Евгения Федорова - Жертвы времени (СИ)

— Он просто не видит того, на что уходят наши силы, — вроде бы заступился Дон.

— Верно, — согласился я, чувствуя, что зря затеял весь этот разговор.

— Это хорошо. Значит, мы справляемся.

Ну да, они меня за дурачка совсем держат!

— На счет Мастера все понятно, — разозлился я. — А ты, Дон?! Почему ты… или ты не…

Рыжий захохотал. Он смеялся долго, и в паузе я услышал, как Мастер негромко сказал:

— Невысказанные слова, но какие замечательные интонации!

Отсмеявшись, Дон зашел Мастеру за спину и надавил на плечи, давая облокотиться о собственные ноги. Я почувствовал, словно легкий ветерок у виска, чужое чувство страха. Спохватившись, сунул нож обратно в костер — лезвие должно быть раскалено, чтобы закрыть сосуды.

— Представляешь, Мастер, найденыш спросил, маг ли я вообще, — хмыкнул Дон, и то чувство, которое только что холодило мой висок, отступило. Вот это да! Теперь я ощущаю не только боль?

— Дон, к утру распогодится? — с усмешкой спросил Мастер.

— Я работаю над этим, — согласился тот. — Но у меня по-прежнему нет идей, кто бы это мог нам сделать такой подарок.

— Найдем, — пообещал Мастер, — только доберемся до Форта.

— Хватит болтать, — мне не хотелось больше тянуть, все это начало походить на какой-то фарс. — Сядь так…

Я заставил мага зажать запястье между коленями, и он охотно выполнил мою просьбу, словно подавая пример, как следует себя вести, когда он работает со мной. Что ж, я приму к сведению.

— Не бойся испортить в нем что-то, — подбодрил меня Дон с сарказмом. — Мастер все равно не сломается. Я бы и сам все давно сделал, но он, видно, решил еще немного помучить тебя.

— Воспитание, мой друг, процесс сложный, — с легкой досадой сообщил маг. — Когда ты учишь молодого коня ходить рысью, результат появляется не сразу, верно? Ты совершаешь с ним ряд упражнений, которые учат вести себя соответственно тому, чего ты ожидаешь…

«Ах вот как? — насмешливо, но без раздражения подумал я. — Все-таки животное от которого лаской и кнутом нужно добиться соответствия?»

Я вынул нож и пододвинулся. Маг закрыл глаза. Проще не видеть и не знать. Легче, когда боль приходит неожиданно.

Я промокнул рану тканью, открывая край желтоватой кости. Разорванное мясо тут же влажно заблестело новой кровью, и меня слегка затошнило. Тупой стороной, я вдвинул лезвие в рану. Зашипела, сворачиваясь, кровь, тело мага закаменело и стало ускользать из-под моих рук.

— Тихо, все нормально, — пробормотал я. Не знаю, зачем это говорил, ведь в моих утешениях он не нуждался, уверен.

Мастер судорожно втянул воздух, и я внезапно осознал, что самому проще выдержать подобное, чем смотреть, как мучается кто-то другой. Тем более Мастер. Человек, который лишил меня всего.

Этот проклятый ручей связал нас! Я чувствовал боль мага, его усталость и тревогу как нечто плотное, объемное, окутавшее и его и меня. Высшие, за что?! Нож выпал из слабеющих пальцев.

— Вы меня извините, — сказал Мастер ровно, — но я все-таки полежу немного.

— Это верно, — лицо Дона ничего не выражало, когда он свернул свое одеяло и подложил его под голову компаньона.

«Они — те же люди, что ходят по улицам Гранд Сити, — с невнятной тоской подумал я. — В конечном итоге, они не способны ни сострадать, ни соучаствовать. Их дружба так же иллюзорна, как дружба того, кто готов принести в жертву своего друга ради корыстных целей или иного умысла».

— Ты зря так думаешь, — тихо возразил Мастер. Его голос успокаивал мои бьющиеся в агонии мысли.

Демоны, маг видит меня насквозь!

— У тебя все написано на лице, и я знаю, о чем ты думаешь, — слова Мастера меня не убедили. Он помолчал, а потом сделал новую попытку:

— Тебя волнует предательство, но ты должен перестать об этом думать. Пока не встретишься с ним лицом к лицу, никогда не поймешь, что произошло на самом деле. Ну, сможешь?

Дон налил в кружку горячего чая и подул на него, пытаясь остудить.

— Принесу немного снега, пожалуй, — сообщил он и вышел.

Я неуверенно поднялся и, надеясь смыть непонятное опустошение, сначала долго отмывал руки в теплой воде ручья, а потом умыл лицо. Вода снова пенилась, встречаясь с кровью Мастера, и становилась только горячее.

— Спасибо…

Я вздрогнул, повернулся, глядя на лежащего у костра мага. Его лицо хранило отпечаток спокойной усталости, на губах играла легкая улыбка. Он с охотой взял из рук Дона горячую кружку и поставил ее на камень рядом с собой.

— Выпей все до дна и не жалуйся на дурной привкус, — строго велел рыжий.

Мастер согласно кивнул. Осторожно подвигал рукой.

— Неплохо, да?

— Главное, остановилась кровь. Я наложу повязку. Демиан, и ты выпей-ка чаю, чтобы не шалили нервы.

— О, спасибо великодушное, я думал, подобные травы усыпляют…

— Все зависит от принятой дозы и крепости отвара, — пояснил Дон. — Если есть интерес, обращайся, когда приедем в город. В библиотеке Форта найдутся отменные атласы, где каждое растение имеет описание и рисунок, но я считаю, учиться этому по книгам то же самое, что пытаться освоиться в искусстве боя, ни разу не взяв в руки меч. Видя растение вживую, ты поймешь его лучше и яснее запомнишь.

— Я видел людей, учащих иные языки по книгам, — возразил я.

— Тогда выбери для себя сам, — легко согласился Дон. — Мне всегда было проще ощупать, посмотреть, как делают другие, чтобы повторить или понять, но и я знаю тех, кто не может оторваться от книг.

Рыжий покосился на Мастера. К этому моменту тот уже впал в тихий, похожий на смерть, сон.

— Тоже вздремну, чего и тебе желаю, — Дон лег на спину и заложил руки за голову. Я бы в такой позе не смог уснуть, но уже через несколько минут по пещере понесся, заглядывая в закоулки, его глубокий негромкий храп.

Я пощупал развешенное на раздвижной треноге из сумки Дона одеяло. Оно оттаяло, согрелось, подсохло, и я накрыл им Мастера. Потом подбросил дров в огонь.

Мне казалось, что Мастер бесцеремонно поселился у меня в голове, перевернул там все вверх дном, навязал часть своих чувств. Это черный ручей проложил между нами дорогу, перекинул мост над пропастью непонимания и ненависти и закрепил его крепко, по крайней мере, с моей стороны. Я был уверен: стоит мне приблизиться по этому мосту к магу, и я увижу все его мысли, пойму чувства. Но я не знал даже как ступить на этот мост.

Огонь неровно горел, тревожимый ветром. Дым неутомимо метался по пещере. Вновь наваливалась усталость, но я сидел, не в состоянии бодрствовать и не в силах уснуть, следя краем глаза за игрой света и тени.