Александр Тув - Ходок II

Черный гнойник внизу живота лопнул. Пазл Мастера войны ш’Тартака с металлическим лязгом сложился – все элементы встали на предначертанные им места, как будто всегда там находились – с рождения. Тоска, обида, боль и страх выплеснулись наружу, как гной из вскрытого фурункула. Но природа не терпит пустоты, и место омерзительной субстанции, наполнявшей пузырь внизу живота, мгновенно заполнило то, чем было наполнено окружающее пространство – яростью и ненавистью!

Прежний Денис попытался бы выяснить причину такого негативного к себе отношения. Причем, заметьте себе! – ничем не спровоцированного! Попробовал бы сблизить позиции, найти консенсус, договориться – но то прежний. Новый Денис опустил глаза, чтобы ничем не выдать своих намерений, мгновенно прокрутил в голове план дальнейших действий и прыгнул!

На его счастье Настар ничего подобного не ожидал – да и кто, видевший «спарринги» прежнего Дениса мог предположить подобное развитее событий? – Никто!

Более тяжелому Денису удалось наконец то, что никак не удавалось осуществить с «мальчиками» Хадуда – подмять противника под себя. Оседлав Настара он начал методично его избивать, превращая ненавистную рожу в кровавое месиво.

«Младший сын!..» – хр-р-р-яс-сс-ть! – из свернутого набок носа вылетают кровавые сопли!

«Пьяной шлюхи!..» – хр-р-р-яс-сс-ть! – глаз чудом не вылетает из орбиты!

«Зачатый!..» – хр-р-р-яс-сс-ть! – второй глаз надолго выведен из строя! – «А хоть бы и навсегда! – с веселой яростью думает Денис. – Убью гада – и будь что будет! Один раз живем!»

«Старшим сыном!..» – хр-р-р-яс-сс-ть! – вместо носа хлюпающий кровью блин, брызги разлетаются далеко-о-о! Х-О-Р-О-Ш-О-ТО КАК – НИКОГДА ТАК НЕ БЫЛО!!!

Правда, долго наслаждаться победой ему не удалось – товарищи потерявшего сознание курсанта оттащили его и в свою очередь принялись избивать. К чести Дениса надо сказать, что он не только получил изрядное количество пизд… ударов, но и сам успел подбить несколько глаз.

– Прек-ра-тить! – раздался негромкий голос и мгновенно рядом с Денисом не осталось никого, кроме незаметно подошедшего ш’Тартака.

– Что здесь происходит? – равнодушно поинтересовался Мастер войны. Ответом ему было молчание и угрюмое переглядывание краснопоясников. Очень некстати заворочался и негромко застонал битый Настар.

– Ну, а ты что скажешь? – повернулся ш’Тартак к Денису.

– Мы… – Денис мучительно соображал, как вывернуться из ситуации: сказать, что Настар его оскорбил? – с первого школьного дня, он больше не ябедничал, да и наживать лишних врагов не хотелось… промолчать – неизвестно, как к этому ш’Тартак отнесется… – тренировались! – нашелся он.

– На него изумленно уставились как краснопоясники, так и Мастер войны.

– Тебе не хватает… – ш’Тартака сделал паузу, но не стал уточнять чего не хватает, – у Хадуда?

– Да, ребята… помогли проверить, как я осваиваю техники, что вы даете…

– Ну и как? – ухмыльнулся ш’Тартака.

– Нормально. – Неожиданно раздался голос рябого.

– Нормально, так нормально, – покладисто согласился Мастер войны, – а вам остается надеется, что он ш’Эфу расскажет тоже самое… ш’Эфу-то повода особого не надо… он и без повода… – усмехнулся ш’Тартак.

*****

– Да-а-а-а… угостил ты мне фрастирсом, – огорошил Дениса ш’Тартак следующим утром.

 … подложил свинью…

В ответ на изумленное Денисово лицо, он пояснил:

– Я поставил свой парфан

 … кинжал с покрытием из истинного серебра, эффективен против темных…

в заклад против ломаного хума, что у тебя яиц нет, и как бы я тебя не учил, ты останешься ойлох,

 … ботан… лох… штафирка… гражданский… явный уничижительный оттенок…

а ты… оказался с яйцами. – Он протянул Денису кинжал, похожий на парадный морской кортик, в богато украшенных ножнах. – Отдашь ш’Эфу.

Денис растерялся, он не знал, как себя вести: благодарить? – за что? – что он подложил свинью наставнику? Как-то не очень… Сделать радостное лицо, что у него есть яйца? – так наставник из-за этого лишился кинжала, и видимо недешевого… Тоже как-то не катит… Сделать скорбное лицо, что наставник проиграл пари? – откровенное лицемере и вранье – ш’Тартак не дурак, чтобы поверить в эту лажу… Промолчать? – будет невежливо по отношению к Мастеру войны… да и небезопасно, в конце концов…

Естественно, все эти душевные терзания явно отразись у него на лице, пауза затягивалась, и тут на помощь Денису пришел ш’Тартак:

– Держи его в правой руке, в левую возьми, – он кивнул на коллекцию колюще-режущих предметов, лежащую на земле, – такой же. Начинаем работать с оружием…

А вчера…

…Вчера у Дениса при приближении к боевой площадке, впервые с того мгновения, как он попал в Ад, не сжималось все внутри, в ожидании предстоящей «тренировки». Вчера он впервые с начала «тренировочного» процесса» увидел «мальчиков» Хадуда такими, какими они были на самом деле – пятнадцатилетними угловатыми мальчишками, а не страшными малолетними убийцами, и ужаснулся тому, что боялся их все это время, до судорог в животе.

Все спарринги он выиграл – небольшое преимущество хадудовцев в скорости с лихвой компенсировалось его превосходством в размерах, массе и физической силе. К удивлению Дениса, у мальчишек не было превосходства в технике – по крайней мере ни один удар, ни один маневр в тупик его не ставили – он знал, что последует дальше и успевал предпринять необходимые защитные действия. Это было удивительно – ребята овладевали искусством умерщвления ближнего уже восемь лет (а год на Маргеланде был короче земного всего на десять земных суток), а он всего месяц, но что было – то было.

Внезапно Денис понял, что успевает размышлять об всем этом во время боя! – это так его поразило, что он на мгновение потерял концентрацию и последствия не заставили себя ждать – он пропустил резкий удар рукой в голову, лоу-кик в бедро, и с трудом блокировал удар в пах. Переключив внимание на бой, Денис принялся энергично возвращать долги.

Никаких чувств во время боя Денис не испытывал: ни всепожирающей ненависти, как во время драки с Настаром, ни страха, как во время предыдущих спаррингов, ни даже боли, от многочисленных ударов.

«Чудес не бывает, – подумал Денис, – значит потом будет болеть!» – решил он, но мысль эта прошла где-то по краю сознания, не выводя его из состояния боевой концентрации.

В бассейне тоже все изменилось, вместо вкусной плотвички – объекта охоты, Денис стал такой же пиранью, как все: на него охотились, он охотился… а его масса и физическая сила стали очень весом фактором, чтобы лишний раз с ним никто не связывался. Когда Денису вздумалось просто поплавать и понырять, охотников прервать эти буколические занятия не нашлось.