Юлия Вегилянская - Час "Х": Зов крови

Заранее ухмыляясь воображаемому разговору с капитаном, я поправила плащ и забралась в возок. Красота! Подремлю по пути. Рой тут же взгромоздился рядом, жалобно уложив свою морду мне на бедра. Лентяище… Вон, ряха уже поперек меня шире, а все туда же, еще бы на ручки попросился. Ну, не сбрасывать же милягу?

Ветер, гордо задрав гибкий хвост, усвистал вперед. Ну и ладно, а я поваляюсь.

Надо все же попросить настоятеля Храма, чтобы он мне пару подробных лекций зачитал, демографических, а то что-то сюрприз за сюрпризом. То вампиры не плотоядные, то потомки оборотней брёвнонепробиваемые. Кошмар…

Дав себе слово, честно дремала в возке до самых ворот в Шоукан. Минут за десять до въезда возница толкнул меня, как и просила. М-да… Поздновато. Товаро-пассажирский поток от нас уже шарахался в разные стороны, явно привлекая внимание стражи. Запрыгнувший на повозку Ветер разлегся уже практически на мне, и прикрыл морду лапой. Поклясться могу, он про себя просто ржет над всеми нами…

Я отдала наши подорожные вознице и царственно возложила руки на две здоровенные башки. Для наглядности. Очередное шоу 'Леди и ее дрессированные болонки' прошло успешно, в первую очередь благодаря индифферентному вознице, предъявившему на входе орденский жетон.

Проехав под очень широкой и низкой аркой надвратной башни, я с любопытством огляделась. Вид на город издалека я проспала, а увидеть побольше хотелось сильно.

Представьте себе угро-финского охотника XIII столетия. Представили? А теперь закройте ему глаза, уши и аккуратно поместите на Кутузовском проспекте, под Триумфальной аркой. Готовы? Открываем ему органы восприятия. И наслаждаемся.

Мне искренне жаль, что рядом со мной в тот момент не оказалось никого знакомого, кто бы искренне поделился со мной теми впечатлениями, которые я производила на окружающих. Вот все-таки, чем нас ни искушай, ни образовывай, глубоко деревенский восторг при виде чуда живет во всех.

Я раньше думала, что самый белый город на свете, это Иерусалим, когда-то давно поразивший меня своими сияющими кварталами, раскинувшимися на холмах под бледно-голубым небом и слепящим солнцем.

Белизна камней Шоукана слепила сильнее солнца. Шпили, купола, высокие тонкие башни, все это было оплетено бесчисленными мостами, мостиками и подмостками. Резьба, покрывавшая их, иногда была настолько тонкой, что выглядела как очень густая и фигурная сетка трещин, окутывающая по-настоящему древние скалы, открытые всем ветрам.

Уже позднее я узнала, что Шоукан был некогда столицей гномов, которые, оказывается, вовсе и не живут под землей, а предпочитают это делать в больших и благоустроенных городах. Отсутствие зелени совсем его не портило, даже наоборот, подчеркивало красоту этого каменного цветка. М-да… Бажова бы сюда, посмотреть на творение местного 'Данилы-мастера'.

Потомки почтенных мастеров населяли этот город и поныне.

Следуя в возке по бесконечной путанице улиц, развязок и мостов, среди бурлящей толпы аборигенов, я вдруг испытала чувство острой благодарности к настоятелю, облагодетельствовавшему меня поручением и повозкой. Одна бы я в этой каменной пустыне проскиталась дольше, чем Моисей.

Спустя некоторое время повозка выехала на небольшую абсолютно круглую площадь, в центре которой играл прозрачными струями столь же идеально круглый фонтан. За ним возвышался изящный дворец, с пустой колоннадой перед входом. На колоннах, в круглых вазонах цвели яркие растения. Кстати, единственные, увиденные мной в городе.

Мы подъехали к скромному зданию, по бокам которого разместились крытые дворики. Возница только кивнул мне на вход, поудобнее устраиваясь на облучке.

— Сюда вам.

Кинув последний заинтересованный взгляд на дворец напротив, я столкнула гвортов на брусчатку и пошла к крыльцу. Зашла я на него только затем, чтобы упереться грудью в толстое древко, преградившее мне путь. Что за фигня?

— Нельзя! Опечатано по приказу наместника!

Удивленно оглядев двух невысоких, но о-о-очень широких в плечах стражей, все-таки рискнула спросить:

— А почему?

— Нельзя те говорят, сдай назад! Закрыто и опечатано, — рыкнуло тумбообразное существо из-под глухого шлема.

Это что? Я опоздала? Все уже началось?

На подгибающихся ногах я тупо обошла фонтан кругом. И кто поверит моим догадкам, что несчастные вампы не при делах? Фактов-то навалом. Свидетелей нет. И доказательств.

Окунув пылающее лицо в фонтан, присела на его бортик и огляделась.

Бли-и-ин.

На всех колоннах перед входом во дворец был один и тот же рисунок. В каменном овале медальона, изогнув шею и простерев крылья, взлетал дракон.

Как и на том медальоне, что висел на моей шее.

Быстро цапнув за руку пробегающего мимо мальчишку, тыкаю во дворец пальцем:

— Кто здесь живет, парень?

— Как кто? Наместник, конечно же, — кривит мордаху над моим незнанием пацан и, выворачиваясь, убегает.

Вот мне интересно, я с рождения такая тупая, или тут размякла? Ведь все, абсолютно все указывало на него. Титул, размах интриги, подставы вампиров, земли которых граничат именно с южной провинцией, да даже сумка эта грешная, набитая королевскими гривнями.

Закутанная в вампирский плащ фигура мягко выскальзывает из-за угла и быстро двигается мне на встречу. Слава богу! Хоть кто-то из них на свободе и я смогу узнать, что здесь произошло.

Взмах плаща и мелькнувшая оскаленная морда Ветра, смыкающего клыки на руке вампира, взрываются острой болью в плече. Не моргая провожаю взглядом оседающую наземь закутанную фигуру в растекающейся луже крови. И так же, не моргая, перевожу взгляд на себя. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, на что я гляжу. На загорелую кисть, сжимающую рукоять кинжала, висящую на моем плече. Загорелую. И я тянусь к осевшей груде, чтобы стянуть с нее капюшон.

Мгновенно возникший вокруг меня круг стражников не дает этого сделать, отталкивая меня к фонтану и скрывая за своими спинами тело несостоявшегося убийцы.

— Назад! — мой окрик сажает гвортов на землю уже практически из прыжка. Сейчас только драки со стражей для полноты счастья мне и не хватает.

А стража, ничуть не церемонясь, уже обдирает с меня оружие и пинком сбивает на булыжную мостовую. Что за хрень?!

Хаос воплей в стиле 'Вампиры! Убийцы! А глянь ее документы' периодически прерывается тычками в раненое плечо, из которого уже испарились и кисть, с лохмотьями костей, и сам кинжал.

Чуть не воя, оглядываюсь на своего возницу.

Он, чуть пригнувшись, стоит у возка, и, потеряв всю свою невозмутимость, быстро сигналит мне руками.