Ника Ракитина - Завтрашний ветер. Незнакомка

— И будто сердце из меня вынули, и камень вложили. А она — камень выбросила, а сердце вернула.

Проснулась поутру Анасси от шума во дворе. Ее найдена, которой по всему еще следовало, постанывая, лежать в постели, колола дрова. Она управлялась ловко и даже красиво. Ставила на чурбак полено и с размаху рассаживала надвое, а потом разрубала половинки. Если же топор застревал в сучковатой древесине, поднимала их вместе и стукала поленом о чурбак. Щепки так и летели в стороны.

Судя по всему, работала девушка давно. Поленница изрядно поубавилась, а утрамбованная земля вокруг чурбака была завалена наколотыми дровами.

Услышав сердитый вопль кошки, Аррайда вонзила топор в чурбак. Локтем смахнула волосы, налипшие к потному лбу.

— Игфа сказала, что я могу встать.

— Встать… потихонечку, а не дрова колоть!

— Мне нужно руку разрабатывать.

Казалось, седая хаджитка сейчас лопнет от возмущения.

— Домой! — рявкнула она. И широко зевнула, показав великолепные зубы.

В кухне, сунув найдене в руки кружку с молоком, Анасси принялась крошить зелень, доставая из жестяного таза с водой. Нож ровно стучал о столешницу.

— Тебе помочь?

— Сиди уж, — буркнула кошка. В кружевном чепце, сдвинутом на левое ухо, выглядела она уморительно и совсем не сердито. — Объясни лучше, чем Драласа приворожила. У данмеров воды из моря не допросишься. А он вон сколько натащил, — ножом она поворошила в тазу нарядные овощи и зелень. — С вечера еще. Так мечтает тебе услужить — чуть из штанов не выпрыгивает.

Аррайда опустила глаза и убрала под скамью вытянутую ногу.

— Дай ему дело. Пожалей человека, — хаджитка ухмыльнулась. — Давай хоть к завтраку пригласим.

И вышла, не дожидаясь ответа. Сквозь распахнутую дверь Аррайде все было замечательно видно. Анасси гордо прошествовала к плетню и окликнула соседа. Данмер, занимавшийся прополкой здесь же, по другую сторону плетня, распрямился. На голове у него сидела смешная старая шляпа с торчащими из полей соломинками и дырявой тульей. Анасси переговорила с ним, и через минуту Гилу вслед за хозяйкой вошел в дом — в серой рабочей одежде, с пятнами грязи и зелени на коленях, с закатанными рукавами, шляпу он держал в перепачканных землей руках. Поклонился.

Хаджитка фыркнула, отняла соломенное недоразумение; полила гостю на руки. Протянула чистое полотенце. Он вытерся и так и замер с полотенцем в руках.

— Садись! — рявкнула Анасси. — Тебе с маслом или сметаной?

Дралас кивнул. Хмыкая в усы, хозяйка стала накрывать на стол.

— Я… хотела попросить…

Гость, вздрогнув, обернулся к Аррайде:

— Да, госпожа?

— Ты… тебе не трудно съездить в Вивек?

— Нет, госпожа, — хриплым шепотом пробормотал он.

— Ты чего шепчешь? — гремя на полках посудой, поинтересовалась хаджитка. — Заболел?

— Нет.

— В квартале Чужеземцев есть трактир "Черный Шалк". Найди там хаджита Черрима и Эдвину, бретонку. Скажи, чтобы за меня не беспокоились. И — спасибо им за все… И пусть Черрим привезет Эдвину сюда, к Игфе, она обещала помочь. А хозяину трактира скажи, что я все сделала. Пусть остаток денег тоже отдаст Черриму.

Анасси положила на угол стола кусок пергамента, поставила чернильницу с пером и песочницу:

— Грамотная? А они? А то кто ж ему поверит?

Аррайда покраснела. Написала и сунула Драласу письмо.

