Ольга Аматова - Осенний листопад

Мои глаза закрылись, но часть сознания успела уловить, что Кот повернулся ко мне, обнял и уткнулся носом в волосы.

А кровать так и осталась висеть.

Внизу хлопнула дверь. Катерина отошла от зеркала, приблизилась к перилам и, перегнувшись вниз, громко крикнула:

— Рагуил! Это ты?

Тишина.

Катерина нахмурилась, решив, что ее муж решил пошутить, и поспешила вниз.

— Рагуил? — позвала она еще раз, оглядываясь по сторонам.

Ей вдруг показалось, что кто-то тенью метнулся в кухню.

— Рагуил? — робко спросила она, с удивлением замечая дрожь страха.

Как необычно… Что может ей грозить в собственном доме?

— Попалась!

Она коротко вскрикнула, когда ее со спины прижали к себе и, перехватив руки, подняли их над ее головой. Но, узнав знакомый запах, облегченно вздохнула и расслабилась.

— Рагуил! — укоризненно протянула она, прижимаясь сильнее. — Ну разве можно так пугать?!

— Прости, малыш. — Катерина знала, что он улыбается, да и в голосе не было ни нотки сожаления.

Рина подумала, что если бы она не любила своего оборотня, то ненавидела бы его.

— Я принес тебе подарок, — ласково прошептал муж и показал ей роскошное бриллиантовое колье. Катерина ахнула.

— Какая красота!

— Ты позволишь?..

— Конечно, — со слезами на глазах согласилась девушка.

Он застегнул колье и провел рукой вниз по груди.

— Зеркало слева, — мягко подсказал он.

Катерина повернулась, но не увидела зеркала. Там стояла лишь красивая пара, на шее женщины сияло ослепительное украшение…

— Нравится?

Ее глаза расширились. Отражение счастливо улыбнулось и чужими губами, чужим голосом произнесло:

— Очень, милый!

Катерина закричала.

Вы когда-нибудь трахались с демоном раз за разом?

До недавнего момента я бы ответила нет. А теперь…

Теперь я скажу да.

И, черт бы это все побрал, легче сказать, что у меня не болит, чем что болит!

Ныло все. Начиная с губ и шеи и заканчивая пальцами ног. Это не говоря о внутренних ощущениях!

А Кот был, к моему вящему раздражению, бодр и весел. Как котяра, наевшийся сметаны. Недавно он встал, ласково потрепав меня по щеке — вот блин, я произвела впечатление ребенка? — и отправился в ванную.

Я, приподнявшись на локтях, лежала на кровати и прищуренными глазами наблюдала за тем, как он бреется. Было в этом что-то глубоко интимное.

И так хотелось верить, что все это важно для него…

Хватит!

Я ведь знала, на что шла? Вот и не нужно глупых надежд.

Открылась дверь, и в комнату вошел…

Лешка?!

— Здравствуйте, Елена.

Я широко раскрыла глаза и пораженно уставилась на парня. За то время, что мы не виделись, он как-то сильно вытянулся, повзрослел лицом и выглядел сейчас лет на шестнадцать.

— Леша?..

— Алексей, — поправил подросток.

Какого дьявола?!

— Кто там? — из ванной выглянул Кот. — А, Алексей…

Демон казался совсем не удивленным. Я встала с кровати и, кутаясь в одеяло подошла к Константину.

— А это нормально? — кивнула я на Лешку.

— Да, — кивнул Кот, обнимая меня. — Демоны взрослеют скачками.

Ну вот, подумала я, теперь вместо восьмилетнего мальчика у него почти взрослый сын.

— Я ненадолго зашел, — сказал Лешка. — Дед велел передать, что ждет тебя в библиотеке.

— Я приду позже, — нахмурился демон.

— Сейчас, — повторил Лешка и вышел.

Со вздохом отпустив меня, он быстро поцеловал меня и сказал, что скоро придет.

Я осталась одна.

Чтобы не сидеть без дела, пошла в ванную, решив принять душ.

Что за… черт?!

Раздеваясь, я мельком глянула в зеркало, но тут же, ахнув, посмотрела вновь. Я стояла боком, но и так была видна сине-голубая татуировка на спине.

Откуда это там?!

Я вывернулась под невозможным углом, пытаясь разглядеть тату. Судя по всему, она была треугольной, горизонтальная прямая линия соединяла середины лопаток, а шедшие вниз линии соединялись чуть выше талии. Приглядевшись получше, поняла, что это не линии, а надписи из маленьких букв, но прочитать их не представляло возможным. В углах рисунка было еще по треугольнику, а внутри их — то ли цветок, то ли просто какой-то узор… В большом треугольнике вроде ничего нет, но кожа выглядела воспаленной и начинала чесаться.

Господи, скажи, что это мой глюк.

В комнате щелкнула дверь. Решив, что это мой демон, я выскочила из ванной с гневной тирадой.

— Что за шуточки?!

И, ахнув, замерла. В спальню вошел не Кот.

Эирон.

И сейчас он с интересом, быстро сменившем изумление, изучал мои ничем не прикрытые прелести.

Я завизжала — типично женская реакция — и кинулась в ванную за полотенцем. Прикрыв грудь, повернулась к дверному проему, собираясь выгнать демона, и вздрогнула от испуга и неожиданности, когда обнаружила его прямо перед собой. Я отшатнулась.

Будь проклята демоническая скорость!

— Что это? — напряженно, как мне показалось, спросил Эирон.

— Что? — не сразу поняла я.

— Твоя спина, — пояснил он и, мертвой хваткой вцепившись в плечо, повернул меня.

Я только что осознала, что Эирон — взрослый и, несомненно, сильный демон. Не стоит расслабляться в его присутствии только потому, что кручу с его братом.

Старшим братом, который может надрать ему задницу в случае чего.

Только станет ли Константин это делать?

— Меня тоже очень интересует этот вопрос, — напряженно протянула я, чувствуя, как его пальцы легко скользят по спине. Лишившись возможности видеть его глаза, я нервничала. Очень многое можно понять по взгляду демона, но как теперь определять его намерения… не знаю.

Надеюсь только, он не причинит мне вреда.

— Общее расположение треугольников напоминает какое-то благословение, — пробормотал Эирон. — Но буквенные контуры… я не слышал о таком. И вот эти символы… — он коснулся лопаток, и я еле подавила дрожь. — Похоже на божественные отметины. Ты пересекалась с богами в последнее время?

— Я… нет, — ответила после недолгого колебания. Был Аполлон… но ведь это только сон? Я же жива, не так ли?

Ведь сон же?..

— Тогда совсем непонятно, — он убрал руку, я вздохнула от облегчения. — Как давно это появилось?

— Заметила только утром, — ответила, поворачиваясь к нему лицом. Эирон казался погруженным в свои мысли, и никакой агрессии не ощущалось.

Слава Богу!

— Что тут происходит?

Я улыбнулась и быстро подошла к Коту, стоящему в дверях. Прижалась к нему, обняла одной рукой — вторая была занята полотенцем — и счастливо проговорила: