Больной ублюдок - Терминатор

— Волдеморт? Я ему погремушкой кааак дал! Он лег и умер.

Плясала она, правда, не очень зажигательно, и вообще к концу вечера началась казаться какой-то вялой. Когда Рону надоело следить глазами то за леди Икс, то за внезапно похорошевшей Гермионой, он решил, что бабы — дуры, плюнул на все, достал колоду карт и предложил собравшимся джентльменам сыграть партию в покер.

Ближе к полуночи Рона кто-то схватил за руку и вытащил из-за игорного стола.

— Эй! — возмутился рыжий. — Я только начал зажигать! У меня был флэш-рояль, а Маклаген поставил на кон свои серебряные запонки.

— Потом Маклагена разденешь, — прошептала Гермиона, потому что, разумеется, это была она. — Гарриной девушке плохо.

— Да? — Рон посмотрел на красотку. Она сидела на диванчике, как-то неловко завалившись набок и, кажется, почти не дышала.

— Или у меня что-то со зрением, или у нее сиськи стали меньше, — пробормотал Рон.

— Ее надо отвести в башню, — упорствовала Гермиона.

— Да все с ней в порядке, я сам справлюсь, — заявил Поттер, стараясь закрыть подругу от любопытных взглядов полами своей оранжевой мантии.

— Нет уж, — решительно сказала Грейнджер. — Я должна лично удостовериться в том, что ты ее не убьешь и не изнасилуешь.

— Ладно, только быстро, — согласился Гарри, зная, что если Гермиона взялась кого-нибудь спасать, то ее остановит лишь пулеметная очередь.

Гарри подхватил неизвестную девушку под локоток и не слишком ласково потащил к выходу. Пока они карабкались вверх по лестницам, ведущим в гриффиндорскую башню, бедняжка все сильней и сильней скукоживалась. Под конец Гарри пришлось нести ее на руках.

— Все, — сказал он, сгружая свою ношу на диван в общей гостиной. — Довольны? А теперь давайте вернемся на бал.

— Ей надо оказать первую помощь, — упиралась Гермиона. Она нагнулась над незнакомкой и, игнорируя протесты Поттера, пощупала у нее пульс. Затем медленно выпрямилась, побледнев от бешенства.

— Поттер! — рявкнула она. — Что ты с ней сделал?

— Нет-нет, ничего, — замотал головой Гарри. — Она вообще-то и не была живой. Посмотри повнимательней.

Гермиона вновь повернулась к распростертой на диване фигуре. Теперь было ясно видно, что загадочная прелестница как-то сдулась, да и грудь у нее действительно стала меньше — раза в два.

Перед ними лежала надувная резиновая женщина.

4.9

Пусть я пухлый и пахну немного,И пусть синего цвета лицо,Я как прежде любить могу многих,Хоть являюсь сейчас мертвецом.Я нарву на болоте кувшинкиИ русалке я их подарю.И пускай она мечет икринки,Я ее покорю.О-о-о-о, я утопленник!О-о-о-о, я утопленник!

Перед вторым туром Гарри заготовил целую сумку динамита — глушить русалок — и оправдательную речь для Визенгамота.

— Мне очень, очень жаль, — репетировал он перед зеркалом. — Я понятия не имел, что они там живут.

— Неубедительно, — ответило ему волшебное зеркало.

— Тогда как тебе такое: я только что сознательно провел геноцид целой популяции разумных существ, но я раскаиваюсь.

— Высшая мера, немедленно, — ответило зеркало.

— На вас не угодишь. А так — люди добрые-е, у меня мамка с папкой поме-е-ерли, оставили меня сиротинушку, рос я на помойках, питаясь котятами да бомжами, и даже сменных трусов у меня не-е-е было, — заканючил Поттер.

— Высшая мера, — сказало зеркало. — Из жалости.

— Тьфу на тебя, окаянное. А если я скажу, что был в состоянии аффекта, это прокатит, как смягчающее обстоятельство?

— А Малфоя ты тоже в состоянии аффекта поджигал? — саркастически осведомилось зеркало, которое было в курсе всех разговоров, происходивших в спальне мальчиков. — И Империус накладывал? У тебя послужной список такой, что до ста лет будешь баланду хлебать.

— Насчет Империуса — в законе нет ничего про то, что его нельзя накладывать на мышей, — невозмутимо парировал Поттер. — Ты что, думаешь, я не проверил магический уголовный кодекс перед тем, как использовать его на глазах у всей толпы? Империус является Непростительным лишь когда применяется на людях или магических существах.

— Отличная адвокатская речь. А теперь замени слово «Империус» на «динамит», и все будет путем, — подбодрило его зеркало.

Но, несмотря на это, утром перед вторым испытанием у Гарри был такой вид, как будто у него болит живот. Вдобавок ко всему, Рон и Гермиона исчезли с самого вечера, и Добби лопотал какую-то чертовщину про то, что Рона поместили на дно озера к русалкам. Гарри привычно пнул Колина Криви, подхватил самодельный акваланг, который вовсе не внушал ему доверия, так как Поттер не был уверен в том, что заклинание, предназначенное для набивки колбас, сможет нормально заполнить баллоны сжатым воздухом, и отправился на берег озера.

Только после свистка судьи, уже окунувшись в озеро с головой, Гарри понял, что случилось непоправимое.

Он забыл сумку с динамитом в башне.

Впрочем, на практике все оказалось совсем не так плохо. Согревающее заклинание и плавки с начесом спасали от ледяной воды, акваланг работал превосходно, а расстилавшийся перед Поттером подводный пейзаж был вполне симпатичным. Попавшихся ему на пути гриндилоу Гарри ловко огрел по головам прихваченным с собой куском арматуры, и вид свежей крови здорово поднял ему настроение. Так что теперь Поттер весело плыл на звуки русалочьей песни, напевая тихонько «Yellow submarine» под водолазной маской, и воображая себя по меньшей мере атомным подводным крейсером.

Заложники, привязанные к огромному камню, нашлись в центре русалочьей деревни. Подумав немного, Поттер разрубил острым камнем веревки, удерживавшие Рона, и вознамерился уже освободить остальных (им руководили вовсе не благородные побуждения, как может показаться, а расчет, что тем самым он автоматически лишил бы своих соперников малейших шансов на выигрыш), как двое рыбообразных вцепились в него с обеих сторон и оттащили прочь.

— Забирай своего заложника, — сказал один из них. — Не трогай других.

Гарри вздохнул. У него оставалось достаточно воздуха в баллонах, и, как любил говорить его рыжий приятель-шулер, еще один туз в рукаве. Кажется, пришла пора его достать.

Он повернулся к собравшимся вокруг русалкам и, тщательно артикулируя, проговорил:

— Пхнглуи мнглунафх Ктулху Р'лайх угахнагл фхтагн!

— Фхтагн! — ответил нестройный хор голосов.