Василий Чесноков - Правила игры

– Подожди-ка. Ты говоришь, за тобой лучше следили? – Вот это было действительно странно. Однажды Вику довелось поваляться на больничной койке и ему этого хватило.

– Точно.

– Хм, а Литгоу не показался мне слишком добрым.

– А я и не говорил, что он добрый. Он… был холодным и всегда спокойным.

– Мне не удалось его вывести из себя, – признался Вик, не отрывая взгляда от одежды Спирса.

– А ты с ним говорил?

– Приходилось. Я за ним давно следил, и у меня были кое-какие подозрения на его счет.

– У него темное прошлое?

– В общем, нет. Если не считать, что большая часть его пациентов умирали до того, как выходили за пределы больницы. Из тринадцати серьезных больных за этот год умерли одиннадцать.

– Значит, кроме меня был еще один счастливчик?

– Счастливица. Фрэнк, казалось, что-то вспомнил. Он пожевал губами и нахмурился:

– Он мне о ней много рассказывал. Как будто трахал ее все то время, пока лечил. У нее был аппендицит, запущенный. Еще б чуток, и она бы померла. Помню, я про себя отметил, как много внимания он уделял мелким деталям, в которых не было смысла.

– Он не сказал, как ее звали?

– Звали, звали… О, дьявол!!

Фрэнк вскочил и побежал к беседке. Вскоре Вик услышал возглас удивления и привстал, чтобы получше увидеть. Фрэнк склонился над покачивающимся диваном и что-то рассматривал. Потом он вернулся ошарашенный и плюхнулся обратно в кресло.

– Не могу поверить… – только и сказал он.

– Что такое? Что?

– Совпадение? Доктор лечил и Клару и меня. Вот дерьмо! Все куда хуже, чем я думал.

– Клара? Женщина, с которой ты ехал?

– Да. Но как?

– Я нашел свидетеля в закусочной, куда ты заходил.

– Не про то разговор! Он лечил Клару, и именно о ней я от него и услышал. Он все знал… Как так получилось?!

– Кто такая Клара?! – Вик начал терять терпение. Было похоже, что Фрэнк Спирс галлюцинировал и устойчиво бредил. И в этом не было бы никаких сомнений, если бы не живой номер, серый туман посреди полей и еще много чего.

– Она сбила меня в апреле. Она была пьяна и переехала меня по дороге из Странфилда на север. Понимаешь?!

– Да, почти.

– Он хотел, чтобы я о ней знал! Именно ее я стал искать после побега. И я ее нашел. Но я думал, что эта игра закончится, как только найду Клару. Ни хера.

– Игра состояла в том, чтобы ты ее отыскал? – Еще минута таких разговоров, и можно чокнуться насовсем, решил Вик, но говорить вслух ничего не стал. Главное – не спугнуть его, не насторожить…

– Нет. Получается, не в том. Клара со мной, а игра продолжается. Как я понял, изначально в игре были только я и Клара.

– А какой в ней смысл? Кто ее устроил?

– Погоди, зачем доктор так заботился обо мне? Зачем он выпускал меня гулять? Зачем рассказывал о Кларе?

– Но есть еще и лейтенант. Он тебя спрашивал о ней?

– Нет. То есть, он спрашивал, не видел ли я водителя, не узнал ли я его?

– Эта Клара… Совершив наезд, она скрылась?

– Нет. Она была очень напугана. Вызвала полицию и скорую.

– Зачем лейтенант спрашивал о водителе, если он знал, кто она такая? – Сказав это, Вик немного испугался, что перегнул палку, загнав в угол завравшегося сумасшедшего, но Спирс ничего не заметил. Он был погружен в игру и в воспоминания.

– Точно…

– Но это еще не все, – добавил Вик. – Лейтенант не завел дело о наезде и оторвал вклейку в журнале. Вот это мне кажется совсем хреновым: он оставил записи о тебе, а про нее – ни слова. Похоже, что он поставил не на тебя.

– Ставка! Вот зачем они все так обставили, – щелкнул пальцами Фрэнк. – Доктор поставил на меня, а лейтенант – на Клару. Хирург должен был срубить банк…

– Ха, но она чуть не ухлопала тебя на шоссе!

– Не болтай, тогда игра еще не началась.

– Это ты так думаешь! – воскликнул Вик. – Чертова машина могла давно крутиться. Первый раунд был за ней…

– Ты меня учишь? – изумился Фрэнк. – Ты сам об этом узнал только пять минут назад.

– Но ты сказал, что я в игре. И это все меняет.

– Ни хрена это не меняет! Я иду вперед, и каждый шаг ведет меня к завершению.

– Или не ведет. Компаса нет, и карты нет, и идешь ты даже не на ощупь. Один раз ты уже думал, что финиш близко… – Занятная получалась история. Особенно с вплетением лейтенанта и документов.

– Нет-нет, мы плывем по течению, и единственное, что мы в силах сделать – это отсрочить окончание игры. Ненамного, но можем.

– Судя по твоим словам, тебе не очень-то хочется продолжать, – заметил Вик. От пяти минут непрерывного разговора у него пересохло во рту, и он рискнул попробовать напиток, который вынес ему Фрэнк. Он оказался даже не сладким, но приятно освежил горло.

– Что это за штука? – спросил Вик, пытаясь уловить вкус. – Не думаю, что пробовал когда-нибудь подобное.

– Какая разница? Когда хочешь пить, не до вопросов. Но ты прав, я устал от этой возни, – сказал Фрэнк. – Дико устал.

– Знаешь, у меня есть основания полагать, что ты сам себе устроил эту возню. Зачем ты уехал из Странфилда?

– Послушай, дружище, тогда я думал, что все кончено. Что игре – конец! А я получил то, что хотел. Понимаешь?

– Да. Только что тебя заставляло так думать? Тебе подсказывало чутье?

– Одни вопросы. Я расскажу тебе, как мы мило встретились с Кларой! Я вломился к ней в дом, вытащил ее на улицу, затолкал в машину и поехал. К холму… Там я оставил ее, прямо на дороге, на самой вершине, чтобы…

Вик слушал историю Фрэнка и представлял себе, что должен был чувствовать человек в машине, несущейся на скорости шестьдесят миль в час на скрюченную, парализованную женщину, сидящую на инвалидной коляске в свете фар, когда за пять секунд до удара она встает и сходит с дороги на обочину.

– Я не нашел в себе сил усадить ее обратно, понимаешь? – закончил Фрэнк. – Не смог…

– То есть ты утверждаешь, что хотел ее сбить?

– Нет, я хотел проверить, умеет ли она летать! Я же сказал, что я собирался сделать.

– Господи, да ты маньяк!

– Слушай, умник! – закричал Фрэнк. – Я не знал, что делать! Мне нужно было спрыгнуть с поезда. Как белка в колесе без права на тупик я бежал и бежал, не останавливаясь. А как я мог, если номер постоянно меня жарил?! Я бы сдох, сошел с ума или сгорел бы заживо, я не знал, как это все закончить! Ты никогда не чувствовал ничего подобного, когда ты думаешь, что делаешь одно, а на самом деле делаешь противоположное? Мы – психи! И ты не имеешь права меня осуждать.

– Я – нет, но суд – да.

– Ха-ха! Ты один так думаешь. Очнись, открой глаза и посмотри вокруг! Все, что ты увидишь – это туман. Идя в нем, тебе остается только молиться, чтобы он вывел туда, куда надо. А он умеет водить за нос! И эти стены вокруг…