Брайан Толуэлл - Конан и раб змеиной королевы

Узурпатор невольно покраснел. Наверное, этот умник Вибий считает меня круглым идиотом, подумал Джейк. И правильно считает: яснее ясного, что Публио – предатель. В следующий миг он вообразил, как он будет пытать толстого канцлера, дознаваясь, где прячется его истинный хозяин, и от этого Джейку стало легче.

– Нужно подослать к Конану своих шпионов, государь. Я знаю таких людей. Полагаю, даже Конану с его хваленой проницательностью нелегко будет отличить истинного своего сторонника от нашего лазутчика. Это настоящие мастера в своей профессии. В свое время киммериец высокомерно отверг их, заявив, что не нуждается в услугах тайных дознавателей. Теперь эти люди нашли себе другую работу, но, клянусь Митрой, многие из них наверняка желают поквитаться с узурпатором. Они сумеют вызнать, где логово варвара, проникнут в него и выдадут тебе не только самого Конана, но и его приспешников. Только скажи, и я подниму всю свою старую агентуру. И наконец, – в знак особой важности произносимого им Вибий воздел палец, – тебе было бы совсем неплохо подружиться со жрецами Митры.

– Я-то ради дела готов подружиться хоть с самими дьяволами вашими, с Сетом и с Нергалом, не то что со жрецами, – сказал Джейк, – но вот захотят ли они со мной дружить?

– Митра – светлый и благой бог, – поучительно молвил барон. – Ему поклоняются большинство аквилонцев. Жрецы Митры – почтенные и уважаемые люди. Если в душе ты не почитаешь Митру, сделай хотя бы вид. Митрианское жречество – влиятельная каста. Если они поддержат тебя, считай, чернь поддержит тоже. Скажи, был ли ты в Храме Тысячи Лучей?

– А чего я там забыл?

– Вот в этом еще одна твоя ошибка. Ты должен посетить Храм, зарезать агнца на алтаре Солнцеликого и принести богатый дар синклиту. В свою очередь, я могу подкупить некоторых жрецов. Дело в том, что, согласно порядку, через три дня предстоят выборы нового верховного жреца взамен бесследно исчезнувшего Декситея…

– Декситей мертв, – сказал Джейк. – Я сам видел его труп.

– Тем более. Новым верховным жрецом Митры должен стать лояльный тебе человек. Это вполне можно устроить, если ты проявишь внимание к нуждам жречества.

Вибий умолк, и несколько мгновений узурпатор молча обдумывал его предложения.

– Знаешь, барон, – произнес он наконец, – только сейчас я понял, какой кретин на самом деле этот ваш Конан.

– Ваше Величество? – недоуменно поднял брови Вибий.

– Да он должен был десять раз прикончить такого, как ты, а не отбирать у тебя имение и позволять безбедно жить в эмиграции! – со смехом воскликнул король.

Сочтя за лучшее интерпретировать грубую шутку узурпатора в качестве высшей похвалы, Вибий почтительно поклонился.

– И что же, ты берешься осуществить все то, о чем здесь нам наговорил? – спросил Лопес.

– На определенных условиях я сделаю для Его Величества даже больше, – вежливо ответил барон.

– Отлично, – заявил Джейк, – Выкладывай свои условия.

– Условий немного, но они существенны. Во-первых, ты должен назначить меня королевским наместником Аквилонии с самыми широкими полномочиями.

– Вроде первого министра, что ли?

– Больше, ~ не моргнув глазом, сказал Вибий. – Наместником с полномочиями, как у самого короля. Разумеется, последнее слово останется за тобой, – поспешил поправиться он. – Только так я смогу что-либо сделать.

– Что еще?

– И второе. Издай декрет о присвоении мне титула герцога Тарантийского с жалованием всех земель, находящихся ныне в собственности королевства и мелкопоместных баронов в центральных провинциях Аквилонии.

– Ну и аппетиты у тебя! – Джейк не мог не восхититься его наглостью. Но на самом деле, чтобы заполучить такого ценного человека, как этот Вибий, он давно был согласен на любые условия и теперь лишь ломался, как-то и подобает королю.

– Аппетиты умеренные, – сказал Вибий. – Не больше и не меньше, чем я стою.

– Разве по вашим законам я могу так просто присвоить титул герцога? У вас, кажется, есть какой-то суд для таких дел.

– Был, – улыбнулся Вибий. – Суд Герольда. Захватив престол, Конан своей волей упразднил его и сам стал решать все вопросы отношений между членами благородного сословия. Между прочим, далеко не всем понравилось, что безродный киммериец берется судить о делах благородных родов, чьи корни уходят в глубину веков. Вот, кстати, еще одна причина для аквилонской знати, чтобы поддержать тебя.

– И на все-то у него готов ответ! – подивился колумбиец.

– Да, и еще одно, государь. Я бы посоветовал тебе принять тронное имя Джейка Громовержца. Твоему облику оно наиболее соответствует…

Лопес хохотнул, Джейку же, напротив, идея понравилась.

– А что, амиго, скажешь, не звучит: Джейк Громовержец? Почти как Зевс!

– Очень даже звучит, – сказал Лопес. – Спорю на тысячу баксов, парням понравится.

– Ага, они и себе прозвища напридумывают. Как тебе: Фил Истребитель! Или: Боб Хитрозадый!

Джейк прыснул со смеху, и флегматичный Вибий позволил себе рассмеяться тоже.

– Ну хорошо, Вибий Латро, – сказал король, посерьезнев. – По рукам. Будешь ты и наместником, и герцогом Тарантийским. И земли бери. Все бери, только ради всех своих богов вытащи меня из этого дерьма!

Глава VI

«Ощущение казни»

Ранним вечером, когда жаркое стигийское солнце еще только склонялось к горизонту, в Южные ворота Луксура на огромном вороном жеребце въехал одинокий воин. Из одежды на нем были лишь широкий пояс на чреслах и дорогие сандалии на ногах. Мускулистое тело воина покрывали многочисленные раны. Очевидно было, что они произведены не клинками мечей и кинжалов и не стрелами луков и арбалетов, а, вероятно, раскаленными железными прутьями – следы огня заметны были повсюду.

Широкая грудь воина представляла собой один сплошной ожог, черные волосы наполовину спалены. Тем не менее в седле воин держался уверенно и как будто торопился проехать в город. Седельная сумка его была оттопырена, а позади воина через круп коня был перекинут большой мешок.

Встревоженные стражники остановили воина. Все последние дни Луксур фактически пребывал на осадном положении. По неизвестной причине стража у ворот была увеличена в пять раз. Если прежде стражи ворот лишь следили за порядком, то теперь по приказу Святейшего они проверяли документы и обыскивали всякого проходящего в город – от крестьянина до принца. Вместе со стражниками у ворот дежурили трое мрачных бритоголовых жрецов в просторных черных хитонах. Подозрительных личностей тотчас заковывали в цепи и отправляли в центральную комендатуру для дальнейшего разбирательства. Тех же, кто осмеливался бунтовать, уничтожали скоро и безжалостно. Заинтригованные подобными неслыханными мерами безопасности, стражники пересиливали врожденный трепет перед жрецами в надежде разузнать, кого – или что? – ищут по приказу Святейшего Тот-Амона. Но жрецы угрюмо молчали, и, судя по тому, как с каждым днем все более хмурились их мрачные лица, поиски оставались безрезультатными.