Виктор Шипунов - Большое средневековое сафари (СИ)

— Если дело дойдет до такого, то вы должны подчиниться, но не я.

— Боюсь, что вам могут объявить войну в этом случае. Причем они в десяток раз будут превосходить ваши силы.

— Войны я не боюсь. Более того, я уверен в победе. Но я к войне не стремлюсь, хотя и готовлюсь. Впрочем, до войны со Звездочетом дело не дойдет. Мы нашли способ усилиться в противовес Звездочету. Теперь стоит поискать способ ослабить его.

— Я думал над этой вашей идеей. Он на моей земле и должен подчиняться мне. Если я потребую его войско или половину войска, то он не сможет мне отказать, иначе будет война на законных основаниях, и граф обязан будет меня поддержать, а если не граф — так сам герцог или король. Так можно подставить его людей, послать с важным заданием или поставить на самый опасный участок… Но вот войны у нас нет.

— Будет, и очень непростая. Мои дозорные на Северном перевале заметили Канадских шпионов. Поймать их пока что не удалось, но они становятся все смелее. Так что война — это вопрос времени. Главное — не снимать гарнизоны из ваших укреплений, чтобы Звездочет или Синие Ирбы не ударили в спину.

— А еще следует укрепить ваш замок дополнительными башнями и эскарпами, — добавил Питер.

— А что можно еще укрепить?

— Можно поставить два эскарпа, с башнями на концах, возле ворот. Тогда нападающие на ворота будут обстреляны с трех сторон. Можно выровнять конфигурацию ваших стен, получить дополнительную площадь и сократить длину внешней стены. Да вот я вам нарисую схему, — сказал Питер и набросал схему укреплений.

— Вот эти цифры обозначают высоты, а эти линейные размеры. Ваш замок, милорд барон, станет в два раза сильнее, причем, если разобрать стену здесь и здесь и построить вот здесь барбакан, то вы получите полноценный внутренний периметр стен.

— Выглядит очень интересно, — рассмотрев чертеж, сказал Брит.

— Вот и займитесь делом, сэр. А еще, если позволите, можно навязать нашему недругу Звездочету «помощь» и поставить ему на стену сотни три своих людей. Кстати, вы обратили внимание, что стену он построил с нашей стороны, значит, она направлена против нас.

— Мои шпионы говорят, что он планирует весной строить стену и с другой стороны, зимой на такой высоте так холодно, что строить невозможно.

— А можно спросить, мой друг, на каком основании он там вообще что-то строит? Он имеет какие-то права?

— Он имеет право сильного, отвечал барон, — и пользуется им.

— Так дайте ему права на эту землю, ведь она ваша, а взамен пусть примет вассальские обязательства. Тогда вы сможете вмешиваться в его дела на законных основаниях. А откажется — тогда можно и войну объявить, тоже на законных основаниях, — предложил Пит.

— А я вас подержу, и мы его обломаем, — добавил я.

— Мне нравятся ваши идеи, друзья мои. Когда приступим?

— От вас мы собирались проехаться к графу и познакомиться с ним. Надо добиться моего признания как князя, заключить выгодные договора, стать союзником, если получится. По возвращении мне нужна неделя на подготовку, а потом можно начинать. А вам тоже следует собрать войско, погонять его, провести учения. А еще, надо постараться найти шпиона. Если с этим не выйдет, тогда я вам помогу его обнаружить, а пока присмотритесь к людям, выясните — все ли ведут себя как обычно, нет ли каких странностей. Это может пригодиться.

Глава семнадцатая — Дорога в Эштвуд

В голове творился какой-то беспредел, что-то мяукало и выло. Это не была обычная головная боль. Сквозь оставшуюся тяжелую дремоту, пробивалась какая-то песня, но слов я точно не знал, по крайней мере, не мог угадать продолжения, как это бывает, когда знаешь, но забудешь. И тут я окончательно проснулся. Телепатический хор выл в моей голове, что-то о караванах ракет и пыльных тропинках.

— Черт возьми, этих телепатов! — выругался я тоже мысленно. И, о чудо! — вой прекратился.

— Я же говорил — не надо, мы так его разбудим, — это был «голос» Росинанта.

— Да, а всю ночь торчать тут без дела, от скуки сдохнуть можно, — отозвался Персей.

— Выражайся культурнее: — помереть, — влез с культурой Ланс, — он тяготел не только к убийствам, но и культуре.

— Неа! Это люди мрут, а кони дохнут, — парировал Перс. — Поэтому я и предложил старинные песни петь, чтобы меньше спорить.

— Сказать по правде, это было здорово, да вот только хозяина разбудили.

— Я почти, что сам уже проснулся. Да и к слову спросить: кони тут причем? Роботы ведь не дохнут, не мрут, а просто ломаются, а вы вообще почти вечные. Но все равно роботам хорошо, если у них есть создатель, который о них заботится. А с чего вы на всю ночь малый лошадиный хор устроили?

— Только после того, как о политике спорить надоело, — ответил Ланс.

— И вообще, это Тит подвывал, потому, что слова ни как не может запомнить, — оправдался Перс.

— Тогда, временно прекращаем песни орать! Сейчас скакать будем по неведомым тропам, наверное, по тем про которые вы там выли, — и я, мысленно, улыбнулся.

Правда, в итоге скачки не получилось. Приходилось помнить, что мы не одни и не должны показывать сверхспособности. Конечно, нам с Питом ничего не стоило ускакать от остальных. Но ведь все прекрасно понимают, с какой скоростью скачет лошадь. Так что пришлось сдерживаться всю дорогу. Но веселое настроение не оставляло моих робоконей и они всю дорогу пели во весь свой телепатический голос «на пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы». Судя по всему, именно эта фраза им больше всего и нравилась, и ее «пели» с повышенным энтузиазмом и особым чувством.

— Да, уж натопчете вы порядочно четырьмя-то копытами, — съязвил Питер. И что характерно, нам, двуногим, за вами не угнаться!

— Зато вы руками загребаете все подряд с невероятной скоростью, — получил он в ответ от Роси.

— Ну и вас создатель руками не обделил, — ответил Пит.

Разумеется, остальные не слышали ничего из песен и разговоров. Они не владели техникой четкого, направленного мышления, которое облегчала настоящим телепатам считывать мысли и транслировать для не телепата свои. Таким образом, они сами себя отсекали от телепатических сигналов, да и роботы старались не фокусировать мысли на посторонних.

Так мы ехали целый день. Стало темнеть, и мы уже подумывали о ночлеге. Кто-то из лучников вслух сожалел о пропущенной часа два назад деревне. Всем очень не хотелось ночевать под открытым небом, хотя бы потому, что стал накрапывать противный мелкий дождик. Я принял решение ехать дальше — поездка под дождем все же лучше, чем отдых под дождем.