Павел Буркин - Последний Храм

— А… а потом куда?

— Думаю, в Ствангар. В Конфедерации вас выследят. Все, пошла, мне некогда. Проклятье, вместо того, чтобы работать, спасай тут всяких барышень… И этот урод мог бы быть и пощедрее…

Кружка опрокинулась, выливая дешевое пойло в глотку, и с грохотом встала на место. Лейтенант Лендгрейв почувствовал, как в горле полыхнуло, на глаза навернулись слезы, а в голове зашумело. Зелье хорошее — скоро он впервые в жизни нажрется до полного скотства, а мерзавку-память свалит картечь хмельного. Но пока она не сдавалась, в голове снова и снова звучали те проклятые слова. Столь же безнадежные и беспощадные, как команда: «Бросить оружие!» в устах собственных командиров. А ведь Инесса просто сказала, мол, не судьба нам, и не пара мы друг другу. Ее отец еще и вволю наиздевался над «нищими вояками».

— Чтоб им…, ядро в глотку забили, а пушку в задницу! — заплетающимся языком произнес лейтенант и влил в глотку остатки тошнотворного пойла. Еще вчера он был готов, если понадобится, брать дворец Теано штурмом, а уж вызвать «жениха» на дуэль и выпустить кишки сам Единый велел. Но если она согласна на свадьбу, и все будет уже завтра — что он может изменить? Она ведь все решила сама… — … проклятая!

— Ты решил сожрать все хмельное в заведении?

Насмешливый, неприкрыто язвительный голос. И в то же время такой притягательный… Эта женщина знает толк в соблазнении. Лейтенант поднял налившуюся свинцом голову, и постепенно хоровод бесчисленных отражений встал на свои места. Покачиваясь, как палуба десантной баржи при легком волнении, вокруг нарисовались закопченные камни очага, по летнему времени темного и холодного, залитый пивом, хлебными крошками, заставленный грязными тарелками, оставшимися с ночи, стол. Днем гудевшая до рассвета харчевня всегда пуста, она начнет наполняться, когда солнце коснется краем моря. А на рассвете пьянчужек уводят домой жены, рыбаки уходят на промысел, воры и проститутки отсыпаются после трудовых ночей. Сейчас во всем зале сидел он сам и рослая белокурая женщина, явно с Севера — в платье с огромным, прямо-таки неприличным вырезом на груди и алой косынке. Одна из тех, на кого он теперь наверняка спустит все жалование.

— Ага. Да что все пойло мира по сравнению с ее глазами! — рука снова потянулась налить, но женщина ее перехватила. И оказалось, что унизанная браслетами и перстнями изящная рука незнакомки на удивление сильна. Наверное, она смогла бы удержать даже стреляющий мушкет. Лендгрейв машинально отметил высокую, выглядывающую из-под платья грудь, золотистую от южного солнца кожу, чувственные алые губы, подведенные ярко, но со вкусом. Но самое главное — на плече красавицы лежала толстенная коса соломенного цвета. А зеленоватые глаза смотрели, кажется, в самую душу. Сколько ей лет? Таким с виду не дашь более двадцати, а потом окажется — тридцать пять. Даже удивительно, при ее-то профессии.

— Ну да, ну да, — какой у нее грудной, бархатистый голос. Интересно, за сколько ее можно снять? Раз водка не помогает — может, поможет шлюшка? Спросить, что ли, за сколько можно с ней уединиться? — Ее глаза, его улыбка… Знаешь, уже даже не интересно, лейтенант.

— Кто… сказал?

— Да нашивки твои. Как свинья, в форме пьянствуешь, а еще офицер! — И какое право она имеет делать ему замечания? Чай, не капитан Марциони на построении. — Женщины становятся шлюхами, мужчины уходят в запой, считая, что во всем виновата судьба. А на самом деле во всем виноваты мы сами. Вот что ты сделал для своей любви?

Вопрос повис в воздухе. Говорить не хотелось, в том числе и потому, что нечего было возразить. В голове шумело, во рту полыхал пожар, руки и ноги едва слушались. Что и говорить, хорошее было зелье. Еще и трех чарок не выпил, а встать уже не получится. Но в голове отчего-то прояснилось. «Нечего мне морали читать, — всплыла обженная мысль. — Твое дело в постели скотов ублажать, а не людьми их делать».

— Красивая ты, — огромным усилием воли он заставил язык почти не заплетаться. — За ск-колько составишь мне компанию?

— За тридцать солидов я сделаю тебя счастливым на ночь, — как от мухи, отмахнулась красавица. — А бесплатно — на всю жизнь.

— Предлагаешь ж-жениться?

— Да. Но не на мне — я знаю, твоей любви я не замена. Я предлагаю вернуть ту, кто тебе, надеюсь, дороже жизни. Все, что от тебя потребуется — сунуть башку под пули.

Сам не поняв, откуда взялись силы, Лендгрейв резко сел. Хмель словно испарился. Сунуть голову под пули? И она пугает такой мелочью? Давящий мрак, от которого хотелось отгородиться выпивкой, рассеялся, как унесенный ветром пороховой дым. Если есть хоть малейшая возможность… Да ей не пятьдесят, а все сто солидов надо заплтить, даже если обманывает — просто за возвращенную надежду. И все же…

— Она — дочь одного богача… оружейника.

— Сэвэйз? Я его помню, они с неким Кавлином Теано пару раз со мной развлекались.

— А Кавлин этот — ее жених. Теперь поняла?

— Поняла… что ты дурак. Богатство без силы — мираж, а сила — не у золота, а у стали. А ты — офицер, командир взвода. Тут всех достала жадность Сэвэйзов, а уж семейство Теано и подавно. Даже если ты скажешь людям правду, они за тобой пойдут. Ты где встречался с… как ее?

— Инессой. В саду. Я перелезал ограду, но в дом я не пробирался. А последний раз ее даже в сад не пустили, и где держат, я не знаю. Я говорил с телохранителем ее отца.

— Видишь? Старый паскудник тебя боится, сам говорить не рискнул. Значит, найдем на него управу. А узнать, где ее держат, проще простого. Женишок постоянно меня снимает, не удивлюсь, если и сегодня тоже.

— За день до свадьбы?

— А ему плевать. Еще и Сэвэйза старого в долю возьмет. Узнаю запросто, предупрежу, а ты давай трезвей — и за час до рассвета будь готов к налету. И твои пусть тоже приготовятся. Кстати, там у вас пушка есть?

— Ага, роте недавно придали полукартауну. Может, в Аркот отправят, там всегда неспокойно. А может, на ствангарскую границу.

— Вот видишь. Ваша задача — тайком ее выкатить и высадить ворота, а пока охрана не очухалась, проникнуть внутрь и увести твою избранницу.

— Ну, а дальше что? Облава же будет, как я со взводом полк положу?

— И не надо. Солдатам вообще просто, они скажут, что исполняли приказ командира и ничего не знают. Тебе, конечно, придется бежать. Советую, пока границу не перекрыли, проскочить в Ставнгар, оттуда вас не выдадут. Ну, а если не получится — выбирайтесь в Темесу и ищите там дворец Морозини. Морозини — давние враги Теано, враг твоего Кавлина — их друг.

— Откуда ты все это знаешь?

— Иногда полезно не только работать, но и говорить с клиентами. Все, теперь иди.