Лилия Касмасова - Инферняня (СИ)

Сколько у нее кремов на туалетном столике! А какие прекрасные вышитые подушки. О, ноутбук. Вот бы в него заглянуть. Уж там‑то точно найдется какая‑нибудь информация. Эх, флэшку с собой носить надо! Все шпионы так делают.

Ладно, просто посмотрю. Или лучше пробежаться по другим комнатам? Вдруг в одной из них мирно в кроватке спит Петер?

Ничего, я быстро. Успею и то, и другое. Ага. И никаких паролей. Так, глянем почту. Тут‑то ты и попадешься, милочка! Хм…Какие‑то деловые письма. Съемки, контракты, сценарии… М — да. Ничего. О. Да у нее два почтовых ящика. Адрес второго был совершенно неделовой: золушка тридцать шесть. Вот тут‑то и может быть любовная переписка! Я открыла папку входящих. Название нескольких последних писем было одним и тем же: „Re: Сволочь!“ Хм!

Едва я щелкнула по письму, как в коридоре послышались шаги. Я захлопнула ноутбук, не успев увидеть, что же там, в письме с таким замечательным названием, и в спальню зашла та мексиканка, что открывала нам дверь. В руках у нее была стопка выглаженного постельного белья.

— Ай! — сказала мексиканка, увидев меня.

— Хорошая спальня, — сказала я деловым тоном (вскочив с кровати, естественно), — мисс Джемисон хочет, чтобы в замке была такая же… Мы подыскиваем ей замок, — пояснила я.

Мексиканка только покивала в знак понимания. Но взгляд ее источал подозрение.

Я вышла. Попыталась успокоить стучащее в ушах сердце. Так. Пойду‑ка я лучше на третий этаж, пока горничная шныряет по второму.

На третьем этаже обошлось без происшествий. Впрочем, как и без находок. Надо вернуться на второй. А ведь меня уже давно потеряли, наверное. А если Вивиан так разозлилась на Томаса, что выставила его вон?

Я перегнулась через перила, вслушиваясь: голоса Томаса и Вивиан мирно беседовали. Хорошо. Пойду на второй. Пока этот агент развлекается, вместо того, чтобы выполнять свою работу. Может, мне должность агента после этого расследования предложат?

Интересно, сколько они зарабатывают? Надо у Томаса разузнать. Хотя… это как‑то неудобно. И почему вопросы о заработках считаются неприличными? Ты сто лет не видишь подругу, и первое, о чем она спросит, столкнувшись с тобой где‑нибудь в супермаркете у кассы: „Встречаешься с кем‑нибудь?“ Спросила бы лучше: „Сколько ты зарабатываешь?“, но это же невежливо!

М — да… Выходит, деньги — более интимная тема, чем любовь.

Едва я повернула с лестницы на второй этаж, из ближайшей двери вышла мексиканка. Увидев меня, вопросительно вскинула выщипанные брови.

— Мисс Джемисон сказала… — черт побери, что же она могла сказать? — Здесь очень удобная гардеробная, она хочет такую же. В замке. Да.

— Я покажу вам ее, — сказала мексиканка сухо.

Пришлось снова идти в спальню Вивиан. Там женщина открыла двери справа за кроватью. Да. Шикарная гардеробная. Тут можно вечеринки устраивать. И стойка для украшений сгодится как бар.

А чей это пиджак? И брюки? И стопки рубашек?

Я так и спросила у мексиканки. Она нахмурилась. Сказала:

— Не знаю.

Вот странно.

— Мистера Олимпуса? — осторожно спросила я.

Мексиканка будто застыла и насупленно ответила:

— Спросите, пожалуйста, лучше у мисс Джемисон.

А ведь она не спросила, „кто это“. Так — так. Похоже, я на верном пути. Что ж, бить так бить. „А Петера вы давно видели?“ — хотела спросить я и уже открыла рот… И вдруг вспомнила усмешку Томаса, когда он сказал: „И нападешь на нее, как на Швайгера?“

— Мисс Джемисон выглядит такой… э — э… озабоченной… — я решила подъехать с другой стороны. — Вы не знаете, почему?

Мексиканка едва не отпрыгнула от меня.

— Вы может из полиции? — встревоженно сказала она.

— Нет — нет! Что вы!

Я улыбаюсь как можно теплее, но на нее это не действует.

— Мне нужно прибираться на другом этаже, — говорит она и уходит вверх по лестнице.

Ладно. Зато не помешает мне заглянуть в остальные комнаты здесь.

И как вы думаете, что я нахожу за соседней со спальнею Вивиан дверью? Детскую — самую настоящую, с игрушками, кроваткой, манежем! Правда, никого в комнате нет. Но пусть Томас еще скажет, что нет никаких сведений, что у Вивиан есть ребенок! Значит, она прячет Петера с какой‑нибудь няней — мексиканкой — в гостевом домике, например!

Я спускаюсь на первый этаж, выглядываю из‑за угла: Томас и Вивиан все еще болтают. Вернее, тараторит только Томас, о какой‑то полностью замененной электропроводке и встроенной новейшей технике. Как только Вивиан в очередной раз заглядывает в альбом с фотографиями, я выныриваю из‑за угла. Подхожу к ним. Вивиан косится на меня, говорит:

— А вот и вы.

— Да, — говорю и усаживаюсь в кресло.

— Килкенни в Ирландии, похоже, неплох, — продолжает разговор с Томасом Вивиан. — И вот тот, с зубчатыми башнями, в Уэльсе…

Томас кивает:

— Билборнхилл.

— Да, — говорит Вивиан.

— А вы собираетесь одна переезжать или… — спрашиваю я.

— Одна, — отрезает Вивиан. — Странные у вас вопросы.

— Почему же? Надо же знать, сколько э — э… спален нужно и нужна ли, например, детская… — я ведь деликатно подошла к нужной теме, правда?

Вивиан взглядывает на меня почти испуганно, но тут же берет себя в руки и отвечает:

— С чего вдруг мне понадобится детская?

— Ну… — что же сказать‑то? — А разве у вас нет детей?

— Нет, — холодно говорит она.

— А для кого же тогда комна…

— Извините Алисию, — перебивает меня Томас, — она у нас недавно работает, и поэтому спрашивает черти что… — улыбнулся он насмешливо и до того обаятельно, что Вивиан улыбнулась в ответ и сказала:

— Ничего, бывает, мистер Дабкин. Я тоже как найму новую служанку, так пока ее обучишь делать все так, как надо, полгода уйдет. И нервов уйма.

Нет. Она меня со служанкой сравнивает! Да еще намекает, что я бестолковая! Никакого прежнего восхищения любимой актрисой во мне не осталось.

И Томас хорош. Предатель! Мы же в одной команде. Я вскочила, произнесла:

— Знаете, я лучше по саду прогуляюсь. У вас тут душно, и пахнет плохо.

По правде говоря, здесь только приятно пахло цветами, которые в вазе стояли на столике у входа, да еще духами Вивиан — классный аромат, мне бы такие.

— Не выдумывайте, — обиженно сказала Вивиан. — Я сама не выношу плохих запахов и здесь их никогда не бывает.

— Да ну, — сказала я, — неужели вы даже никогда не пу…

— Подожди меня у машины, — рявкнул Томас.

Я бросила на него гневный взгляд — такой силы, что если бы я, как папа Гермеса, умела выбивать молнии, Томас испепелился бы вмиг. Вместе с диваном. И вместе с домом.