Оксана Демченко - Королевский маскарад

Ознакомительный фрагмент

Два века спустя появилась целая гномья порода коней – невысоких, крепких, тягловых и очень спокойных. Называть их подгорными конями долго и неудобно, и к маленьким крепышам приросла кличка «пони», изменив свое изначальное значение. Кстати, шпор и строгих удил гномы не признали сразу, они не уважают работы по принуждению. Их пони и без того трудолюбивы, по этому признаку отбирались из поколения в поколение. Паровое тягло Рртых тоже называл «пони», сложное длинное имя «парматяг» появилось позже.

С идеей пристроить котел к работе на рельсах Рртых пришел к Лоэльви, потом включил в заговор короля эльфов Орильра. Втроем они думали и чертили, компоновали и соединяли. Отдавая листок наследному принцу Гхросса, как подарок на совершеннолетие Збыра, отмечаемое гномами в сорок лет, Рртых уже знал, что дело затевает стоящее. Орильр обещал вдвоем с женой, весьма непредсказуемой ведьмой, способной изобретать необычное и новое, разобраться с потерями тепла, копотью, медленным разогревом котла и иными проблемами. Лоэльви, мастера городов и знахари Иллора пробовали разные сплавы, просчитывали и заклинали само тягло – или движитель, обеспечивая долговечность и надежность его работы. А в Гхроссе строили тележку, учились сопрягать ее с котлом и бились над системой управления новым странным движущимся средством, неспособным понимать команды, не чувствующим вожжей и даже кнута…

Рртых застал первую сборку элементов в нелепую громоздкую конструкцию. Посмеялся – такое чудище едва ли пролезет даже в главный тоннель Сада гостей! И совершенно серьезно сказал, что теперь он спокоен: раз «пони» сдвинулся с места, то и ездить научится.

Двадцать лет уж, как нет первого короля. Этого времени никак не достаточно, чтобы утихла боль потери. Зато парматягу как раз хватило на развитие – он теперь мал, легок и послушен. Котел и движитель пробуют ставить на бур, облегчая проходку тоннелей. И совсем недавно додумались до идеи колесного варианта, способного перемещаться в вершинном мире, по Дороге Рртыха. В Гхроссе приложили огромные усилия, переделывая всю систему управления – надо было научить тягло поворачивать без рельсов. В пещерах испытывать повозку тесно и сложно, а потому готовый образец выволокли наверх, чтобы опробовать его в деле.

– Все делалось в строгом секрете, – сообщил Лоэльви, заканчивая рассказ. – На нижних уровнях. Как люди узнали – ума не приложу. Гномы-предатели не могут существовать, это абсурд. Зачем им отдавать что-либо людям, живущим мало, да и ненадежным в делах?

– В Рэнии было несколько трактиров, на строящемся тракте, – сказала Оса, не глядя на маму, – где подгорников поят почти даром. И если те что-то странное говорят, подмешивают особые травы-приправы к пиву. Король Збыр знает, ему сообщили. Он обещал разобраться.

– А мне послы говорили лет десять назад, что я похожа на баронессу Милаву из Рэнии, только у той волосы темные, – горестно сообщила Эриль и убито добавила: – Милава эта – интриганка с загадочным прошлым, чуть ли не воровка. И даже, по слухам, любовница короля.

– Размечтался! – возмутилась Оса.

Ольви сбегала и принесла успокаивающую настойку на травах. Эриль выпила без возражений и надолго замолчала. «Младшая королева» воспользовалась паузой, достала пирожки, поставила на стол холодный морс. Эриль выпила полный кубок, судорожно вздохнула и беспомощно развела руками.

– Ну зачем я дала ей это имя? Сестра точно тем же занималась. Я подозревала, но так не хотелось верить! – Мудрая достала платочек, промокнула слезинку и сердито глянула на дочь. – Ладно, буду я с тобой заниматься. Завтра утром и начну, есть у меня запасной клинок. Хоть так отлупить, а то прямо сил нет, как обидно. Что я дедушке скажу?

– Он знает, – потупилась дочь, изо всех сил пряча улыбку. – Родословную древней долины именно я вернула.

– Уйду я от вас, и надолго, – тихо и жалобно пообещала Эриль. – У всех тайны, а я жду и гадаю, кто и каким чудом еще цел. Вот годик помучаетесь в неизвестности – поймете, каково это. На восток уйду, к Кошке Ли. Она говорила со мной ночью. Мало нам гномов с их парматягом. Там дела не лучше, там какие-то эфриты. И маги, отнимающие жизнь.

Эриль рассказала о беседе с Лэйли очень подробно. Ольви-а-Тэи сидела бледная и прямая, ей было тяжело принять еще и этот удар – сестра в опасности. Оса вздохнула, сходила за початой настойкой и намешала ее в морс от души, да еще шепнула несколько слов – для полной надежности. Получасом позже Ольви спала и тихонько постанывала во сне. Ее укутали и оставили отдыхать.

Вечер только разливал розовую влагу тумана, но событий и новостей хватило всем. Семья Лоэльви вернулась домой и тоже устроилась отдыхать, не дожидаясь заката. Завтра будет новый день, а сказанное очень серьезно и требует некоторого времени для размышлений и осознания.

Ночь упала на долину рано, наползла с юга тяжелой грозовой тучей. Эльфы давно заметили, что настроение королев влияет на погоду, это часть их магии и природы долины.

Ольви очнулась в темноте, плохо помня вечер и разговоры. Голова ныла, комната чуть покачивалась и мерцала: настои надо принимать в правильной дозировке. Впрочем, требуемого эффекта Оса добилась. Не осталось места для боли и переживаний. Мысли стали редки и коротки, как волосы старого короля Рэнии, мечтавшего пригласить красавицу-баронессу хотя бы в официальные любовницы, не смея думать о большем. Оса делилась с подругой своими тайнами…

Стук в дверь отдавался в опустевшей голове тупой, гулкой и явственной болью. Ольви застонала, жалуясь маминой подушке на свое плачевное состояние. Удивленно отметила, что спит одетая и на чердаке – туда ее сонную отнес Лоэльви. Кое-как одернула платье и побрела вниз. Отодвинула запор двери и попыталась понять, почему вообще – заперто? Ощутила след простенького заклинания – подружка Оса решила надежно избавить «младшую королеву» от надоедливых подданных. Не вышло!

Ольви хмуро смотрела, как открывается дверь. Не иначе, опять гномы, послы людей, маги, отбившиеся от рук школы, – и у всех война, мор и иные вселенские неприятности…

А потом голова как-то сразу перестала болеть и прояснилась.

С улицы ворвался холодный сырой ветер. Гость бросил промокший плащ за порогом и шагнул на коврик, виновато пожимая плечами.

– У нас в долине что, всегда проливные дожди ночами? – весело уточнил Кэльвиль. – Хоть не осень, а то прямо страшно. Набежит ведьма Сэльви и загонит меня в кипяток. Кричать стыдно, молчать невозможно, кожа прямо облезает, вспомнить и то больно! Здравствуй, принцесса! Ну куда же ты!..

Ольви не слушала. Она торопливо приготовила сухие вещи и полотенца. И бросилась разводить очаг, радуясь, что после рыбы все были сыты и потому пирожки уцелели. В каких-то пять минут гость разместился в знакомом кресле, обеспеченный теплым вином, пледом и упомянутыми пирожками.