Галина Гончарова - Интриги королевского двора

- Шевалье Авельс?

- Ваше сиятельство?

Лонс, как обычно пребывающий за плечом Лилиан тут же склонился к графине. И Лиля быстро зашептала.

Мужчина послушал, кивнул и вышел, поманив за собой обвиняемого. Тот посмотрел на графиню - и после кивка пошел за Авельсом.

А Лиля посмотрела на баб.

- Сейчас вас разведут по разным углам. И там вы расскажете мне, имеются ли у вашего полюбовника какие-нибудь шрамы или метки. Каждая. Так, чтобы другая не слышала. Потом я сообщу шевалье Авельсу - и тот проверит. А если кто-то соврет или орать начнет... пеняйте на себя.

Крестьяне переглянулись. Кажется, такой метод решения вопроса им в голову не приходил. Но это и понятно. Мозги под другое заточены. Лиля бы не взялась сама корову доить, а они бы не провели расследование.

Вирмане послушно развели баб по углам комнаты, и Лиля, подумав, подошла сначала к вдове.

- Мэри, скажи мне, есть ли у Томми какие шрамы?

Вдова тут же закивала.

- Есть один. Он маленьким был, присел по делу, а там гадюка. Отец ему ножом укус вырезал...слева, пониже спины...

- Только один?

Мэри подумала и кивнула. По ее словам - мелкие тоже были, но таких - у кого нет? Аля подумала и кивнула. У ее подруги жил жутко царапучий кот - вот та и ходила полгода в шрамах. А потом на летнем солнышке те рассасывались.

Тот же вопрос был задан беременной девушке.

Та уверенно заявила, что шрам есть - на плече. Она-де, его нащупала.

Сведения были переданы Лонсу Авельсу. И мужчина подтвердил, что шрам - есть. Пониже спины. На плече шрама не было.

Лиля нахмурилась.

И всерьез взялась за девицу.

Обещания пропустить ее по кругу через весь отряд вирман (у них это энтузиазма не вызвало), выпороть на конюшне и выгнать в Альтвер для работы по специальности - хватило.

Девица вся в соплях призналась, что так и так. Беременна. От старшего сына Грисмо. Ну а когда его - того-с вместе с папашей, она и растерялась. Отец-то ребенку нужен...

Лиля чертыхнулась.

А потом вдруг едко оскалилась. Выход нашелся. Она вернулась в зал, уселась и кивнула Лонсу.

- Решение ее сиятельства! - торжественно возвестил мужчина.

- Том и Мэри. Не хотите ли пожениться?

Мужчина и женщина переглянулись. Том словно спрашивал у своей зазнобы: 'да'? и получил положительный ответ. Лиля поняла его вполне однозначно.

- Пастер Воплер вас обвенчает. Чтобы блуд не творился. Где жить - решайте.

- У меня, - решил Том. - В Ручейке.

Лиля кивнула.

- Далее. Ирия, - так звали девицу, - беременна от другого мужчины. Который совершил преступление против меня и графства Иртон. - суровый мужик, стоящий рядом с девицей, отвесил ей крепкую затрещину. - Но поскольку я не хочу лишних смертей, будет по моему слову. Мэри, если ты переедешь в Ручейку, кому достанется дом?

- Н-никому, - ваше сият-тельство.

- Я выкуплю его у тебя. За честную цену. Это будет твоим приданным. - Мэри расплылась в счастливой улыбке. - А дом будет принадлежать Ирии. На простых условиях. Если найдется тот, кто на ней женится - это будет приданным. Если нет - пусть живет одна. Как пожелает. Это дело деревни, что делать с гулящими лгуньями. Тем более такими.

Жалости к девице Лиля не испытывала. И глядя, как уходят крестьяне, вдруг ощутила... гордость?

Нет.

Удовлетворение от хорошо проделанной работы.

Моя земля.

Мои люди.

Мири, которая пробыла рядом весь суд, посмотрела на Лилю с новым выражением.

- а мне так тоже придется? Когда вырасту?

- Только если рядом не будет надежного мужа. Но если что - да. Учись, пока я рядом.

Мири согласно кивнула. Учиться она не боялась. И всегда была готова.

Моя... дочь?

Джерисон, граф Иртон пробежал глазами письмо из дома.

И выругался. Ничего особо приятного, м-да...

- Что случилось? - подал голос с кровати Рик. Он еще был достаточно слаб, но горячка спала, и докторусы уверено говорили, что принц скоро выздоровеет.

- Что-что... помнишь, писали, что моя корова скинула? Все подтвердилось. Миранда доехала до Иртона, это, конечно, хорошо. Отписали управляющему моими делами в столице. Но вот то, что мне придется туда ехать ближе к осени...

- Сочувствую.

Джес покривился.

- толку с твоего сочувствия! Мне опять с ней в кровать ложиться!

Джес покривился, вспомнив супругу.

- Гадство какое!!!

- Ничего, стиснешь зубы и перетерпишь, - фыркнул Рик. - Чай, не в печку совать...

Джес выразительно посмотрел на друга и принялся за письмо.

- Миранда жива и здорова, и то хорошо. Деньги в поместье отправлены.

- Не понял? А зачем? Там же у тебя управляющий? Что он - налоги не собирает?

Джес только рукой махнул.

- Да тех налогов с той дыры... мне еще присылать приходится. Эдор приезжает в Альтвер к моему доверенному, закупает все необходимое - и везет в Иртон.

- А чего ты Иртон не облагородишь? - эта тема как-то между друзьями раньше не поднималась. Не до того было.

- А зачем?

- родовое поместье, все-таки?

- Захолустье у Мальдонаи в..., - грубовато выразился Джес. И скорректировал. - Вот смотри. У меня дом в столице, небольшое поместье под столицей, все дела в торговле, ну еще мой полк... за каким... мне та глушь? К тому же там еще бабка жила до недавнего времени...

- И что?

- старая дрянь терпеть не могла ни отца, ни меня, ни Амалию... я помню, один раз он нас привез туда, так бабка орала, чуть ставни визгом не посносило. Отец вышел бледный от злости, хлопнул дверью - и увез нас обратно.

- а ты сам потом не пытался выяснить?

Джес только фыркнул.

- Да все бабы - дуры. И Мальдоная в их головах ногу сломит.

- Зря ты так, - Рик был задумчив.

- Есть, конечно, исключения. Но я таких до сих пор не видел.

- Что, и Адель?

- Я же говорю - все, - махнул рукой Джес.

Рик только покачал головой. На языке у принца крутилось, что Джес совершенно зря так самонадеян.

Женщины избаловали его.

Красота, молодость, богатство, близость к трону - совершенно неотразимое сочетание. Но рано или поздно Джес наткнется на ту единственную, которая окажется достойным противником.

И Рику очень хотелось на это посмотреть.

Письмо лежало на столе перед Эдоардом. И он внимательно перечитывал его, словно стараясь разглядеть за простыми словами - человека.

Вот она нажала чуть сильнее, едва не прорвав пергамент - нервничала? Вот зачерпнула чернила на перо - и строчки получились жирнее. А тут перо в раздражении скребнуло по бумаге. Злилась? Устала переписывать?

Ганц упоминал, что графиня писала письмо не один день.

Думала, подбирала слова, советовалась с тем же Ганцем...