Стивен Эриксон - Сады Луны

Ознакомительный фрагмент

– Я бы все-таки посоветовал тебе держать свои мысли при себе. Принимай командование взводом, держись поближе к новобранке, но ни в коем случае не вызывай у нее каких-либо подозрений. Дальнейшие указания получишь на месте. Понял?

Паран отвернулся к иллюминатору. За стеклом синело небо. Сколько недомолвок, полуправды и откровенной лжи во всем этом… дерьме.

«Как мне действовать, когда настанет время? Пока ясно одно: девчонка должна погибнуть. А остальные? Я же помню тебя, Бурдюк. Тогда ты стоял очень высоко, и даже в самых ужасных снах мне не могло присниться, что с тобой случится такое. Неужели мне суждено запятнать свои руки твоей кровью?»

Паран вдруг понял, что сам уже не вполне уверен, кто же на самом деле является главным предателем и врагом империи. Разве империя и императрица – синонимы? Или понятие империи включает в себя нечто иное? Например, наследие славы прошлого, честолюбивые замыслы на будущее, устремленные ко всеобщему миру и благоденствию. Или империя – хищный зверь, которому никак не насытиться? Даруджистан – удивительнейший город. Второго такого нет. Неужели и он достанется императрице, объятый пожарами и залитый кровью? И разумно ли вообще посягать на этот город? Малазанская империя вела свои войны на границах. Внутри же подданные жили в мире, о котором их предки могли только мечтать. Если бы не «когти», подозревающие всех и вся в государственной измене, и если бы не нескончаемые войны за тысячи лиг от дома, империя вполне наслаждалась бы сейчас спокойной и свободной жизнью. Разве не о такой жизни с самого начала мечтал император? Или теперь его мечты считаются бредовыми?

– Тебе понятны мои наставления, капитан? – вновь спросил Симпатяга.

Паран посмотрел на него и отмахнулся от «когтя», как от назойливой мухи.

– В достаточной степени.

Угрюмо бормоча себе под нос, Симпатяга раскинул руки. Позади него возник портал имперского Пути. «Коготь» вошел в портал и исчез.

Паран сел на койку, обхватив руками голову.

Был сезон ветров. Массивные грузовые корабли в порту Генабариса подпрыгивали и раскачивались на волнах, удерживаемые туго натянутыми и грозящими оборваться канатами. Чем-то они напоминали морских чудовищ. Причалы, не рассчитанные на столь гигантские суда, угрожающе скрипели при каждой попытке того или иного корабля вывернуть с мясом швартовую тумбу.

Все складские помещения были забиты ящиками и тюками с припасами, доставленными из Семиградия и предназначавшимися для отправки к местам боевых действий. Портовые писари, как обезьяны, лазали по ним, сверяя бирки, делая пометки в реестрах и ухитряясь переговариваться через головы грузчиков и солдат.

Посланец «Когтя» стоял, прислонившись к большому и тяжелому ящику. Мясистые руки были сложены на груди, сощуренные глазки безотрывно глядели на офицера, что сидел в тридцати ярдах от него. Офицер оседлал какой-то тюк и замер. Посланец следил за ним не менее часа. Странно, очень странно.

Человеку из «Когтя» далеко не сразу удалось себя убедить, что живое изваяние на причале и есть тот, кто ему нужен. Какой-то мальчишка, зеленый юнец, едва надевший офицерскую форму. Наверное, еще и в сражениях не бывал. Не удосужился даже стереть следы мела, оставленные портным, который шил ему мундир. Похоже, и этот боевой меч у него совсем недавно; кожаная оплетка эфеса не успела потемнеть от пота. А сам он из знати, что ли? Ишь как расселся: руки на коленях, плечи опущены. Таращится, точно глупый теленок, на всю суету вокруг. В чине капитана, но проходящие солдаты глядят на него с нескрываемым презрением, никто из них и не подумал отсалютовать этому юнцу. Видали они таких штабных щеголей.

Должно быть, из-за последнего покушения на императрицу адъюнктесса совсем спятила. Только этим можно объяснить, что сюда прислали какого-то шута, с которым он теперь должен возиться.

«Под твою личную ответственность», – вспомнил посланец «Когтя».

Он мрачно вздохнул, заключив, что нынче везде и всем заправляют одни идиоты. Потом грузный человек вздохнул еще раз, заставил себя подняться и вразвалочку направился к капитану. Тот даже не заметил его, пока «коготь» не заслонил собой пространство перед глазами.

Капитан поднял глаза, и «коготь» понял, что с некоторыми выводами он поспешил. Взгляд у «зеленого юнца» был далеко не мальчишеским. «Когтю» стало не по себе. В глазах капитана читалось нечто, скрытое очень глубоко, отчего глаза казались гораздо старше, чем само лицо.

– Ваше имя? – буркнул «коготь».

– Ну наконец-то вы соизволили подойти, – сказал капитан и встал.

«Этот ублюдок еще и долговязый», – со злостью подумал посланец.

Он терпеть не мог долговязых ублюдков.

– А кого, собственно говоря, вы ждете, капитан?

Капитан повернулся лицом к причалу.

– Тот, кого я ждал, уже передо мной. Идемте.

Капитан подхватил походный заплечный мешок из плотной фланели и пошел впереди. Встречающему ничего не оставалось, как двинуться следом.

– Что ж, ведите, если вы даже знаете дорогу, – пробурчал «коготь».

Они покинули причал и свернули на первую улицу, что была у них по правую руку.

– Минувшей ночью сюда на кворле прибыл один из зеленых. Он доставит вас прямо в Облачный лес, а оттуда с черными вы доберетесь до Крепких Стен.

Капитан обернулся и недоуменно взглянул на «когтя».

– Вы никогда не слышали о кворлах?

– Нет. Догадываюсь, что эти существа используются для перемещения. А как еще можно покрыть такое громадное расстояние? Ведь от Генабариса до Крепких Стен – добрая тысяча лиг!

– Вы верно угадали. Эти твари служат морантам, а моранты служат нам, хотя и не подозревают о том. – Посланец нахмурился, почувствовав, что сболтнул лишнее. – Кворлы – сущая находка для нас. Зеленые моранты несут курьерскую службу. Когда нужно – перевозят людей вроде нас с вами. Черные моранты стоят лагерем возле Крепких Стен. Разные кланы не очень-то любят пересекаться друг с другом. Кланов у них хватает, и у каждого свой цвет, чтобы не было путаницы. Одежда, доспехи, оружие – все соответствует цвету клана.

– Значит, я поеду с одним из зеленых морантов на его кворле?

– Именно так, капитан.

Они шли по тесной улице. На каждом перекрестке стояли малазанские караульные. Руки сжимали эфесы мечей и древки пик. В отличие от солдат на причале караульные дружно салютовали капитану.

– Мятежи донимают? – спросил он у посланца.

– Мятежи случаются, но не скажу, чтобы уж сильно донимали.

– Хочу кое-что у вас уточнить. – Тон капитана был довольно жестким. – Вместо того чтобы добраться на корабле до ближайшего к Крепким Стенам порта, мне придется путешествовать по суше на каком-то странном существе и в обществе полулюдей, больше напоминающих кузнечиков. Наверное, это делается из соображений безопасности? Конечно, за год пути мои следы надежно затеряются. Возможно, вместо Крепких Стен я прямиком попаду в ворота Клобука. Так?