Стивен Эриксон - Сады Луны

Ознакомительный фрагмент

Страх открыл Тюр – ее Путь, и волна магической силы наполнила усталое тело колдуньи. Глаза Дырявого Паруса остановились на картах. Должно быть, Хохолок это почувствовал.

– Слушай, Парус, – вкрадчиво прошептал он. – Откликайся. Фатид тебя зовет. Прочти то, что необходимо прочесть.

Немало удивляясь возбуждению, охватившему ее, колдунья неохотно потянулась к колоде Драконов. У нее дрожали руки. Она медленно перетасовала карты, чувствуя прохладу лакированной поверхности тонких деревянных пластинок.

– Я уже ощущаю какую-то бурю, – сказала Дырявый Парус, опуская перетасованные карты на стол.

Ответом был искренний и дерзкий смех Хохолка.

– Значит, тон задает первый Дом. Быстрее!

Колдунья перевернула верхнюю карту. В горле встал комок.

– Рыцарь Тьмы, – прошептала Дырявый Парус.

Хохолок вздохнул.

– Ничего удивительного, если игрой управляет Владыка Ночи.

Дырявый Парус вглядывалась в фигуру, изображенную на карте. Лицо, как всегда, оставалось размытым. Чернокожий рыцарь был обнажен. Верхняя часть тела была человеческой: мускулистый торс, сильные руки, одна из которых сжимала высоко поднятый меч. Острие меча разрывало звенья призрачной цепи, чем-то похожие на кольца дыма, поднимающиеся вверх от бесплодной земли. Нижняя часть туловища Рыцаря была драконьей: цвет чешуи переходил от черного у хвоста до серого на животе. Во тьме, над самой головой Рыцаря, висела другая фигура. Колдунья увидела ее лишь мельком; стоило ей приглядеться, как та растаяла.

«Как всегда, – мысленно проворчала Дырявый Парус. – Ох, не любите вы сразу выдавать свои тайны».

– Бери вторую карту! – потребовал нетерпеливый Хохолок.

Он взгромоздился на стол, заняв часть пространства. Колдунья послушно сняла вторую карту.

– Опонны.

Шуты Судьбы.

– Клобук их побери! – прорычал Хохолок. – Только этого еще не хватало.

Карта представляла собой две фигуры – мужскую и женскую, – соединенные вертикально. Многое зависело от того, кто из них оказывался в прямом положении, а кто в перевернутом. Сейчас карта легла так, что в прямом положении оказалась женщина; ее брат-проказник остался висеть вверх тормашками. Удача показала свое лицо, но еще неизвестно, будет ли она сопутствовать или мелькнет и исчезнет. Шутиха смотрела на колдунью благосклонно, почти ласково. Что ж, это уже неплохо. Но особое внимание колдуньи привлекла неприметная деталь: там, где правая рука Шута почти соединялась с левой рукой Шутихи, блестел серебристый кружочек. Прищурившись, колдунья подалась вперед. Монета, а на ней… мужская голова. Резь в глазах заставила колдунью моргнуть. Она вновь присмотрелась… Что такое? Голова стала женской. Дырявый Парус снова моргнула. Опять мужская. А теперь женская.

Дырявый Парус откинулась на спинку. Монета была вращающейся.

– Бери следующую карту! – подгонял ее Хохолок. – Чего ты медлишь?

Кукла совсем не обращала внимания на карту с опоннами. Дырявый Парус решила повнимательнее приглядеться к странной монете. Она набрала в грудь побольше воздуха. Несомненно, и Хохолок, и «сжигатели мостов» имеют ко всему этому какое-то отношение. Дырявый Парус интуитивно ощущала их причастность. Только ее собственная роль оставалась непонятной. Прочтя две карты, она сумела узнать больше, чем было известно им. В общем-то, не слишком много, но достаточно, чтобы самой не сгинуть в надвигающихся событиях.

Шумно выпустив воздух, колдунья потянулась и опустила руки на колоду.

Хохолок подпрыгнул, затем накинулся на колдунью с упреками:

– Ну что ты приклеилась к этим Шутам? – в ярости шипел он. – Ты все еще не рассталась со второй картой? Глупости! Давай вытаскивай третью!

– Нет, – ответила Дырявый Парус. Она вернула обе карты в колоду. – Я не стану брать других карт. Успокойся, ты все равно ничего со мной не сделаешь.

Она встала.

– Сука! Да я убью тебя прямо здесь! И глазом моргнуть не успеешь!

– Замечательно, – ответила колдунья. – Этим ты избавишь меня от необходимости отвечать на дотошные вопросы Тайскренна. Начинай, Хохолок.

Скрестив руки, она ждала очередного хода.

Кукла заверещала.

– Нет. Ты мне нужна. Ты ненавидишь Тайскренна даже сильнее, чем я.

Он вскинул голову, словно задумавшись над последними словами, потом отрывисто рассмеялся.

– Итак, я могу быть уверен, что ты не предашь.

Дырявый Парус тоже задумалась.

– Ты прав, – сказала она.

Колдунья подошла к выходу и взялась за полог, потом остановилась.

– Хохолок, ты хорошо слышишь? – спросила она.

– Достаточно хорошо. А что?

– Какие звуки ты слышишь?

«Интересно, слышит ли он вращающуюся монету?»

– Да в этом развороченном лагере полно звуков. А ты-то сама что слышишь?

Дырявый Парус улыбнулась. Она молча откинула полог и вышла. Колдунья двинулась к штабному шатру. Внутри звенела пока еще смутная и не совсем понятная ей надежда.

Она никогда не считала опоннов своими союзниками. Рассчитывать в каком-либо деле на везение или удачу – такое всегда казалось ей верхом глупости. Первым домом, открывшимся ей сейчас, была Тьма. Леденящая тьма, со всполохами злой силы, все сметающей на своем пути. Но что-то во всей этой мрачной картине намекало на возможность спасения. Рыцарь – такая карта, которая может быть и союзником, и врагом или же – что еще вероятнее – ни тем ни другим. Он непредсказуем и погружен в себя. Однако следом за ним появились опонны, и Дом Мрака закачался, повис между ночью и днем. Их вращающаяся монета требовала от колдуньи сделать выбор. Скрытый выбор.

Хохолок не услышал монеты. Прекрасно!

Даже сейчас, когда Дырявый Парус была совсем близко от штабного шатра, в ее голове слышался слабый звон. Монета продолжала вращаться! Пусть опонны двулики. Но Шутиха сама показала ей удачу. Крутись, монетка. Крутись, не останавливаясь!

ГЛАВА 3

Теломены, тоблакаи, тортены…не сыщешь другого народа,которому б столь не хотелосьнавеки в забвение кануть…Их легенды мгновенно сметаютвсе ехидство с лица моего,ослепляя глаза лучезарною славой…«Не вторгайтесь в священный предел —сердце их недоступно…

…Не вторгайтесь в покой их высокихменгиров,сохраняющих верность земле».Теломены, тоблакаи, тортены…Их столпы стоят и поныне,больно раня холодный мой разум…

Подобно неугомонному лезвию, имперская трирема рассекала глубокие морские воды. Ветер раздувал паруса и скрипел снастями. Сухопутный капитан Ганоэс Паран предпочитал проводить время в своей каюте. Ему давно наскучило обшаривать глазами восточную часть горизонта и ждать, не покажутся ли первые признаки суши. Берег все равно появится, причем довольно скоро.