Татьяна Лайка - Чужой снег

Следующее, что я увидел, чуть не повергло меня в беспамятство от счастья.

Бочка!

Широкая деревянная бочка для купания, скрытая за ширмой! Немедленно распорядившись, чтобы ее наполнили, я с довольной миной на лице заглянул в нее, зная, что непременно обнаружу махонькую традиционную табуреточку для удобного расположения в сей конструкции. Мыло! Да, вот что мне сейчас нужно! И хоть Рив уже заказал обед в номер, мне было все равно: меня ждала бочка, полная горячей воды!

После купания по распаренному телу пробегала безумно приятная вещь: мурашки от прохлады в помещении. Нет, камин мы уже затопили, а для прогрева комнаты необходимо какое-то время, поэтому, вдруг вспомнив, что я же заболеваю, я мгновенно оказался в кровати под шкурами. Корки на спине размякли и движения уже не причиняли болей, однако я прекрасно понимал, что это лишь временный эффект, пока не засохнет опять. О небо! Как же хорошо! Чистый, свежий, взбодренный, вот только еще голодный… Ну, что ж, не получится у меня выспаться, так как делать это на голодный желудок я не умею. Значит, надо вставать, но не сейчас… чуть попозже… когда принесут обед… а я пока чуть-чуть подремаю… демоны, как же пахнет!..

Немедленно поднявшись, сумел в мгновение ока натянуть штаны, рубашку и прыгнуть в тапочки, которые были приготовлены в каждом номере в количестве двух пар. Это ничего, что они женские — женские были теплее, чем мужские. Отлично прожаренным кунганом под соусом из цветков ризаса и спаржи мы наслаждались молча. Кунган — животное нашего мира, его выращивают как скот, — дело в том, что мясо очень нежное и вкусное, особенно грудная часть. Его едят повсеместно, независимо от государства, от традиций, единственное, что может остановить в употреблении блюд из кунгана — личные вкусовые пристрастия. Но ни меня, ни Рива никогда невозможно было оттащить от тарелки с жареным кунганом, чего, собственно, никто и не делал. Ризас тоже из нашего мира. Это растение, в пищу употребляются только его цветки, которые имеют очень специфический резкий аромат и вкус. Многие от него без ума, но в основном цветки ризаса добавляют в небольших количествах в качестве приправы. А вот спаржу притащили люди, и я, надо заметить, был приятно удивлен, когда впервые ее попробовал.

Как это все не похоже на жилье и питание в простой таверне! Когда на завтрак, обед и на ужин подают холодное картофельное пюре и такое же холодное не прожаренное мясо непонятно кого.

Вот теперь я по-настоящему захотел спать, что с удовольствием позволил себе сделать. Рив, распорядившись, чтобы поднос с грязными тарелками убрали, тоже примостился рядом. Мы не стеснялись спать вместе и показаться окружающим любовниками. Во-первых, мы сами знаем, что это не так. Во-вторых, в этой гостинице кроме нас почти нет народа и мы всего раз кого-то встретили, когда поднимались наверх в поисках своей комнаты. В-третьих, по нам можно определить, что мы оба воины, а все знают, что все воины братья, даже если они разнополые. Эта традиция устоялась довольно давно, и теперь когда кого-то принимают в воины, его «братуют», то есть делают братом или сестрою всем таким же воинам, и даже браки между воинами считаются извращением, будто, ты женился на своей сестре или вышел замуж за своего брата. В-четвертых, и в самых главных, нам абсолютно все равно, что о нас подумают.

Не помню, сколько мы так провалялись, но когда я открыл глаза, двери в комнату были распахнуты настежь, а Ривента не было под боком. Все опасения и тревоги были рассеяны моментально, как только я увидел огромный поднос на столике с колесиками, который ввозил Луч. Он так загадочно улыбался…

— Зачем меня разбудили? — спросил я.

— Ну, специально тебя никто не будил, но раз уж ты сам проснулся, то скажу: мы хотим поесть. А вы не хотите? — снова заговорщически улыбнулся светлый.

— Да мы вообще-то уже ели, — неторопливо промямлил я. — Но, если честно, то от еще одного обеда не окажусь.

— У-у-у… — протянул Луч. — Обеда, говоришь… Так вот знай, что ты проспал все на свете и уже далеко не обед, а дело близится к ночи. То есть сейчас поздний вечер.

— А и говорю: ужин тоже хорошо! — улыбнулся в ответ я. — Ты уже расплатился?

— Нет, — замешкался он. — А что?

— Тогда теперь плачу я. Ты ведь отказался, когда я хотел вернуть тебе деньги за нашу комнату, сейчас моя очередь делать всем хорошо.

— Как скажешь… — неуверенно ответит тот. — Но я и сам бы мог.

— Без обид! — предупредил я.

— Мей, да какие тут обиды! — искренне возмутился он. — Я просто комнату снял пока что только на сутки. Так что возвращать тебе нечего, завтра тебе придется платить из своего кошелька.

— Это хорошо, я как раз хотел завтра и отправиться дальше.

— Это куда?

— Ну… я еще не знаю, куда. Но сегодня как раз хотел это выяснить. Походить, поспрашивать, а потом и наметить маршрут.

— Не смей, Мейрон! — пригрозил мне пальцем Луч. — У тебя спина еще не зажила. Это может быть опасно. А что, если что-то случится и кровотечение вновь откроется? Кто тебя там лечить будет?

— Тоже мне мамаша… — проворчал я. — Это что же, мне теперь неделю тут торчать?! У меня ведь каждый день на счету! За эту неделю столько всего может случиться!

— Спокойнее, Мей, — невозмутимо сказал Луч, переставляя еду на стол и откатывая свою конструкцию на колесах в сторону. — Ничего такого за неделю случиться не может — ведь с того момента много времени прошло и неделя тут роли не играет. К тому же, как говорят люди в свое мире «тише едешь — дальше будешь»! Если с тобой что-то случится, то ты вообще не сможешь продолжать путь.

Ну что ж, по крайней мере, все это логично. Ладно, потерплю недельку, а может за это время еще что-то узнаю, во всяком случае, время зря терять не буду.

— А где Рив с Громом? — спросил я, заглядывая под крышку небольшой до блеска начищено кастрюльки.

— Они внизу, за выпивкой пошли, — Луч продолжал сервировать стол на четырех первой.

— А заказать нельзя было?

— Они захотели сами выбрать, — пожал плечами мечник. — Кстати, Лао отдельную тарелку надо или она ест с Ривом?

— Нет, тарелки ей не надо, но и с Ривом она есть не будет. Лао сама достанет что-то, если ей захочется. Обычно эта поганка не ест, она ведь бесплотна. Меня больше волнуют Рожен и Факел.

— За них тоже переживать не стоит, конюх был в полнейшем восторге от этих животных. Уж он-то и напоит, и накормит, и еще искупает.

— Без рук останется, — спокойно ответил я, украдкой стырив кусочек поджаренной спаржи.

— И ты тоже хочешь! — укоризненно посмотрел на меня Луч, все-таки заметив.

Мы вместе рассмеялись и Луч, чтобы мне не повадно было, приоткрыл крышку и отхлебнул оттуда чего-то безумно вкусно пахнущего. У меня аж слюнки потекли, и только я хотел возмутиться по поводу, что наших друзей еще нет и что уже сотню раз можно было выбрать и оплатить выпивку, как упомянутые довольные лица просунулись в дверной проем.