Александр Тув - Ходок II

Заснул Денис очень быстро – емкость внизу живота, где раньше скапливалась черная мерзость, сейчас была заполнена чем-то прозрачным, тягучим, красно-желтым, греющим душу: «Медом!» – подумал Денис, засыпая.

*****

Через пару дней, Денис осмелился обратиться к ш’Тартаку:

– Мастер войны, прошу прощения, у меня вопрос… точнее просьба…

– Слушаю, – приветливо отозвался ш’Тартак. После известных событий он уже не смотрел сквозь Дениса и вообще изменилась атмосфера на занятиях – раньше Денис физически ощущал, что Мастеру противно с ним заниматься, сейчас этого не было.

– Нельзя ли мне спарринговать с… – Денис запнулся, не зная как сказать: «Красными», «Краснопоясниками», «Краснопоясыми», или еще как – может на этот счет существуют строгие правила, а нарушать неосторожным словом хрупкую атмосферу доброжелательности, возникшую за последние дни, как-то не хотелось… – с обладателями красных поясов, – Денис решил, что такая формулировка не сможет задеть ничьих ранимых душ, – а то с ребятами мастера Хадуда стало как-то… неинтересно…

– Слишком просто? – уточнил ш’Тартак.

– Ну-у… да…

– И ты решил, что тебе пора браться за краснопоясников?

 … краснопоясники… будем знать…

– Ну-у… типа того…

– Занятное выражение, – пробормотал ш’Тартак, как бы про себя, – но выяснять, где так говорят, я не буду – меньше знаешь – дольше живешь…

 … меньше знаешь – крепче спишь… у нас…

… а здесь: дольше живешь… тоже неплохо…

но я тебя хочу огорчить, – продолжил он вслух, – тебе драться с краснопоясником тоже самое, что слепому со зрячим.

 – А как же!?.. – начал Денис, но ш’Тартак не дал ему закончить:

 – Этот придурок Настар, не был готов к бою, подпустил тебя слишком близко и позволил использовать твое единственное преимущество – физическую силу. За что и поплатился. Если выживет – будет ему хорошим уроком.

– Почему он так? – неожиданно для себя спросил Денис, хотя за секунду до этого не испытывал никакого интереса к психологическим мотивам Настара, – я ему ничего не делал, вообще не знал…

– Это-то как раз понятно: парень из рабов, с детства хлебнул дерьма выше головы, а тут ты с со своим ш’Эфом – на все готовенькое, красавчик такой… вот его змея и придушила…

 … жаба…

Денис задумчиво пробормотал:

– Классовая ненависть… – ш’Тартак только удивленно посмотрел, но, как обычно, ничего не сказал.

 … надо следить за базаром…

… вдруг это тайна – откуда мы с Шэфом…

… надо следить…

– Краснопоясники умеют выходить в кадат, – как нечто само собой разумеющееся пояснил Мастер, – пока тебе с ними делать нечего, может со временем… а пока бери лук и метательные кинжалы.

Решение нашел наставник Хадуд, которому надоело смотреть, как избивают его «мальчиков», тем более что о чем-то подобном говорил, во время их единственной встречи, и сам Мастер войны ш’Эф:

– Тебе надо начинать работать с двумя противниками.

– Как скажете, наставник! – легко согласился Денис, предполагая, что новому Денису сам черт не брат, не то что пара худых пацанов с волчьими глазами.

Дальнейшее показало насколько глубоко он заблуждался насчет своих новых возможностей. Дело разумеется было не в том, что драка одному против двух, Денису представлялась чем-то вроде голливудской киноподелки, где главный герой с хриплым хаканьем лупцует одного плохого парня, а остальные, сбоку, дожидаются пока он закончит с первым, чтобы тотчас броситься на героя и, разумеется, получить свою порцию пиз… – ну, сами знаете чего. Денис прекрасно знал, что надо непрерывно двигаться, с первой секунды боя, он даже знал, как двигаться – они с ш’Тартаком отрабатывали различные боевые танцы, но на практике их Денис еще не применял.

Это обстоятельство Дениса нисколько не смущало – в бою один на один он двигался нормально, так что – скажите на милость, помешает ему делать это против двух? Денис твердо запомнил афористическое высказывание ш’Тартака: «Остановка в бою – смерть!» Он полагал, что все премудрости связанные с передвижением в бою так же хорошо угнездились в его голове, как и все остальные техники, вставшие на свои места во время инцидента с Настаром, поэтому никакого беспокойства не испытывал, а как оказалось – зря.

В действительности он просто не успел начать боевой танец, его опередили. Ребята мгновенно, как облитые водой кошки, разлетелись по площадке, так что один из них оказался у Дениса за спиной, а другой перед лицом, и тут же одновременно атаковали. Того, кто нападал спереди, Денис успел сблокировать и даже нанес ответный удар, правда не достигший цели. А цели он не достиг потому что нападавший сзади вырубил Денис четким ударом в затылок… И снова Денис поплелся в «медсанчасть», как в начале своей карьеры, когда он из нее не вылазил.

Доктор встретил его, как старого знакомого, дал понюхать какую-то гадость, не лучше нашатыря, от которой в голове Дениса прояснилось, внимательно взглянул в глаза и вынес вердикт: «Сотрясение мозга – три дня без спаррингов».

Прежний Денис был бы в восторге от неожиданного отпуска от побоев, а новый почувствовал что ему будет чего-то не хватать.

«Мазохистом становишься помаленьку!» – съехидничал внутренний голос.

«Не мазохистом, а Конаном-варваром!» – не остался в долгу Денис, направляясь к бассейну купаться – так доктор назвал действо, происходящее в воде. Купаться он не запретил.

*****

Денису, можно сказать, повезло – образовавшуюся лакуну в тренировочном процессе милостиво согласился заполнить ш’Тартак. Вообще, после драки Дениса с Настаром, он стал относится к нему, как… скажем так – не как к досадному недоразумению. Теперь, тренировочное время Дениса у Мастера войны было поделено примерно на три равные части: боевые танцы – Денис вспомнил, в карате это называется ката; фехтование и стрельба.

Строго говоря, термины фехтование и стрельба не совсем точно передавали суть дела. Под фехтованием имелся в виду бой непустой рукой, в ней мог быть: нож, меч, кинжал, камень, щепка, тряпка, факел, монета – перечислять можно до бесконечности – короче говоря, любой предмет. 

Стрельба тоже была шире этого понятия в привычном понимании – под этим словом понималось воздействие на противника без непосредственного контакта. Кроме дротиков, копий, луков и арбалетов, канонических, так сказать, профессиональных инструментов, использовалась такая экзотика, как рогатки, пращи и духовые трубочки, наподобие используемых индейцами Амазонки – кстати, тоже с ядовитыми стрелками. Также к этой дисциплине относилось метание любых предметов, которые можно швырнуть во врага голыми руками, без использования соответствующих приспособлений типа луков, автоматов, управляемых ракет и тому подобных устройств. На тренировках использовались камни, ножи, заточенные монеты, кинжалы, сюрикены, мечи, стрелы – да-да, именно стрелы – мало ли придется метнуть стрелу рукой, или использовать ее в качестве копья – в жизни всякое бывает…