Андрей Петерсон - Некромант

– Скажу, что в твоем лице мы потеряли великого полководца, — От таких его слов Ташур аж радужными пятнами пошел — до того ему приятно стало.

Признав, таким образом, свое поражение, Странник смахнул с доски фигурки, легко поднялся и повернулся к леди Кай.

– Я смотрю — отдых тебе на пользу пошел. Прелестно выглядишь.

– Спасибо, минсир.

Странник, как и Осси успел переодеться, и хотя изменения эти были не столь разительны, выглядел он сейчас намного импозантнее и… строже.

Темно-синюю рясу брата Эйриха он сменил на просторный черный балахон, с золотой вышивкой, и это сделало его серо-зеленые глаза чуточку темнее и намного загадочнее.

К слову, если судить по тому немногому, что леди Кай тут увидела, воплощенный бог, вообще, к черно-золотистой гамме сильно тяготел. Тут тебе, и набор для серклеша был, и мантия его к ужину приодетая, и сервиз на столе, выполненный все в тех же цветах, да и платье, что леди Кай, то ли сама — то ли нет, выбрала…

Одним словом — стиль и гармония…

Сам облик Странника тоже немного изменился, хотя и не сильно: чуть покороче и поаккуратней стала бородка, и волосы, хоть и длинные, были тщательно вымыты и расчесаны.

И надо сказать, что в этом новом своем виде, на Эйриха он походил чуть меньше. Как старший брат, или просто близкий родственник, но — не одно лицо, во всяком случае. И это леди Кай, честно говоря, больше устраивало. По крайней мере, не приходилось над собой каждый раз усилие делать, чтобы вспомнить кто перед тобой, и с кем ты разговоры разговариваешь.

– А скажите, минсир…

– Да?

– Вы говорили, что время тут в Светлом Пределе не движется. Что оно, как бы, спит…

– Так и есть.

– А как же он? — Осси кивнула на хилависту. — Вы тут, похоже, давно уже развлекаетесь.

Странник качнул головой:

– Ну, не то чтобы давно…

– Но судя по его лучезарному виду, — Осси улыбнулась Ташуру, — Он у вас уже не одну партию выиграл.

– Не одну, — согласился Странник. — И даже скажу тебе по секрету: не две.

– А как же время? Почему оно для него не остановилось?

– Увы, — вздохнул Странник. — Но на него это не действует, Он живет в своем мире и по своим законам, и наше с вами время над ним не властно. Такова уж его природа. Его сила или проклятие — это уж как вам будет угодно…

Понятней, надо сказать, не стало, но Странник, посчитав эту тему исчерпанной, проводил ее к столу.

А стол был хорош. Достаточно сказать, что только для Ташура пять или шесть разных рыбин зажарено было. Причем, одна — другой больше.

Он, бедный, аж в лице переменился, когда всю эту роскошь увидел. А потом еще долго метался между ними, обнюхивая, облизывая, и пытаясь определиться с какой же ему начать. Потом, правда, поуспокоился и начал их уничтожать по очереди, методично продвигаясь слева-направо. И настолько он этим своим любимым делом поглощен был, что даже глаз не поднимал и в разговор почти не встревал, позволив ему протекать без его — хилавистиного — участия.

А он и протекал. Под неспешную перемену блюд, под терпкое вино, и под дрожащее пламя свечей, расставленных по всей террасе.

– Я знаю, что у тебя ко мне много вопросов, — начал Странник, едва пригубив, из своего бокала. — Поэтому прежде, чем я расскажу, зачем и почему ты здесь, давай сначала проясним, все, что тебя волнует, беспокоит и тревожит.

Глаза его при этом больше не улыбались и не смеялись, да и сам он выглядел достаточно сдержано, чтобы не сказать: холодно.

Осси ковырнула вилкой какую-то диковинную птицу под приторным фруктовым соусом и задумалась: с чего начать. Вроде, действительно, и вопросы были, и много непонятного тоже, но вот выбрать, что-то самое главное, никак не получалось.

Странник молчал и терпеливо ждал, не сводя с нее зеленых своих глаз, и под взглядом этим Осси чувствовала себя вдвойне неуютно.

Наконец она решилась:

– Эйрих… Расскажите мне про Эйриха.

«Не с того ты начинаешь», — прошипела Хода.

И тут же, словно вторящее самой себе эхо прошептала:

«Не с того …»

«Почему?» — Удивилась Осси. Вся эта история с Эйрихом и без того волновала ее очень сильно, а теперь — в свете новых событий и откровений — она вообще непонятной становилась.

«Потому, — проворчала Хода. — Потому, что поважнее вопросы есть».

«Потому, что поважнее вопросы есть», — подтвердила Хода, соглашаясь сама с собой.

«Про Слезу, например, или про посох… Ты где-нибудь тут посох видишь?»

«…Слезу… посох…», — слова и фразы Ходы наползали друг на друга, смешиваясь в какую-то чушь и полную нелепицу.

«Я, вот, например, не вижу…» — продолжал звучать в голове тихий вкрадчивый голос.

«…не вижу…»

«И не уверена, что он, вообще, существует».

«…не уверена, что … существует».

– Все! — Заорала Осси. — Все! Хватит! Помолчи! Ты, что мне теперь все по два раза повторять будешь? Я, типа, с первого вообще ничего не понимаю?

Ташур тихо хихикнул и вознамерился было что-то сказать, но наткнувшись на холодный взгляд интессы, отвернулся к тарелке, и, урча от удовольствия, отгрыз огромный кусман рыбины, который тут же принялся старательно пережевывать.

«Я ничего не повторяю», — возразила Хода.

«…ничего не повторяю», — подтвердила она.

«Я схожу с ума, — подумала Осси. — Нет. Не схожу… Я уже сошла…» — ей стало по-настоящему страшно, и она готова была просто разрыдаться, но в этот миг увидела глаза Странника. Веселые, смеющиеся и озорные.

А он, встретившись с ней взглядом, расхохотался по-мальчишески звонко, отставил в сторону бокал, который все это время покачивал из стороны в сторону, и накрыл лежащую на столе руку леди Кай своей широкой и неожиданно жесткой ладонью.

– Все в порядке. Не переживай. С ума ты не сошла, и, вообще: все хорошо. Все нормально, — он еще раз усмехнулся, будучи не в силах удержать, переполнявший его хохот. — Прости меня за эту маленькую мистификацию. Не смог удержаться…

– О чем ты… вы? — пролепетала Осси.

– О Ходе, — Странник смог наконец перебороть распиравшее его веселье, хотя лукавые искры в глазах все еще продолжали тлеть и достаточно было, похоже, самой небольшой малости, чтобы они вновь разгорелись. — Прости… Ты ведь о Ходе не все знаешь? Она ведь не говорила, откуда взялась, где появилась…

– Ну, как… — пожала плечами Осси. — Знаю. Она всегда в нашей семье была.

– Вот, прямо, всегда? — Улыбнулся Странник, и смешливые искры в его глазах заплясали живее.

– Ну, да… — Осси никак не могла взять в толк, к чему он клонит. — Как ее мой пра-пра-пра… ну, в общем, далекий мой прадед из Каниффа привез, так она у нас по наследству и передается. Когда малыш в семье нарождается, то на вторую свою годовщину, он ее и получает. Сначала, как игрушку, конечно, блестящую и забавную, а потом уже…