Екатерина Соловьева - Ведьма

— Не бойся, я не делаю женщин своими рабынями, — крикнул он мне вслед.

Боже, он что, еще и мысли читает? В панике я влетела в свою спальню, откинула подушку, вытащила оттуда древний бабушкин оберег Берегини и дрожащими пальцами одела на шею. Берегиня, т. е. та, которая оберегает, защищает от злых духов, плохих людей, болезней и приносит в дом благополучие и радость. Она все видит и подсказывает, как нужно поступать в сложных ситуациях. Берегинь связывают с великой богиней, породившей все сущее. Богиня принадлежит к верховным покровителям человеческого рода. Пусть, пусть она защитит меня, мне страшно, я не знаю, что делать. Я не хочу выбирать. Пусть будет все так, как раньше. Я металась по комнате, не зная, что же решить. Под дверью раздался голос Андрея.

— Девочка, уже поздно, ложись спать, а мы оба останемся дома. Ты не возражаешь?

Я смело распахнула дверь ему навстречу:

— Это же не твой дом. Чего ты здесь распоряжаешься?

Вот скажите мне, зачем я лезу на рожон? Мне прямо очень хотелось вывести его из себя.

— Ты хочешь выгнать нас на улицу?

— На улицу — нет, а во двор вполне могу.

— Тогда я, чур, под твоим окном.

Я невольно улыбнулась.

— Где Мастер?

— Лечится. Восполняет потерю энергии.

— Зачем ты ударил его?

— Ну, согласись, я ударил не по нему, а по артефакту. Артефакт- вещь волшебная, силы неизведанной, к тому же, действие его не совсем направленное. Рядом находилась моя будущая жена, то есть ты. Не мог же я тобою рисковать? Да и дом у тебя не простой. Кто знает, как бы отреагировали охранные духи на силу артефакта? Я ж говорю, Славка молодой еще, невыдержанный, не умеет себя контролировать.

— Да ты же откровенно провоцировал его!

— Конечно, дорогая! В любви, как на войне, все средства хороши.

Я решительно отодвинула его в сторону, собираясь посмотреть, как там Мастер. Однако он преградил мне дорогу.

— Не ходи, он не в лучшем виде! Ему будет неловко, если ты увидишь его таким.

Я удивленно прищурилась:

— Играешь в благородство?

— Думай, как хочешь, — равнодушно пожал он плечами.

Я все же притормозила и, немного подумав, вернулась в комнату. Андрей крикнул мне вслед:

— Хороший оберег, сильный. Перед первой ночью тебе придется его со мной познакомить, иначе я не смогу доставить тебе удовольствие.

— Пошел к черту, — процедила я сквозь зубы.

Но он чудесным образом услышал, и до меня донесся его удаляющийся хохот.

Да, он мне нравился, он меня притягивал, но… ведь я люблю Мастера, он не просто любовник, он друг, соратник, единомышленник, который всегда поможет. И ведь неоднократно помогал.

События двухлетней давности.

Однажды я сбежала от него, встретив, как казалось мужчину своей мечты. Он показался мне умным, мужественным, сильным, честным, добрым, очень надежным, словом, настоящим мужчиной. Мы стали жить вместе, и я, сдуру, даже решила уйти из салона, зажить обычной человеческой жизнью, нарожав детишек, и просто стать счастливой женщиной. Когда я уже притащилась на работу, чтобы написать заявление, Мастер перехватил меня в пустом коридоре, материализовавшись словно бы из ниоткуда. Прижав меня к стене, попытался заглянуть в глаза, но я честно таращилась на его белоснежную рубашечную грудь, ни говоря ни слова. На вопросы не отвечала и ничего объяснить не пыталась. Однако, в тот раз ему удалось меня убедить в поспешности моего решения, и, взяв с меня слово, что я не брошу работу, отправился выторговывать у Жрицы разрешение на мой отпуск за свой счет, как он обозвал это с усмешкой.

Дело в том, что наша деятельность в салоне не была уж как таковой работой. Конечно, туда приходили человеческие клиенты, чтобы решить магическим путем свои животрепещущие проблемы, но мы-то просто тренировали на них свои способности, и мое отсутствие никак не могло подорвать работу нашего почти дружного коллектива.

Я стала сидеть дома, ждать любимого со службы, разводила цветы, жарила, варила, пекла и всячески обустраивала быт. Некоторое время мне это доставляло непередаваемое удовольствие, но потом как-то любимый широкими шагами начал переходить из разряда идеального мужчина в кандидаты на это звание, а потом и вовсе начал все ниже падать в моих очах. Дело в том, что человек он был раздражительный и несдержанный, а местами, просто грубый. Ничего не зная обо мне и роде моей деятельности, он нисколько не сомневался в том, что я занимаюсь ерундой, ничего в этой жизни собой не представляю, мало на что, способна и вообще должна ежеминутно возносить хвалу богам за то, что он мне, такой прекрасный, достался. При этом "любимый" абсолютно не стеснялся в выражениях, через слово употреблял непечатную лексику, оскорблял, унижал, в общем, вел себя чрезвычайно "достойно". Какое-то время я не понимала, что происходит и искренне пыталась искоренить в себе недостатки.

Пару раз он не защитил меня от посторонней мужской грубости, которая происходила прямо на его глазах. Наоборот, еще и меня обвинил в том, что я провоцирую людей. В тот момент мне было все равно, кто прав, кто виноват. Мое представление о жизни вопило мне, что мужчина должен защищать свою женщину от нетрезвых уродов, а не читать ей нравоучения. Я не мечтала о драке во славу прекрасной дамы, пары его слов в мою защиту вполне бы хватило для моего морального удовлетворения, но мой прекрасный принц просто проигнорировал свою мужскую обязанность, и моему разочарованию не было пределов.

Когда же выяснилось, что компьютерные игры его интересует во много раз больше, чем все мои женские прелести, я просто откровенно заскучала. На него привороты не действовали! То ли проблемы с психикой, то ли с моими способностями… Совесть, жалость и некая ведьминская честь не позволяли мне наказывать придурка, но задумалась я крепко. А он продолжал кричать, вопить и фестивалить каждый вечер, запугивая меня и не позволяя так просто его покинуть.

Дело решил Мастер. Девчонки пригласили меня на очередную пьяную вечеринку, где мы всячески дурачились и соревновались в магических фокусах. В разгар праздника появился Мастер, подсел ко мне и стал расспрашивать о житье-бытье. Гордость не позволила мне расплакаться на его широком плече, и я упорно скалилась и уверяла его в своем абсолютном счастье. Тогда меня просто напоили. Очнулась я в постели Мастера. Он сидел на краешке кровати, держа руку над моим лицом, считывая мою память. Выражение его глаз мне не понравилось, хоть в тот момент мне и было самой до себя. На следующий день, проведя надо мной ряд оздоравливающих процедур, он отвез меня на квартиру, где мы жили с "любимым". Дверь открыл мой возмущенный принц. Не дав ему даже рта раскрыть, Мастер остановил его движением развернутой навстречу ладони. Так они и простояли у порога, Мастер с вытянутой рукой и замерший у косяка "любимый" с разинутым ртом, пока я собирала свои вещи. Напоследок, когда я уже вырулила на лестницу с двумя чемоданами на колесах и огромным цветочным горшком в зубах, шучу, подмышкой, Мастер хлопнул любимого по плечу и с очаровательной улыбкой промолвил: "Извини, друг, ошиблись". С тех пор мой прынц не появлялся в обозримом пространстве.