серебряной каймой и предельно любезно поприветствовал незнакомцев. Затем герцог поинтересовался у серого воина с огромными мускулами, не знает ли тот местонахождение Фламберж. Великан ответил:

– Нет. То был отличный меч, и я обладал им в земной жизни, когда был очень молод. Но я отдал его женщине в обмен на то, чего хотел больше всего на свете. Меч не принес мне счастья, как впрочем, и никому другому – над ним висит проклятие.

– В самом деле! Но я слышал, месье, что обладающий мечом Фламберж непобедим, – сказал Флориан, искренне удивленный.

– Чистая правда. Хозяин меча получает все, чего желает. Но когда его желания исполняются, он понимает, что меч проклят.

– А вы? Исполнилось ли ваше желание? Убедились ли вы лично в волшебной силе меча?

– Мой мальчик, в подобных вещах есть свои непристойные стороны. Я получил то, чего хотел. И получив, не сожалел. Больше мне нечего сказать.

Таинственный незнакомец поднял щит с гербом в виде фигуры стоящего на дыбах жеребца – и высокий, серый и немного косоглазый воин растворился в воздухе.

Его место занял широкоплечий и угрюмый воитель в алых одеждах. Из ушей его свисали серьги, украшенные драгоценными камнями грубой огранки. Он промолвил:

– От него, который являлся Спасителем в свое время, меч перешел к моей матери, а от нее ко мне. С помощью Фламберж я убил отца, как и было предопределено. Меч сделал меня непобедимым, я не знал страха и владел обширными землями. С его помощью я получил тело женщины, которую желал больше всего на свете. Но благодаря ему я получил сломанный позвоночник, годы нищеты и полный крах всех надежд.

– Несчастный! Так вы, месье, тоже стали жертвой собственного триумфа! – произнес Флориан.

– Не совсем. Ведь я научился завидовать и восхищаться тем, чего не мог понять. Ты, мелочный кривляка, не способен понять ценность такого приобретения.

Пришедший за ним продолжил:

– От него, который в свое время являлся самым омерзительным язычником и галантным рыцарем одновременно, меч перешел ко мне. Я бросил его в море, ибо не желал прибегать к помощи колдовства в достижении своей цели. И я получил то, чего хотел.

– И вы тоже не обрели счастья?

– Мой брак был удачен, как большинство брачных союзов. Моя любовь попрала Время и Судьбу. Из-за любви я поднялся на вершины блаженства и испытал самое жестокое бесчестье, я совершил подвиги, которые до сих пор воспеваются людьми. Я женился на прекрасной женщине и ни о чем не сожалею.

Флориан кивнул.

– Понимаю. Жили-были король с королевой. У них родились три сына. И младшему сыну во всем сопутствовала удача. Ваши лица и ваши судьбы необычны для меня. Но ясно, что вы все побывали в таинственном месте, в ужасном месте, где человек достигает желаемого.

Герцогу ответил следующий пришелец:

– Все произошло из-за вмешательства Фламберж. Моим оружием стал Калибурн. Я побывал во многих чудесных местах, но всегда проявлял осторожность.

– Достигли ли вы желаемого, месье?

– Нет, мой мальчик, хотя был на волосок от этого. Однажды лишь фиолетовый плед отделял меня от падения, но я удержался…

– Странно, черт возьми! Я впервые увидел свою жену – я имею в виду мою теперешнюю супругу – спящей под фиолетовым пледом.

– И тогда вы поняли, что готовы на все, лишь бы она стала вашей женой! Вы оказались смелее меня, герцог, но совершили глупость, – сухо промолвил незнакомец.

– Так-так! Значит, вы все четверо оказались настолько малодушными, что сумели воздержаться от соблазна. Итак, меч Фламберж затерялся где-то еще в древние времена, а я не знаю, как найти его, – протянул Флориан.

Герцогу ответил пятый незнакомец, единственный оставшийся на поляне:

– Проще простого. Вы лишь должны рискнуть, подобно вашим предшественникам, и пойти со мной – Горвендилом – в Антан, ибо я Лорд Полей Антана…

– Так те исчезнувшие джентльмены – мои предки? Как же может человек попасть на поля Антана, лордом которых вы являетесь? – поинтересовался Флориан.

– Да, вы говорили со своими прародителями, герцог. А попасть в Антан не так уж сложно, – ответил Горвендил и объяснил Флориану путь, который им предстояло проделать.

Герцог мучили сомнения. Он достал табакерку и взял немного порошка. Жанико исчез с той показной легкостью, которую так любил демонстрировать. Флориан пожал плечами и сказал, что последует за Горвендилом, ибо не видит другой возможности добыть Фламберж.

– Что же до моих предков, то стоило бы конечно сказать в их адрес что-нибудь благожелательное. Но между нами говоря, месье Горвендил, я предпочел бы увидеть кого-то более внушительного в роли прародителей рода де Пайзенов. Скажем, героического Дона Мануэля или великого Юргена, вместо ничем не примечательных личностей, бывших здесь недавно. Грустно сознавать, что мои предки – всего лишь обычные люди, к тому же довольно посредственные и безжизненные…

– Быть обычными людьми – печальная участь всех смертных и дочерей смертных, и вряд ли это шокирует кого-либо, если только он не романтик. Что же касается безжизненности, то чего собственно, вы ожидали от фантомов? Жизнь, теплившаяся в них, продолжает свое существование в вас, герцог. Это своего рода трюизм – правда я не знаю точно, для скольких поколений – что жизнь, наполнявшая вашего предка, высокого Мануэля Спасителя, не погибла вместе с ним, но осталась здесь, на земле. Она наполняла собой тела его детей и детей его детей.

– Но к этому времени Мануэль должен иметь потомство не менее многочисленное, чем турецкий султан со своим гаремом…

Горвендил согласился:

– Да, во многих телах и бесчисленных состояниях. Но жизнь – всего лишь масса бесплодных эмоций, герцог. По крайней мере, мне они кажутся бесплодными… А сегодня эта жизнь наполняет вас, месье де Пайзен. Но вы – только временная ее маска, ибо завтра вы тоже исчезнете. Именно таков конец комедии.