Кейдж Бейкер - Наковальня мира

— Хорошо.

Смит с большой неохотой сделал первый глоток, но напиток оказался на удивление приятным: горячим и ароматным. Караванщик выпил все до последней капли и только тогда почувствовал характерный привкус.

— Это не слабительное? — осторожно поинтересовался он.

— В некотором роде, — ответил йендри. Смит застонал.

В течение следующего часа в водосток отправилось изрядное количество всякой дряни, включая парочку старых татуировок, которые черным сиропом сползли с распаренной кожи. Смит наблюдал, как из него выходит грязь различного происхождения, напоминавшая обо всех уголках, где ему доводилось бывать. Золотистая пыль Труна, красная — города Пылающей Горы, сероватый осадок из тех мест, о которых не хотел даже думать. Стремительный поток горячей воды обрушивался с потолка, смывая всю грязь в водосток и норовя прихватить с собой и самого Смита. Тот изо всех сил вцепился в каменное сиденье, на чем свет стоит проклиная йендри. Тис невозмутимо наблюдал за ним и по прошествии часа перекрыл воду и разрешил Смиту выйти.

Караванщик собирался задушить своего мучителя, как только представится такая возможность, но вместо этого беспомощно повис на нем и позволил отвести себя в комнату с бассейном, наполненным прохладной водой. Йендри запихнул Смита в бассейн и приказал ему плавать. Караванщик был уверен, что камнем пойдет ко дну, но, к удивлению, обнаружил, что к нему возвращаются силы и хорошее самочувствие. После того как он немного поплескался, мощные руки помощников вытащили его из бассейна. Помощники отхлестали Смита холодными полотенцами и заставили выпить изрядное количество чистой воды. Затем отвели в массажную комнату, где Смита намылили, сполоснули, намазали маслом и как следует растерли. После этого свежими бинтами перевязали ему раны. К этому времени старший караванщик чувствовал себя настолько хорошо, что уже не испытывал желания кого-либо убивать. Тем более огорчительными явились последующие события.

Закончив работу, помощники отправили Смита одеваться. Тот влетел в раздевалку, чувствуя себя помолодевшим лет на десять. Тучный, хорошо одетый мужчина неторопливо разоблачался и передавал предметы своего туалета трем другим мужчинам, которые аккуратно складывали вещи и помещали их на полку. Смит вежливо кивнул и направился к своей полке. Но, едва протянув руку к одежде, он сообразил, что знает одного из мужчин. Судя по всему, тот его тоже узнал…

Услышав за спиной приглушенное восклицание, Смит быстро наклонился и сунул руку в правый сапог. Схватив нож, караванщик обернулся и увидел, что давний знакомый приближается к нему с обнаженным клинком добрых десяти дюймов длиной.

— Это тебе за моих братьев, свинья, — прорычал мужчина, готовясь пронзить Смита.

Однако прежде, чем он успел нанести удар, Смит не раздумывая метнул в противника свой короткий нож.

В обстоятельствах, подобных этим, Смит привык действовать не раздумывая. Ситуации могли разниться в деталях, но исход всегда был одним и тем же: лежащий у ног труп и следующие за тем большие неприятности.

Смит посмотрел на распростертое на полу тело с ножом, торчащим из того места, где когда-то был левый глаз, затем перевел взгляд на трех застывших мужчин. Стояла такая тишина, что Смит слышал удары собственного сердца, эхом отдававшиеся в каменных стенах раздевалки.

— Прошу прощения, — со вздохом произнес он. — Надо полагать, я уже труп, не так ли?

Тучный мужчина кивнул, изумленно уставившись на Смита.

— Неплохая работа, — проговорил он. — Молотила был одним из лучших. — Он сделал знак своим охранителям, и те, схватив Смита, силой заставили о опуститься на колени. Тучный мужчина повернулся, чтобы достать из груды белья нож, и Смит увидел знакомую татуировку на его голой спине.

— Вы из общества «Огненная кровь», — запинаясь, проговорил он. — Случайно, не лорд Кашбан Бронзобой?

— Именно, — подтвердил толстяк, поворачиваясь к Смиту с кривым ножом в руке.

— Постойте! У меня есть кое-что ваше!

— А у меня через минуту будет кое-что твое, — спокойно ответил лорд Кашбан, хватая Смита за волосы.

— Нет! Послушайте! — закричал Смит, торопливо объясняя, что произошло с Параданом. — Чемоданчик на полке, — закончил караванщик, кивком указывая на груду своей одежды. — Я обещал доставить его. Парадан говорил, что вы хорошо заплатите. Я как раз направлялся к вашему дому. Клянусь.

Лорд замер в раздумье. Затем снял с полки чемоданчик и открыл его. Древний кубок лорда Тинвика сверкнул своими драгоценными камнями. Кашбан взял его в руки, осмотрел со всех сторон и проверил гравировку на донышке.

— Что вы сделали с телом Парадана? — поинтересовался лорд.

— Оно погребено под пирамидой из камней на северной стороне трунской дороги, примерно в двух днях пути от Красного дома, — ответил Смит.

Хорошо, — кивнул лорд Кашбан и сверху вниз внимательно посмотрел на Смита: — Ты ведь когда-то работал в порту Чадравак, не так ли? И принадлежал к банде «Головорезы»?

— Ну не то чтобы… — замялся Смит, окончательно упав духом. — Я был у них кем-то вроде консультанта. Специалист по особым вопросам.

— Точно-точно, — согласился лорд, и хотя голос его оставался бесстрастным, на лице отразилось неподдельное восхищение. — Не просто специалист, а настоящий виртуоз. Девять кругов ада! Никому и никогда не удавалось заметить твое появление. Говорят, ты мог исчезать из запертой комнаты. Но почему же теперь ты в бегах?

— Мне расхотелось этим заниматься, — объяснил Смит. — То, что человек хорошо справляется со своей работой, вовсе не означает, что она ему по душе.

Лорд Кашбан покачал головой:

— Невероятно. Ну что ж, Парадан сказал, что ты получишь вознаграждение, и я награждаю тебя. Я дарю тебе жизнь. Отпустите его, — приказал он своим телохранителям, и те тотчас отпустили Смита.

— Честь и слава вашему роду, — грустно произнес Смит, нетвердо вставая на ноги и принимаясь одеваться.

— Что нам делать с Молотилой, мой господин? — поинтересовался один из телохранителей.

— Что нам с ним делать? — Лорд Кашбан в задумчивости закусил губу. — Хороший вопрос. Замотайте ему голову полотенцем и отнесите в паланкин. А зеленюку скажете, что бедняге Молотиле стало дурно. Хороший был человек. Сегодня вечером мы устроим ему шикарные похороны. — Бронзобой взглянул на Смита: — А тебе не наскучило слоняться без дела? Не надоело выглядеть голодранцем? Больно видеть, как пропадает человек с таким талантом. Ты мог бы работать на меня.

— Вы оказываете мне великую честь, мой господин, — поблагодарил Смит, чувствуя, как падает сердце. — Но у меня есть кое-какие проблемы, которые необходимо решить, и я не…