А затем весь завтрак они сидели друг напротив друга молчаливые, напряженные и испуганные, точно молодые, впервые встретившиеся на собственной свадьбе.

Сразу после трапезы данмер, откланявшись, ушел.

Анасси вздохнула с видимым облегчением и взялась скоблить стол и мыть посуду. На робкое предложение помощи она сердито фыркнула:

— Вот еще. Ступай ложись. А то Игфа зайдет и хвост мне открутит.

— Мне уже хорошо.

Анасси отряхнула шерстистые руки. Брызги полетели во все стороны.

— Хорошо, говоришь? Метлу бери!

Аррайда покорно дохромала до угла и взяла метлу на длинной ручке.

— Представь, что это твой меч. Представила?

Девушка кивнула.

— Нападай.

Аррайда неуверенно взмахнула метлой. Хаджитка, проскочив под палкой, дернула противницу на себя и шагнула в сторону. Метла уткнулась в пол, и только поэтому Аррайда не упала. Анасси бесцеремонно пнула ее под зад:

— Шевелись!

И едва ушла от кругового взмаха.

Минут пять они гоняли друг друга по кухне. Наконец Анасси рявкнула:

— Хватит! — и кинула Аррайде полотенце. — Поняла? Не меряйся силой с противником! Прибавь свою силу к его — и в сторону! Враг сам себя побьет. И запомни: оружие — не меч, а ты сама.

— Что это?

— А-а… Это "Дождь на песке", бой без доспехов и оружия. Знаешь, и без меня у тебя учителя были неплохие.

— Спасибо.

Анасси широко улыбнулась:

— Если так уж хочешь мне помочь — отправляйся в Гнаар-Мок. Знаешь, где это? Ну, я растолкую. Там у меня Анисси, племянница.

Хаджитка потерла белое пятно на носу.

— Что ты, что гуар! Уперлась, замуж выскочила — и носу не кажет. А все же родная кровь. Так узнай обиняками, как там она и что. А сама не поеду. У меня тоже гонор есть!

Анасси отвернулась, вытягиваясь на цыпочках, расставляя на высокой полке вымытую посуду; полосатый, с белым кончиком хвост сердито дергался.

— Сейчас еды соберу и пойду запрягать. К Игфе заедем по дороге. Если она запретит — вернемся, и будешь лежать, как миленькая. Кстати, и за железом. И как ты его таскаешь только? В жизнь не пойму! Пока доволокла до кузнеца — упрела.

— На себе не тяжело.

— А-а, ну ладно…

Игфа удерживать Аррайду не стала, только натерла мазью места сросшихся переломов и забинтовала натуго, да надарила сумку снадобий. Вместе с едой, щедро наготовленной Анасси, выходило тяжеловато. Но хаджитка пообщала доставить до самой пристани под Вивеком, дальше баркас повезет, а в Гнаар-Моке от пристани идти всего ничего. Ну, и не голодать же в дороге…

Когда Аррайда, поддернув на плече полегчавшую сумку, почти незаметно прихрамывая, спускалась по сходням на берег, данмерка-корабельщица бросила в спину:

— Лучше тебе не задерживаться. Чужаков здесь не любят.

— Спасибо.

Аррайда рассматривала полоску суши перед собой. По ней были беспорядочно раскиданы сараюшки и хибары с тростниковыми стрехами: одни убегали на травянистый пригорок в глубь берега, вторые вылезали на сваях в море, связанные мостками и пристанями, у которых покачивалось на легкой волне несколько привязанных лодок. Вдоль песчаного пляжа торчали колья для сушки сетей, жирные бурые чайки копались в плавнике. Пахло гнилью и рыбой. На холме над деревушкой среди яворов и разлапистых тополей возвышалось в окружении каменной стены поместье в балморском стиле. Широкая арка без воротных створок вела во двор. По обе стороны от арки маялись на жаре стражники-хлаалу в желтых костяных доспехах. А далеко впереди, к востоку, за подковой шерстистых зарослей и похожих на веера деревьев синели поросшие лесом горы.