Александра Верёвкина - Осколки вечности

— Красивое имя, — вежливо продолжил симпатичный юноша церемонию знакомства, водворяя входную дверь в привычный проем и завешивая ее цепочкой. — Не беспокойтесь по поводу того, что там происходит. Мой братец порой странно себя ведет.

— Братец? — эхом повторила я, выпучив глаза на манер испуганного лемура.

— По сути, да, но давайте я лучше подробно обо всем расскажу, — благовоспитанно повел Себастиан дланью, приглашая меня с удобством расположиться в гостиной. — Моя фамилия Слейтер, если вам это о чем-нибудь говорит. Верджил сказал, вы в курсе, поэтому…я вампир, как и все здесь присутствующие, за исключением вас. Девушку, что пришла с нами, зовут Джодель. С Лео мы знакомы довольно давно, по меркам моего скромного возраста, конечно. Я называю его братом, потому что у нас общий создатель. Северин. — Это имя прозвучало из его уст, как безбожное ругательство, что вряд ли удивляло. По моим ощущениям мерзейший Гудман давно заслужил, если не занимающийся неукротимым пламенем костер, то виселицу уж точно. — Когда-то все мы, включая вашего друга Верджила, попали в очень скверную ситуацию. Было это во времена моей учебы в Девкалионе.

— Вы учились в Девкалионе? — ошарашено переспросила я, хотя доселе не жаловалась на слух. Джей много рассказал мне об этой школе и ее учениках, и на основе его впечатлений я составила мнение о том, что худшей кузницы кровожадных монстров не сыскать на всем земном шаре. И вот сейчас передо мной сидит выпускник этой обители зла. Чем не повод вопить от страха?

— К несчастью, — грустно улыбнулся вампир, переиначивая мой испуг в искреннее любование нестареющей красотой. Его улыбка была приятной, обаятельной и открытой, что шло вразрез с ожиданием хищного оскала. — Помните историю о побеге Джо и Стэна, за которыми и ныне охотится Легион? Так вот, это мы, в смысле Себастиан и Джодель, сокращенно Джо и Стэн.

Я ахнула и мгновенно собрала воедино распадающуюся на составные части картинку. Джей привез нам надежду! Более опытную и взрослую вампиршу, которой по зубам найти выход из создавшегося положения! Кто, как не бывший преподаватель Девкалиона, разберется в хитросплетении бессмертных недугов?

— Караул! Хулиганы зрения лишают! Пустите, черти! — столь непревзойденные по силе воздействия вопли явили моему отсутствующему взгляду затянутую выпущенной из штанов рубашкой спину Лео, с разбегу набросившегося с объятиями на брата. — Бас, охламон ты мой закадычный, прикрой меня с тылу! Кстати, рад тебя видеть!

— Жаль, заглянули мы в гости не на чашечку чая, — лихо подхватил Себастиан густую трескотню названного родственника, удобнее устраивая на своих коленях театрально дрожащее от страха громкоголосое бедствие.

— Твоя правда, старичуля, — глубокомысленно вздохнул Лео.

Тут в комнату вошел пасмурный до неприличия Джей. Не глядя в мою сторону, он на два шага приблизился к другу и нервно вздрогнул от разнесшегося по квартире грохота. Кажется, гомон несся из спальни и, судя по всему, включал в себя проведение широкомасштабного парада танковых дивизий. Бились стекла, крушилась мебель, упоенно раскачивались на хлипких стержнях люстры на потолке, медленно, но верно осыпались стены.

— Она совсем с кукушками рассталась? — будничным тоном полюбопытствовал владелец сметаемых с лица земли апартаментов у обеспокоенного самую малость брата.

— По-моему, ее просто что-то разозлило, — задумчиво буркнул Слейтер и отправился усмирять свою пассию, если я верно уяснила для себя направленность их отношений.

Джей крепко зажмурился при отзвуках незатихающих залпов, отдаленно смахивающих на пушечные, впился пальцами в переносицу, резко развернулся на каблуках запылившихся туфель и опрометью кинулся к входной двери.

— Им всем пора к мозгоправу, — рискнул подыскать себе Лео чуткого собеседника, однако я уже со всех ног мчалась вслед за Майнером.

На мои истошные вопли 'Джей!' с завидной частотой реагировали лишь соседи, до сей поры планирующие крепкий сон, а теперь вынужденные сражаться с ополоумевшими хозяевами десятой квартиры. Я обежала оба этажа и дворик, но так и не нашла своего горе-парня. И только перейдя улицу, приметила сгорбившуюся у запертых дверей ближайшего магазинчика фигуру. Он сидел на каменном бордюре, оперев голову о выщербленную стену, сверлил стеклянными глазами безлунное небо и плакал. Очень тихо и отчаянно, будто впервые в жизни не знал, как совладать с собой и той болью, что накопилась в душе. Я подошла, осторожно присела рядом и взяла его за руку, немо предлагая свою поддержку. Джей крепко сжал мои пальцы и затрясся. Сначала это выглядело, как последнее титаническое усилие в борьбе со слабостью, спустя минуту округу облетел надсадный ор. Он бросился на мое плечо и взвыл так, что волосы зашевелились у меня на затылке, а сердце сбилось с ритма и ненадолго остановилось.

Иногда на месте мужчины вдруг возникает мальчишка, ранимый, беззащитный, восприимчивый, страшащийся незримого чудища в шкафу. Он может заплакать, если чувствует боль. Ему не зазорно биться в рыданиях, если эта боль чересчур велика. И здесь нечего стыдиться, ведь мы всего-навсего люди, которым присущи как привязанности, так и потери.

'Крушение надежд'

POV Джей Вечер второго дня

Прямо из аэропорта я в компании доведенной до крайности Джодель и ее сбитого с толку парня Себастиана, славных беглецов из Девкалиона, отправился к Лео — явного виновника нашего суетного сборища. От услуг такси мои чурающиеся каждого косого взгляда друзья отказались, что, само по себе, не удивляло. Ведь их поисками Легион озабочен и по сию пору, поэтому часть маршрута мы проделали на автобусе, затем пересели в попутку, пару миль одолели пешим строем и вновь расселись на сиденьях в общественном транспорте. С момента приземления Джо, как отныне называли бывшего префекта Ван Ортон, не проронила ни слова. Сосредоточенный взгляд, решительно поджатые губы и отстраненное выражение лица — она и раньше напоминала мне древнегреческую богиню Афину. Ее извечный спутник эмоций проявлял и того меньше, хотя весть о постигшей Лео хвори застигла его врасплох.

Я крепился изо всех сил, особое внимание уделяя размышлениям на отвлеченные темы, однако и на секунду не мог расстаться с мыслью о том, что найду друга в состоянии, не поддающемся изменению. Прикованного к постели, изнуренного бесконечными муками, скрипучим голосом молящего о смерти…

Нет, черт возьми! Я не позволю! Я не дам ему сдаться, заставлю бороться вопреки всем мольбам и просьбам! За шиворот вытяну из этой сточной канавы, в какую упек его Северин! 'Ни шагу назад! Дезертирство архипреступно!' — так нас учили на войне. А я привык руководствоваться старыми командирскими принципами.