Оксана Демченко - Королевский маскарад

Ознакомительный фрагмент

Дома нагулявшаяся и уставшая от приключений дочь внезапно для себя самой нашла большую прелесть в ведении хозяйства и готовке – ее пристрастила к пирогам королева Сэльви. А еще Оса обнаружила, что ей нравится характер Ольви-а-Тэи, с которой можно очень крепко и надежно дружить. И вообще, дети короля – настоящая радость. Хочешь – дерись с Кошкой Ли или пытайся отбиться от старшего из братьев, Лильора. С Норилем можно гулять по пещерам гномов, с Риолой бесконечно обсуждать леса Рэлло, коней и все прочее живое, к чему тянется душа этой девушки. Пожалуй, только Лоэль, средний из принцев по возрасту, не заинтересовал голубоглазую. Он слишком маг. Копается со своими заклинаниями дни напролет, отнимает время у ее мамы Эриль…

Оса допекла последние блины и пошла мыть сковородку. Мама села на диване, потянулась и виновато пожала плечами:

– Проспала?

– Смотря что, – философски изрекла Оса. Она-то знала: во дворце короля Ронига в это время только собирались вставать, а в столице Империи досматривали последние сны… – если полдень, то да, а до заката еще далеко.

– Бедняжка Ольви, ее, наверное, гномы донимают! – расстроилась Эриль.

– Я их сдала Норилю, он увел всех в Иллор. Обещал не выпустить на поверхность раньше чем через три недели, – рассмеялась Оса. – Принцу нравится забалтывать заезжее подгорное величество Збыра, а с нашим иллорским, Бронгом, он давно дружен. Не переживай. Правда, Ольви с утра грустная, чуть не плачет – этот ваш барматух ее донимает. Папа знает, что за невидаль?

– Сорок лет уже знает, – не очень сердито сообщила Эриль, подбираясь поближе к блинам. – Все вы от меня что-то скрываете. Ты – хуже отца, я уверена. Ну зачем я выбрала это имя? Моя сестра так и не вышла замуж. Она предпочитала свободные отношения. Знаешь, как это называлось в древнем Рэлло, еще до войны?

– Пока нет, – заинтересовалась Оса, выныривая из подпола с холодным молоком.

– Тех, кого она бросила, звали покусанными осой, – вздохнула Эриль. – Она еще и драться с ними любила. Им тоже нравилось… сначала. А когда ее возраст перевалил за семьсот, она с трудом стала находить соперников.

– И взялась воспитывать сестру, – прищурилась догадливая дочь. – Мам, почему ты меня не учишь как следует работе с клинком? Королева учила, Ли тоже, а ты – никогда.

– Да хоть сегодня, – скопировала прищур Эриль. – Расскажи-ка маме подробно, где тебя носило последние полвека, – и вперед, на тренировку.

Голубые глаза под черной челкой потемнели от огорчения – опять не вышло! Эриль тоже расстроилась: явно от нее скрывают что-то опасное. От дальнейших расспросов и возможной ссоры семью спас Лоэльви. Он выбрался из-под пледа, наспех протер глаза и стал торопливо сокращать высоту блинной стопки, запивая обед молоком прямо из кувшина. Эриль еще раз подумала, что так много и охотно едят только гномы.

Бывший маг-теоретик, а ныне Становой знахарь гномьего Иллора, усердно прикончил последний блин и сыто откинулся на спинку стула. Бодро сообщил, что его женщины – очень хорошие, умеют кормить и не попрекают за немытые руки. Глянул на жену, вздохнул и стал говорить о парматяге.

– С таким названием можно и не засекречивать, – хихикнула Оса. – Только гном его и выговаривает с первого раза!

– Да, своеобразное. Это всего лишь сокращение от слов «паро-магическое тягло». Легче не стало? Тогда я могу и поподробнее. Пошли к «младшей королеве», ей тоже придется это усвоить. Хорошо я придумал – два раза не излагать тайну и заодно пообедать!

Получасом позже Лоэльви пожинал, а точнее, пожирал плоды своей находчивости. Ольви с горя, желая успокоиться и отвлечься от «парма-неизвестно-чего», запекла рыбу по старому сложному рецепту. Оказалось непередаваемо вкусно. На некоторое время парматяг перестал беспокоить всех.

А потом окончательно сытый Лоэльви приступил к пояснениям. Паровой котел гномы создали давно, более века назад. И сочли ограниченно полезным. В подгорье пар и жара – это не очень удобно. Котел пытались пристроить ко всему. Создали паровой молот – пармол, паровую клеть для подъема грузов, паровые ворота шлюзов… И успокоились. Гномы любят работать руками. В ковке они сильны, удар и дозируют, и прицеливают куда точнее, чем пармол. Прочие изобретения – слишком шумные и производят копоть и гарь. Подгорники не любят портить потолки своих тоннелей и пещер, да и за воздухом следят, опасаясь удушья и болезней.

Пар снова и надолго стал служить только в банях.

Но великий первый король Иллора, создавший новую страну, рассмотрел в пармоле зачатки большой пользы. Рртых думал, прикидывал, чертил, щурился на своего нового знахаря, благодаря которому мог рассчитывать на всю полноту знаний магов-эльфов. И в конце концов решил: если ползущая вверх клеть – не то, значит, надо дать пару работу в обычном движении по тоннелям. Горы обширны. Древняя страна Гхросс тянется на многие сотни верст внутри хребта, ее тоннели и шахты ветвятся. И руды становятся труднодоступны. Уголь с северных склонов нужен южному Ронигу. Возить его вагонетками – ужасная морока. Сколько гномов стонет, отрываясь от важных и интересных дел, когда приходит их очередь участвовать в полезных стране работах, обязательных для каждого?

Сначала Рртых затевал небольшой проект парового тягла – таково было скромное рабочее название. В больших тоннелях есть рельсы и вагонетки, там работают уже вторую сотню лет лошади. Допустить их в пещеры тоже додумался Рртых. Прежде гномы полагали, что единственная польза от копытных – это заказ людьми подков, стремян, шпор и иных деталей сбруи. Король привел в Иллор первого коня, своего спутника и друга в странствиях по вершинному миру. Попробовал впрячь его в рельсовую вагонетку. Легендарный иноходец леснийской породы, Сумрак, высоко почитаем гномами, поскольку он возил молодого короля на прогулках и упоминается во всех летописях как его верный спутник. Имеется даже памятник коню: себя увековечивать в бронзе король не пожелал, а для Сумрака нашел местечко на одной из красивейших площадей подгорной столицы. Серый в яблоках конь был ко времени создания страны Иллор стар и сед и в шахтах не работал. Он отдыхал и радовал короля самим фактом своего существования, но пример показал.

В первую же осень работы в горах Иллора гномы закупили в соседнем Рониге три десятка мелких добродушных лошадок. И обнаружили, что вгрызаться в скалы стало куда удобнее: толковых и сильных работников не приходится отвлекать для подсобных дел – перевозки битого камня, доставки припасов и так далее.

Два века спустя появилась целая гномья порода коней – невысоких, крепких, тягловых и очень спокойных. Называть их подгорными конями долго и неудобно, и к маленьким крепышам приросла кличка «пони», изменив свое изначальное значение. Кстати, шпор и строгих удил гномы не признали сразу, они не уважают работы по принуждению. Их пони и без того трудолюбивы, по этому признаку отбирались из поколения в поколение. Паровое тягло Рртых тоже называл «пони», сложное длинное имя «парматяг» появилось позже.