Андрей Платонов - Пришлый. Месть ради мести

– О да, конечно, мы на вас так сразу налетели. Чувствуйте себя как дома, – произнесла Ламиса, и все опять рассосались по своим компаниям, на время утратив ко мне интерес.

Я взял кубок с вином и начал прохаживаться по залу, всматриваясь в лица, прислушиваясь к разговорам. Я хотел понять этих людей. Видно на этот вечер пришла здешняя золотая молодежь. Люди старше тридцати встречались редко. Лица побелены и накрашены не только у женщин, но и у мужчин. Руки холеные, не державшие в руках ничего кроме кубков. Наигранная мимика лиц, не раз, наверно, тренированная перед зеркалом. Они пришли сюда не только развеяться, но и потренироваться в их, непонятной мне игре. Этот притворно громкий смех, в месте, где нужно смеяться над убогой шуткой. Этот наигранный ужас при рассказе как кого-то укололи при примерке нового платья. Это, поистине огромное возмущение, если кто-то сказал, что отец не хочет купить ему коня. Это лживое сочувствие при рассказе о сломанном ногте.Я ходил, и у меня складывалось ощущение, что я попал в театр с плохими актерами. Тут все было пропитано ложью и фальшью. Я привык, что если человек смеется, то ему действительно весело, а он не просто сотрясает воздух. Если человек мне сочувствует, то за моей спиной он не скажет: «Так тебе и надо». Если человек называет меня другом, то он не пойдет в другую компанию обливать меня грязью. В этом зале все было не так. Тут не было реальных чувств. В воздухе витал эгоизм, у каждого на лице можно было прочесть мысль: «Все грязь, один я д'Артаньян». И самое страшное, что многие люди стремятся сюда, стремятся стать такими как они, стать пустыми внутри, зато сверкать внешне. Признаться, ведь и я хотел сюда попасть, стать одним из них. Правда, после этого вечера мое желание куда-то испарилось.

– Вы уже освоились, господи Рус? Вам тут нравится? – подошла ко мне Ламиса.

– Мне безумно у вас понравилось, – соврал я, – но, к сожалению, я вынужден покинуть этот гостеприимный дом. Завтра тяжелый день, а мне нужно выспаться.

– О-о-о… так жаль, – произнесла она, всплеснув руками, – мы же еще не узнали, как вы побили этих бандитов.

– В другой раз, – ответил я ей, пятясь назад.

– Ну что ж, раз вам так надо идти. В следующий раз вы не уйдете от нас без рассказа, – погрозила она мне пальчиком.

– Непременно, – бросил я, выходя спиной из зала.

Я брел по улице, чувство гадливости не оставляло меня. Во что может превратить людей власть, деньги и вседозволенность, особенно если эти люди для всего этого не приложили никаких усилий, а получили все от родителей? Я шел, погруженный в свои мысли, краем глаза заметил, как мне навстречу двигалась пара подвыпивших мужиков. Они шли, обнявшись и горланя какую-то похабную песенку, у каждого в руке бутылка. Улочка была узкая, пришлось прижаться к забору дома, чтоб с ними разойтись. Тут одного мужика качнуло, он завалился прямо на меня. Я машинально поймал его под мышки и тут же ощутил резкую боль в груди. Тут же оттолкнув тело, сделал шаг назад, прислонился спиной к забору и медленно сполз, держась руками за живот. Опустив глаза, увидел, как между пальцами рук медленно вытекает кровь.

– Выходит зря нас предупреждали о его опасности, – проговорил абсолютно трезвым голосом один из пьянчуг, разглядывая окровавленный нож в своих руках.

– Да, это было проще, чем раздавить блоху, – ответил второй.

– Ладно, нечего человека мучить, режь ему глотку, да пойдем.

– С удовольствием, – улыбнулся убийца с окровавленным ножом и наклонился ко мне.

Заставить себя оторвать руки от живота, было делом непростым, но перспектива остаться тут, лежать с перерезанным горлом, пугала меня гораздо больше, чем возможность истечь кровью. Руку убийцы я перехватил, когда лезвие было в миллиметре от горла. В глазах человека появилось легкое раздражение тут же сменившиеся отражением боли. Кинжал, весящий у меня на поясе, был довольно длинный и без проблем достал до сердца фальшивого алкаша – не зря же пришлось убрать с раны сразу две руки. Мертвец начал заваливаться на меня, но я откинул его в сторону, выдернув из тела свое оружие. Взгляд красных глаз обратился на второго, еще ничего не понявшего убийцу. Вновь пришла моя подруга жажда. Она была еще не настолько сильна, чтоб я перестал себя контролировать, но и терпеть ее я не собирался. Резкий подъем с корточек и взмах ножом.

– Како… – успел произнести второй пьяница, прежде чем забулькал перерезанным горлом.

Преодолев брезгливость и отвращение, я схватил человека за руки, не давая зажать кровоточащее горло и одновременно поддерживая на ногах, и припал к рубиновой жидкости. На трупах не должно быть рваных ран, если я не хочу облавы на вампиров. Оторвавшись от шеи, снова зажал рану на животе. Она болела, но кровь уже шла еле-еле. Посидев минут десять, обшарил покойников. Ни нашел ничего: ни ноготков, ни оберегов – у каждого было по ножу и все. Перетащив тела в близлежащие кусты, направился домой. Видок у меня наверно тот еще. Недавно купленные обновки все в крови, куртка обзавелась дыркой на животе. Так никаких денег не напасешься – каждую неделю себе одежду покупать. Через полчаса кое-как дошел до дома, мастер меня встречал.

– Да, видимо веселый был вечер, – произнес он, окинув меня взглядом.

– Некогда, мастер, нужно переодеться и к Веселому Топору, он наверно еще в таверне. Нужно избавиться от трупов, пока их никто не нашел, и выяснить, что это за люди.

– Ты уже нагулялся, давай выкладывай, что случилось. К Тореху я сам схожу, а ты спать ложись.

– Нет, мастер, я сам пойду. Все равно сейчас не уснуть мне – весь на взводе.

– Ложись, тебе говорю, вон вина хлестани для успокоения нервов, а светиться тебе лишний раз на улице нашего славного города не след.

– Но… – хотел было возразить я.

– Я, сказал, спать! – повысил голос Нурп. – Если я сказал, что все улажу, значит улажу.

– Ладно, мастер, как скажешь. Пойду опустошать твои винные погреба, – со вздохом, согласился я.

Глава 18Проснулся я около обеда, голову ломило, словно в ней поселилось с полсотни бешеных шахтеров, постоянно долбящих своими кирками. Зачем вот я вчера разные сорта вина намешал? Крякнув, кое-как встал с кровати, и поплелся вниз.

– Как спалось? – поинтересовался сидящий за столом Нурп.

– Спалось-то отлично, вот проснуться было тяжело, – ответил я, держась за голову.

– Пить тоже с головой надо, если утром хочешь с ней остаться, – усмехнулся мастер.