Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

— Горбаш, сэр Брайен путешествует с тобой?

— Мы Соратники. И я не совсем Горбаш. Видишь ли… — и Джим сбивчиво, усталым голосом, описал и ситуацию, и то, как они с Брайеном очутились в лесу.

— Хм-мм! — проворчал Арагх, когда Джим завершил рассказ. — Полнейшая несуразица. Вечно ты, задумав что-нибудь, умудряешься в семь раз усложнить дело. Однако, если сэр Брайен вызвался сражаться рядом с тобой, то мне, значит, придется терпеть его присутствие… — Он повернулся к Брайену и посоветовал: — Хорошенько присматривай за Горбатом. С мозгами у него туговато, но он долгие годы был моим другом…

В сознании Джима вспыхнул лучик света. Арагх был тем самым приятелем Горбаша, о котором так неодобрительно отзывался Смргол, и с которым Горбаш познакомился еще в юношеские годы.

— …я не хочу чтобы его сожрали сандмирки или кто-нибудь еще. Понял?

— Заверяю тебя… — гордо начал Брайен.

— Не надо заверений! Выполняй! — рявкнул Арагх.

— Насчет этих сандмирков, — поспешно вклинился в разговор Джим, сделав вторичную попытку увести разговор между Брайеном и Арагхом от возможных разногласий. — Они чуть не прикончили нас. А на тебя их завывания не действуют?

— С какой стати? — удивился Арагх. — Я — английский волк. И я не думаю одновременно о двух разных вещах. Сандмиркам место на побережье. В следующий раз они будут знать, что уготовано им в моем лесу.

И он тихо зарычал.

— Ты хочешь сказать… — Брайен снял шлем и с изумлением оглядел волка, — что слышишь завывание, но оно не оказывает на тебя никакого воздействия?

— Сколько еще раз мне придется повторять? — проворчал Арагх. — Я английский волк. Полагаю, усевшись под деревом, как некоторые люди, и прислушиваясь к лесу, я возможно, и замечу издаваемый ими шум. Но, стоит мне заслышать их возню, и я говорю себе: «Этой падали здесь не место!» Это — единственная мысль в моем сознании, покуда сандмирки не изгнаны из леса восвояси!

Он облизнул губы длинным языком.

— Четверо осталось, — уточнил он. — Но они непригодны для еды. Зато все они так славно попискивали, когда я сворачивал им шеи. Не сомневайтесь, эти их ззуки я слышу превосходно!

Он уселся на задние лапы, обнюхал костер.

— Мир вырождается, — пробормотал волк. — Так мало осталось здравомыслящих голов. Волшебники, Темные Силы и сопутствующий бред. Свернуть несколько шей, разодрать, в старых добрых традициях, с десяток глоток и поглядеть, как поведут себя сандмирки и прочая гадость! Посмотрим, как после нескольких поражений своих тварей Темные Силы смогут учинить смуту!

— А как давно ты знаком с сэром Джеймсом? — поинтересовался Брайен.

— Сэр Джеймс? Сэр Джеймс? Он — Горбаш. Для меня он — Горбаш, — проворчал Арагх. — Горбашом был, Горбашом и останется, несмотря на всю чушь с заклятиями и порчами. Не верю, что сегодня человек таков, как он есть, а завтра он уже совсем другой. Делай все, что тебе заблагорассудится, но для меня он — Горбаш. Двадцать лет, отвечу я тебе. Но почему ты так интересуешься?

— Мой любезный друг…

— Я не твой друг. Я ничей друг. Я — английский волк, и советую не забывать об этом.

— Непременно, сэр Волк.

— Так-то лучше.

— Услышав о столь незначительной симпатии к походу, предпринимаемому сэром Джеймсом и мной, и заметив первые лучи рассвета, остается только поблагодарить вас на неоценимую помощь, так щедро…

— Помощь?!

— Называйте, как хотите. Как я уже говорил, — Сэр Брайен надел шлем, взял седло и подошел к коню, — осталось только поблагодарить вас и, распростившись, продолжить путь к замку Малверн. Пойдем, сэр Джеймс.

— Обождите! — взревел Арагх. — Горбаш, а как ты собираешься бороться с Темными Силами?

— Ну… любыми способами, — ответил Джим.

— Достойно, — проворчал волк. — А если они опять нашлют сандмирков?

— Тогда…

— Так я и думал, — с горьким удовлетворением прорычал Арагх. — Как принято, все будет зависеть от меня. Плюнь на все, Горбаш! Очнись от безумия! Перестань фантазировать о человеческом сознании и становись-ка обычным, нормальным драконом.

— Исключено, — отказался Джим. — Я обязан спасти Энджи…

— Кого?

— Даму его сердца, — сухо произнес Брайен. — Он ведь объяснил, как другой дракон, Брайгх, укрылся с ней в Презренной Башне.

— Дама его сердца? Дама его сердца? Куда мы катимся? Дракон втюрился в человеческую самку и называет ее «дамой своего сердца»! Горбаш, перестань заниматься ерундой и быстро порхай домой!

— Прости, — процедил сквозь зубы Джим. — Нет.

Арагх зарычал.

— Чертов идиот! — Он поднялся на четыре лапы. — Ладно. Пойду с тобой, пригляжу, чтобы сандмирки не садировали тебя. Но только сандмирки! Запомни! Я не намерен принимать участие в твоих дурацких затеях.

— Тебя, кажется, никто не приглашал, — заметил Брайен.

— Мне не требуется приглашения. — Арагх повернул к рыцарю пасть в легком оскале. — Я хожу, где хочу, сэр рыцарь. И хотел бы я видеть того, кто осмелится остановить меня. Я английский…

— Безусловно! — вмешался Джим. — И мы мечтали бы видеть в наших рядах Английского волка. Как ты считаешь, Брайен?

— Свидетельствуй от своего имени, сэр Джеймс.

— Я бы мечтал, чтобы ты был рядом с сэром Джеймсом, сказал Джим. — Сэр Брайен, ты должен признать, что мы бы вдвоем не справились с сандмирками.

— Хм-м! — У Брайена был вид человека, которому вырвали зуб, не предложив предварительно выпить анестезии. — Согласен.

Неожиданно рыцарь покачнулся, и седло, выскользнув из рук, упало на землю. Пошатываясь, он подошел к дереву и с металлическим лязгом сел, прислонившись спиной к стволу.

— Сэр Джеймс, — хрипло произнес он. — Мне необходим отдых. — Брайен откинул голову и закрыл глаза. Через секунду он тяжело задышал, глубоко вдыхая воздух и уже приближаясь к храпу.

— Да, — сказал Джим, глядя на рыцаря. — Ночь мы провели без отдыха. Пожалуй, я тоже посплю.

— Чтоб я тебе возражал, — хмыкнул Арагх. — Но я не сплю по десять раз на дню. Я прослежу пока, чтобы сандмирки не вздумали возвратиться в лес.

Волк глянул на восходящее солнце.

— Вернусь к полудню.

Он повернулся и в мгновение ока исчез. Джим разглядел, как он скользнул между деревьями, а затем беззвучно и бесследно растворился в лесу. Джим прилег на траву, засунул голову под крыло и закрыл глаза.

Но, в отличие от Брайена, заснуть не смог.

Двадцать минут он упорно лежал с закрытыми глазами, спрятав голову под крыло, но потом обреченно сел и осмотрелся вокруг. К собственному удивлению, чувствовал он себя прекрасно.