Юлия Вегилянская - Час "Х": Зов крови

А стража, ничуть не церемонясь, уже обдирает с меня оружие и пинком сбивает на булыжную мостовую. Что за хрень?!

Хаос воплей в стиле 'Вампиры! Убийцы! А глянь ее документы' периодически прерывается тычками в раненое плечо, из которого уже испарились и кисть, с лохмотьями костей, и сам кинжал.

Чуть не воя, оглядываюсь на своего возницу.

Он, чуть пригнувшись, стоит у возка, и, потеряв всю свою невозмутимость, быстро сигналит мне руками.

Твою маму, чего он хочет? Я не владею ни языком глухонемых, ни азбукой Морзе. А этот гад, закончив размахивать пальцами, исчезает за пристройкой, оставив возок на площади.

С моими подорожными исчезает.

Стража заламывает мне руки за спину, и, подхватив гвортов какими-то длинными баграми за ошейники, волочет нас прочь. И от дома Наместника, и от фонтана.

Хорошо, что у меня нет на лбу бегущей строки. И молчать я умею. Иногда.

Глава 18

Волокли меня быстро и качественно, опустив голову так низко, что разглядеть что-нибудь кроме сабатонов на ногах стражи было нереально. Из заломленного кверху левого плеча бесконечной струйкой стекала кровь. Болело адски. Главное, чтобы эти с…слоны, мне мышцу не порвали. Надеюсь, они меня к капитану своему тащат, а не в ближайший застенок. Если к капитану — есть огромный шанс донести до него мысль, как они не правы. А поквитаться и потом сможем.

Резко вздернутая вверх, я не успеваю переставить ноги. Черт… Твою… Голенями по высоким каменным ступеням, даже голенище сапога не спасает.

Вонючий коридор, комната. Меня буквально бросают на стул с высокой спинкой и скручивают руки за ней ремнем. Не выть. Я всем им дам по морде, потом. Обязательно.

— Господин капитан, вот, задержали. Пробиралась в торговое представительство, стражу расспрашивала. Потом с другим вампиром столкнулась, но поговорить не успела, его гворт пожрал. А это вот, при ей найдено. Документов у ей нет.

Что??? Другим вампиром? Боже… Какие тупые… Я кажется о чем-то хотела с ними договариваться?

Мысли скачут в такт грохоту и звону издаваемому моим вооружением. Этот осел вывалил его прямо на пол, у порога. Нога в изящном сапоге брезгливо попинывает растущую кучку. И кто у нас тут такой умный? Голову поднимаю с трудом. То ли от боли, то ли от раны вообще, мышцы сводит так, как будто сзади не спинка кресла, а как минимум бревно на плечах.

— Что вы несете? Какой гворт? Опять упились как свиньи? — недовольный голосок почти юношеского тембра заставляет меня невольно поморщиться.

— Никак нет, господин капитан, не пили. А гворты ейные в ошейниках. Они во дворе на цепях сидят. Видать с собой тайным ходом протащила. Да сорвалось все из-за них. Они ж дикие!

И правда, что он несет? Запомнить его и пристрелить при встрече не забыть. Особенно, если гвортов тронут. Усатая морда говорящего ничем особым не отличалась. Только выдающимися щеками.

— Не вздумайте их трогать! Охрану вокруг усильте, — в ломком голосе только злоба и паника, — А эта почему в крови?

У меня отлегает от сердца, и я всматриваюсь в капитана пристальнее. Надежда разрулить ситуацию умирает мгновенно.

Аристократически правильное, красивое лицо, такие профили на монетах можно оттискивать. Тонкие, прыгающие губы и абсолютно пустой, наполненный бессмысленной злобой взгляд. Он что, маньяк, этот капитан?

— Не могу знать, господин капитан. Я ее не арестовывал. Я тело второго вампира грузил.

— Она не вампир, дебил! Она предатель!

Маньяк в мундире подходит ко мне ближе, окидывает взглядом и, скривив губы еще сильнее, начинает нахлестывать меня по щекам перчатками. Охренел???

— Зачем тебе столько оружия?

Да пошел ты.

Новый раунд атаки на мое лицо.

— Отвечать, если я спрашиваю!

Не отстанет ведь, вон, уже пятнами покрылся, от усердия не иначе.

— Я приехала сюда недавно, с границы. А там иногда стреля…

— Отлично! Значит, признаешь, что ты шпионка?

Я — не в маразме. Значит, он. Выбора-то больше нет.

Новый удар.

— Кто тебя прислал? К кому? Не молчать!

Где его откопали? По нему же все Храмы Жизни плачут! Наверняка у них здесь тоже есть палаты с мягкими стенами. Юный последователь гестапо, блин.

Мой персональный кошмар снова склоняется ниже и цепляет пальцем цепочку с медальоном. На пару секунд в его глазах даже засветилась мысль, но видимо, какая-то неправильная, потому что теперь его рот вообще вбок уезжает.

— Так ты не только шпионка, ты еще и убийца! — у меня уже кожу саднит от его перчаток.

Достал.

И хотя я понимаю, что нарвусь, но сдержаться уже не могу. Вот с детства мечтала это сказать. Да все повода не было.

— Я вам скажу самую важную военную тайну, — стреляю по бокам глазами и приглушаю голос до шепота.

Маньяк ведется и наклоняется ко мне, приставляя свое аккуратное, заостренное ухо почти к моим губам. Он еще и эльф. А уже такой безмозглый…

— Красная армия всех сильней! — выдаю я достаточно громко.

— Что??? — юношеский фальцет сбивается на визг.

А вот теперь он начинает бить меня всерьез.

Хорошо, что недолго, потому что пластической хирургии в этом мире я пока не заметила. Голова раскалывается. Сотряс? Почти наверняка.

Пить хочу. Очень сильно. Губы облизать не получается, язык сухой. Как все болит-то… Рядом тихо булькает чей-то шепот. Рывком вскидываю голову и смотрю. Глаза заплыли что ли? Ни черта не вижу. Вру, вижу. Темно здесь просто и глаза заплыли. Все-таки. Капитан этот припадочный и еще один 'тролль' что-то обсуждают, лапая мои клинки. И я уже открываю рот, чтобы высказать, наконец, вслух все, что кипит в мозгах, но затыкаюсь, слыша грохот сапог за дверью. Она распахивается с жутким скрипом, впечатываясь в стену и взрывая мою несчастную голову болью.

В дверь влетают, стелясь над полом гворты. Как же я рада их видеть. Надо было еще там, на площади, нужный приказ им отдать, и пошли все эти местные со своими интригами в самый дальний уголок этой богом забытой страны.

А кто там следом за ними? Факел бы, что ли какой зажгли… О-о-о… Какая честь, кажется это за мной.

'Тролль' с моими клинками в руках почему-то осыпается на пол очень не ровными лентами. Фу… Визг маньячного капитана приводит в чувство.

— Назад… — сиплю я. Этого эльфа недоделанного без сатисфакции никому не отдам. Вот сейчас на полном серьезе и без дураков.

— Ну вот, жива она вполне. А ты говорил — убьют.

— Хаджими, если ты сейчас не развяжешь мне руки, то я могу и сдохнуть. Я их вообще не чувствую, — губы шлепают, как резиновые, язык мешает, но я сиплю.