Тая Ханами - Право быть человеком

– Оптимистично заявлено, - покачала я головой.

– Пессимистка! - презрительно бросил металлист.

Я изо всех сил стиснула зубы - меня так и подмывало ответить.

"Вечером я тебе расскажу про то, как я Иззю терпела", - услышала я голос денебки в своей голове. - "А теперь пора к занятиям приступать".

Убедившись, что все его внимательно слушают, Штирлиц положил коробку на стол, вокруг которого расселась наша компания. Откинул крышку усилием мысли.

– Что это? - удивился друид, указывая на ряд аптечных пузыречков с притертыми пробками из темно-коричневого стекла.

– Это фотографии або… местных жителей, - пояснила вовремя вспомнившая о вежливости я.

– Чего-чего?! - завопил что есть мочи пораженный отпрыском кактуса Антон. - Не слышу!

Металлист достал свой неразлучный наладонник, написал что-то в нем, показал товарищу. Тот удовлетворенно кивнул, но в следующий момент, видимо, когда до него дошло, как до жирафа, брови его поползли вверх.

Внимательно наблюдавшая за нами Илана покачала головой. Видать, денебка сильно сомневалась в наших способностях научиться различать аборигенов по пузыречкам. Лично мне было очень интересно узнать, как это она вообще продолжает к нам серьезно относиться после того, как мы устроили такое шоу в ее саду. И, что-то подсказывало мне, у нас еще будет шанс себя проявить во всей красе.

Надо ли говорить, что у нас ничего не вышло с отождествлением? Сколько мы не бились над склянками, сопоставить образ и запах не получалось.

– Придется вызвать сына, - задумчиво пропищала ветеранка. - И оставить только два пузырька. По крайней мере, вы будете иметь возможность понять, что то, что налито в склянке Штирлица, относится к Штирлицу, а то, что в склянке Иззи - к Иззе. Я очень надеюсь, что вы будете толковыми учениками.

Металлист оглядел меня с ног до головы, словно пытался отыскать следы присутствия одаренности, и презрительно отвел взгляд. Не нашел, по всей видимости.

Илана грустно покачала головой.

– Кстати, у меня тоже есть фотография, - задумчиво молвила она. - И мне почему-то кажется, что с моим обликом у вас проблем будет куда меньше.

Штирлиц удалился за Иззей, Илана отправилась вглубь дома за своей "фотографией", а за столом возникло напряженное молчание. Друид не мог участвовать в полноценном разговоре, металлист на меня неадекватно (я все же на это надеялась) реагировал, а мне не хотелось завязывать никакие разговоры и тем самым становиться девочкой для битья. Поэтому я просто закрыла глаза, и вызвала в памяти воспоминания о мирах времен юности Огненного Рассвета.

Это была очень дождливая планета. Ни о каких людях речи не было - по "газону" из пальм высотой в пятиэтажный дом разгуливали жуткого вида гигантские динозавры, по сравнению с которыми дракон казался птенчиком желторотым. Огненный Рассвет в то время и был в некотором роде желторотым - недавно отправился в самостоятельное путешествие, опыта не было практически никакого, равно, как и житейской мудрости - а потому и решил, что может безнаказанно дразнить огромных и неповоротливых, как ему казалось, инопланетян. Он запросто мог бы скрыться в пресловутых пальмах (и рассчитывал на это), не обладай динозавры хорошим зрением, о чем дракон, понятное дело, не подозревал. О том, что аборигены обладают отменной реакцией, юный дракон узнал во время своего первого виража под носом у зубастого хищника. О том, что у них развит стадный инстинкт, Рассвет узнал в следующий момент, когда ему пришлось уворачиваться иглоподобных зубов в раскрытой пасти второго динозавра. А вот о том, что он, похоже совершил ошибку, неопытный дракон понял, когда осознал себя в тесной вонючей слизистой пещере, представляющую собой пасть третьего хищника. Свет уже практически померк - динозавр закрывал пасть - когда ошарашенный дракон вспомнил, что он, однако, огнедышащий. И ливанул огнем из пасти со всей дури. Ему повезло - он инстинктивно выбрал самую большую температуру пламени, и пасть динозавра успела ликвидироваться прежде, чем дракон заживо в ней изжарился от своего же огня. Аборигены впечатлились демонстрацией силы со стороны безобидной, как они прежде стали, жертвы, и отступили.

Разгоряченный после боя дракон отмахал километров двадцать, прежде чем осознал, что каждый взмах пронзает его тело адской болью. Правое крыло было сломано.

Местность, в которой он приземлился, была свободной от динозавров, и трава там росла обычная (но все же доставала ящеру по середины туловища). А еще там не переставая шел дождь, и под ним брел наш дракон. День, другой, третий… Пока не срослось крыло.

– Лиса, - услышала я пронзительный голос денебки.

– А? - очнулась я от чужих воспоминаний.

Илана стояла у стола и с каким-то нездоровым любопытством меня разглядывала. Мне стало не по себе.

– Что случилось? - спросила я у нее.

– Ничего, - покачала головой та. - Так вот. Я, собственно, фотоальбом принесла, - помахала она пузырьком. - Это очень хорошая фотография.

Фотоальбом? Всего с одним снимком внутри?

– А где остальные? Потерялись?

– Нам много склянок не нужно, - мягко улыбнулась Илана. - У нашего народа очень хорошая память.

– А друзьям показать? - Не унималась я.

"Мы абсолютные телепаты", - услышала я как наяву. - "Смотри, вот наша встреча на Валааме".

"Что это?"

Прямо перед моим мысленным взором возникли странные цветастые пятна и ярко-выраженные силовые линии магнитного поля на фоне бескрайнего снежного ковра почему-то синего цвета.

"Наша встреча", - невозмутимо ответила денебка. - "Вот этот образ со стальным стержнем внутри, полный светлого огня, - волхв Борилий. Вот этот, наполненный земными токами и энергией льда… нет, воды, - волхв Терентий. Это ты, огонек ходячий с хвойным ароматом", - улыбнулась она. - "Этот строгий металлический узор - твой товарищ".

"А сейчас мой товарищ как выглядит?" - лишь спросила я у денебки.

Денебка кинула мне картинку - тот же узор, только покрытый колючим инеем.

"Вот так, когда о тебе думает", - грустно прокомментировала картинку ветеранка.

Что тут скажешь?

А ничего. Придется потерпеть недельку.

– Ну-с, - изобразила я деловитость. - Давайте, что ли, нюхать учиться. Можно мне понюхать ваш образ, если вы, конечно, не против?

В конце концов я донюхалась до образа довольно неряшливой девахи ростом не более метра двадцати, с прической а-ля подвыпивший панк. На элегантную Илану получившийся образ не тянул. Даже отдаленно. Но денебка почему-то необычайно обрадовалась, и начала клятвенно уверять меня, что да, именно такой она была, когда вернулась с задания, и с нее сняли "отпечаток".