Дарья Гущина - Выбор павшего. По следу памяти.

Привычная темнота постепенно сменилась яркой картинкой. Сосновый лесок, день-деньской, погодка — зашибись, птички разные, опять же, поют, солнышко поджаривает, травка зеленеет… И сидит на пеньке одинокий мальчик, обиженный духом неба. Ой, не нравится мне все это… Слишком уж просто и быстро…

Я едва успела обернуться и отскочить в сторону, когда на меня из-за дерева кинулось бесформенное существо, напоминающее расплывчатую тень. Вот ты какой, ночной призрак… Бросившись в сторону, я оперативно спряталась за пушистую елку, а сверху раздался торжествующий смех и откровенно издевательское высказывание:

— Спасти меня? Себя спаси сначала.

Ах ты, гаденыш! Тут пупок надрываешь из-за тебя и ночи не спишь — а ты еще и издеваешься?! Что за нравы у здешней молодежи! Впрочем, у нашей — не лучше…

— Не волнуйся, — ядовито пообещала я. — И себя спасу, и о тебе позабочусь. Только потом — чур не жаловаться!

Я вернулась на поляну и нос к носу столкнулась с призраком. Тьфу, ну и погань! В теле удержаться не может — а уже вредить тянется! Ну-ну, пусть тянется! Порождение негатива хищно кинулось на меня, пытаясь сцапать, и с диким воем отскочило в сторону, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Пацан издал удивленный возглас. Я мстительно улыбнулась. Куда тебе до павших воинов, мразь!

— Чтоб ты лопнул, — злорадно буркнула я.

Призрак ночи тоненько пискнул и исчез. Я подняла голову и встретила изумленный взор синих глаз.

— Ну? Будешь мне помогать или сама все испорчу, ась? — грозно осведомилась я.

Паренек промолчал. Я тяжко вздохнула. Никакого понимания сложности ситуации! Вот они, дети: натворить, наворотить, а разбирается пусть малознакомая тетя из параллельного мира… Ладно, тут уж ничего не попишешь, а дело закончить — надо. Еще вставать ни свет, ни заря… А раз не хочешь по-хорошему…

Источник отрицательных волн манил и тянул к себе, как пчелу — мед, а мне ли его не чувствовать… И я медленно, шаг за шагом, двинулась к нему по переулкам чужой памяти. Умирали и воскресали на моих глазах рассветы чужой жизни, кружились в танце незнакомые мечты, водили хороводы заветные желания… Осторожно, стараясь ненароком их не коснуться и, не дай Бог, ничего не испортить, я спускалась вниз. Дорожка, прикидывающаяся то тропой, то деревянным полом, то нагромождением камней, вилась серпантином, а в спину мне с немым укором и отчаянием продолжала смотреть пара глаз. И ничего ты со мной не сделаешь, малыш. Я здесь, чтобы помочь — и я помогу. А твои страхи и ужасы по поводу меня мало волнуют.

То и дело попадающихся на пути призраков ночи я нещадно уничтожала, а их становилось все больше и больше. Видимо, парень подсознательно призывал на помощь всю свою гвардию. Что ж, тем лучше. У людей появился реальный шанс проспать последние ночные часы без кошмаров, да и Свят без работы останется.

Опять мне повезло больше всех…

Ближе к эпицентру я приостановилось, дабы собраться с мыслями и заготовить Слова. Как оказалось, я спускалась вниз по некому подобию темной воронки. Дорожку, по которой недавно шла — уже не видно, а в пустом пространстве остались лишь едва заметные отпечатки моих прозрачных следов и те — постепенно сливались с пустотой. Отлично. И как я обратно пойду? Впрочем, раз у нас там кое-кто, не будем показывать пальцем, сидит без работы — вот пусть он и подумает. Ему не повредит.

Дойдя до конца дорожки, я огляделась по сторонам и мысленно посетовала на полное отсутствие приличного освещения. Глаза мальчишки не в счет, толку от них — не светили, а лишь нервировали… Ей-богу, не люблю я колдовать для пользы дела, даже для своей собственной… Чтобы использовать негатив, а получить в итоге позитив — не одну голову в раздумьях сломаешь, да и получится обязательно кособоко… Но иногда приходится. Сосредоточившись, я выдала чуть перекроенную фразу про известного монтера, его маму, перерезанные им провода и свет, и — пустота озарилась серебристым сиянием луны, повисшей на уровне сопроводительных глаз.

Так-то лучше.

Нда. Оказывается, я здесь много чего интересного прозевала. Вот как она устроена, человеческая память… Меня окружали многочисленные стеллажи, битком набитые книгами. На верхних полках — совсем новые книги, на нижних — старые, потрепанные, покрытые пылью и паутиной…

Да, все течет, все меняется, как книги в шкафах… Мы рождаемся — и судьба дарит нам первую книжку, на страницах которой жизнь неровным детским почерком начинает вести летопись. Проходит время, нас подхватывает бурный водоворот событий — и появляющиеся новые книги постепенно отодвигают старые все ниже и ниже. Туда, куда многим уже не дано спуститься, чтобы стереть пыль с древнего переплета и поворошить ветхие, пожелтевшие странички воспоминаний…

Итак, книги. Значит, по аналогии… Я посмотрела на сие внушительное скопление литературы и удивленно присвистнула. Да-а-а… Лет-то парнишке всего ничего, а воспоминаний уже — пруд пруди. Страшно подумать, что там у меня творится. Но, ладно, мою память мы трогать не будем, не в ней все дело. А дело в… Руки сами собой потянулись к нижней полке, взяв с нее огромный том, «завернутый» в железную обложку и запертый на соответствующий замок. Я стерла с нее легкий слой пыли. А воспоминания-то — не такие уж и давние… Видимо, мальчишка специально закинул их куда подальше. Впрочем, оно и понятно.

Я присела на корточки, положила на колени том и взялась за замок. Внимательно наблюдавшие за мной глаза испуганно моргнули, и невидимый малолетней зритель издал сдавленный писк. И не мечтай, все равно открою. Замок, правда, сопротивлялся моему своевольному вмешательству до последнего, но героически погиб, разлетевшись в пыль. Кто из нас более сильный маг, а, малыш?..

Черный вихрь, вырвавшийся из книги, опрокинул меня на пол. Шипя и ругаясь, я выпустила том из рук, а он только этого и ждал. Птицей воспарив к «потолку», книга принялась медленно и старательно выписывать в воздухе фигуры высшего пилотажа, а те — постепенно складывались в размытый рисунок. Известный мальчик и леками. Приглядевшись, я ахнула. Так вот что ты наторил, негодник! Еще бы — забраться в сокровищницу духов неба! Духи ведь не просто свою территорию охраняют — всё, попадающее в их загребущие лапки, автоматически становится их же собственностью, и хранится в хитро запрятанном месте. А, поверьте, к ним попадают не только фантики от конфет и пустые бутылки. Как я слышала, духи являются хранителями многих артефактов, которые ныне считаются утерянными. И вот туда-то пронырливый парнишка и забрался. Не мудрено, что его лишили именно зрения — чем увидел, тем и поплатился. Значит, вот как заклятье снять можно. Уничтожить воспоминание — и дело с концом. А Словом-то этот том сразу не убьешь…