Марина Броницкая - Я не Поттер!

— Аааа!!!

— Ну что же вы так кр–и-и–чите, достопочтенный, вы беспокоите других учеников… — лепетал полную чушь побелевший профессор, готовый рухнуть в обморок и взмокший от усилий, позволивших ему не воплотить подобную слабость духа в жизнь.

Пока Квиррелл жаловался на «невоспитанного» ученика, Симус успел смотаться к мадам Помфри, успокоить повизгивающих девчонок Пуффендуя, игриво помигать Лаванде и Ханне, и даже предложить профессору стакан неведомо откуда взявшейся воды. Когда он, стакан, был с благодарностью принят, и профессор сделал шаг назад от красного и злющего Дина, оказалось, что тот краснел и злился еще и оттого, что преподаватель Защиты от Темных Искусств вот уже несколько минут стоял у него на ноге!

Гермиона, махавшая платком над Дином, как опахалом, в конце концов, бросила этот безрезультатный способ успокоения и присела возле меня.

— А нас от него кто защитит?! — горестно спросила она и кивнула в сторону обладателя лилового тюрбана.

Наверное, я мог бы вправить руку Дина немедленно, или даже не допустить слишком сильного выброса неумелой магии в его сторону, но, ни малейшего желания вершить помощь у меня не наблюдалось. Мой разум, казалось, опустили в кисель, и я наблюдал за этой суетой, как за размытым мутным изображением, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться от ощущения счастья. Так происходило на каждом уроке по Защите, но только на этом я впервые засомневался, что передо мной сам Волдеморт, а не нечто глупое и избалованное! Такого попробуй спроси, что случилось с моей мамой… Что он ответит? Представляем кораблик?!

Сегодня в пять утра мы с Драко крадучись пробрались в кабинет отца, никем не замеченные, и тайно аппарировали в Малфой–мэнор. Приземлившись на зеленую ковровую дорожку у библиотеки, освещаемую лишь двумя факелами и бледными отблесками от них, мы пошли в подземелье. Замок всегда казался мне холодным, темным и строгим. На серовато–бежевых каменных стенах здесь нельзя было увидеть ничего кроме полотен знамен рода и портретов предков, а в спальнях и гостиных — необходимой мебели. Разумеется, дешевого в замке не терпели, все вещи стоили баснословных денег, но зайдя в гостиную Малфой–мэнора ты понимал одно — в доме живет гордая, скрытная и сильная знать, а не кичащиеся своим богатством маги средней руки. Я люблю этот древний замок, его остроконечные черные башенки, скрипучие винтовые лесенки, неровные стены, кое–где поросшие мхом, старинную мебель из дорогой древесины, люстры из драгоценных камней на кованых цепях, его дух и силу. Люблю всей душой…

Но в этот раз я ничего такого не замечал, меня трясло от ужаса. В тот момент я опустился до зависти Рону Уизли, вечно ноющему, что родственники его ни во что не ставят и даже разговаривать при нем не хотят!

Каждый мой шаг разносился эхом по лабиринту коридоров и, прислушиваясь к этим зловещим звукам, я еле поспевал за отцом и Драко, знающими путь гораздо лучше меня. Малфои никогда не придерживались родительской заповеди «чем меньше дитя знает, тем лучше спит», и приятель мог бы, не будь он таким ленивым, написать весьма достойный труд о Пожирателях, их тайнах и законах. Всегда поражался, как одновременно можно быть таким болтливым и таить в себе то, за что Дамблдор, я уверен, руки бы не пожалел?

Без нас не хотели обходиться, раз мы уже школьники, то и жить должны по–взрослому. Я был согласен, конечно, но от этого страх не исчезал, а нарастал, как снежный ком и, войдя в большое мрачное помещение с круглым столом из белого мрамора в его центре, я уже не мог унять дрожь. Позади меня осталось что‑то важное, и пусть я всего лишь первокурсник, все же рискну предположить, что там осталось моё детство и моя мама. На какую‑то долю секунды мне даже послышался душераздирающий женский крик, доносящийся из коридора, знакомый крик! Я невольно обернулся, пытаясь понять, кто же это кричит, но увидел лишь черную дыру входной арки, а за ней — пустоту.

— Что‑то случилось? — заботливо спросил отец и закрыл своей фигурой вход.

— Показалось… — ответил я и прошел в том направлении, куда подтолкнула меня подошедшая тетя Нарцисса, одетая во все темное и такая бледная, что цвет её кожи превосходил белизной даже мрамор!

Отогнав мысли о матери, я почувствовал, как начинаю гордиться — собой, отцом, Драко и дядей Люциусом, восседающим возле какого‑то молодого мужчины с шелковым платком на шее, внимательно рассматривающего то меня, то свои ногти, больше похожие на когти. Не смотря на полумрак, перемежаемый светом свечей, отбрасывающих причудливые подвижные тени на лица людей и стены, страх ушел, не оставив и следа. Неведомо как, но я понял — здесь не случится ничего плохого.

За столом сидел Аргус Филч, постукивающий пальцами по столешнице, мужчина с ничего не выражающим лицом, а также некто большой, высокий, с объемной черной шевелюрой, бегающими глазками и жиденькой козлиной бородкой.

— Вы опоздали… — недовольно протянул отец Драко.

— А ты пробовал аппарировать без следа и сквозь охранный занавес, Люциус? — его жена разливала вино в высокие золотые кубки на тонких ножках. Домовых эльфов в зал не допустили — собрание было слишком важным и тайным.

Мистер Малфой что‑то забурчал, но его прервал тот большой мужчина в толстом сером балахоне и длинной бородкой. Он вскочи на ноги, принялся размахивать руками, словно крыльями и закричал:

— Что мы здесь делаем?! Что?! Всем известно, что его больше нет! Кто думает по–другому — дурак! Нужно выживать без него и стараться…

— А ты хорошо знаешь, как выживать, не так ли, Каркаров? Даже чересчур хорошо… — раздался сиплый насмешливый голос.

Модно одетый мужчина со шрамом через все лицо поднялся, одернул платок, протер свой перстень, прежде дохнув на кровавый камень, и вальяжно подошел к этому самому Каркарову. Последний не просто сел в деревянное кресло, похожее на трон, а упал в него и попытался ни на кого не смотреть, не дышать, и не двигаться.

— Ты не кричи в доме моих друзей, Игорь, не кричи… Они никого не предавали, в отличие от тебя! — говорящий почти рычал. — Веди себя тихо! Я ведь еще не решил, как к тебе относиться… — отойдя от него, человек подошел ко мне. — Бери пример с мальца, видишь, как ровно сидит, как спокоен? — шумно втянув в себя воздух и наклонившись к моей шее так близко, что его русые спутанные волосы защекотали мою кожу, добавил: — В нем нет суеты, он умен, а ты глуп… — развернувшись на каблуках, мужчина улыбнулся и резко протянул руку моему отцу: — Здравствуйте, Северус, давно не виделись!

Тот пожал её и ответил:

— Добрый день, Фенрир, но это ведь не я развоплотился, могли бы и заглянуть…

— Я исправлюсь, уж больно сын у вас занятный! — и подмигнул мне. — Уверен, если кто и виноват в нашей трагедии, то не он…