Андрей Платонов - Пришлый. Месть ради мести

– Да, надо быть полным идиотом, чтоб пойти выбирать клинки, ничего в этом не понимая. Тебе повезло – клинки попались неплохие, но чтоб больше такой дурости не делал. Зачем тебе два-то? Ты хоть одним научись пользоваться. Ты же наверно задницу левой рукой не сможешь подтереть, не то что мечом работать.

– Просто они мне понравились, – насупился я.

– Мальчишка, что с тебя взять? – вздохнул мастер.

– И запомни, – продолжил Нурп, глотнув вина, – никто не должен знать, что я принес тебе клятву. Отныне будешь называть меня мастер, и во всем меня слушаться. Жить переедешь ко мне. Я составлю для тебя две методики обучения: дневная и ночная. Сон твой придется сократить до минимума. Днем будишь наращивать человечески мускулы и скорость, ночью изучать технику. И чтоб мне не жаловался на усталость и боль, сам напросился.

Глава 17Оказывается, мастеру было не шестьдесят, как я сначала подумал, а пятьдесят два, просто жизнь его помотала. Я уже неделю жил у него. Неделя сущего ада. Гонял меня старик, не щадя ни меня, ни себя. Спал я едва три часа в сутки. Ночью отрабатывал удары, днем занимался физической подготовкой. Удивительное дело: раны на мне заживают в течение часа, а мозоли я натер, так они саднят и днем и ночью, а заживать и не думают, и мышцы болят, будто их рвут на части. Часами я отрабатывал одно движение. Мастер говорит: «Мышцы должны реагировать раньше головы. Ты должен отрабатывать все приемы так, чтоб использовать их на уровне рефлексов».  Вот и старался, как мог, сжимал зубы, но никогда не произносил так просившихся на язык слов: «Хватит, перекур». Днем, во время отдыха от физических нагрузок мастер учил меня метать ножи и стрелять из арбалета, к концу неделие у меня даже началось иногда получаться довольно сносно, во всяком случае, Нурп перестал кривить лицо и хвататься за голову при каждом моем броске или выстреле.Через восемь дней после начала занятий я совершал обычную пробежку по двору, как услышал стук в ворота. Ополоснувшись из ведра, стоявшего у колодца, пошел открывать.

– Добрый день, господин Пришлый, – поздоровался, стоявший за дверью человек.

– И вам того же, – ответил я.

– Я городской посыльный. Зарабатываю тем, что разношу сообщения. Вам просили передать следующие послание: Господин Карл ла Изар де Урт, просил передать: «Ваша информация по банде Ахта полностью подтвердилась, прошу вас явиться завтра утром за наградой в дом управления стражей». Также вам сообщение от госпожи Ламисы ла Хук де Ур: «В честь освобождения нашей северной дороги от ужасной банды разбойников устраивается званый вечер. В качестве почетного гостя, и как героя событий, на вечер приглашается господин Пришлый. Вечер состоится дома у несравненной госпожи Ламисы ла Хук де Ур по адресу: Светлый переулок дом шестнадцать».

Произнеся все это высоким голосом, человек поклонился и побежал дальше по своим делам, не дожидаясь ответа.Деньги – это хорошо. Хоть сейчас мне и не приходится тратить их на проживание в гостинице, но лишними они точно не будут. Мне еще надо разыскать человека со шрамом над глазом, а через него выйти на лучника. Тогда уже можно подумать, как устроиться в этом мире по комфортнее, а, может, и попытаться что-то в нем изменить. На званый вечер тоже сходить охота, посмотреть, как тут высший свет развлекается. Только с мастером поговорить надо.

– На званый вечер, значит, пригласили, – в задумчивости протянул мастер, сложив руки в замок. За обедом я поведал учителю об утреннем событии. – Наверно скучно им среди своих стало, вот и решили разбавить компанию твоим присутствием. Ну, а ты сходи, ежели желание есть. Я по молодости тоже на подобные вечера хотел попасть. Даже довелось побывать несколько раз. Ничего там нет хорошего. Ходют все как петухи разряженные, разговоры заумные ведут, корчат из себя не пойми чего.

– Ладно, схожу, гляну, может, вынесу для себя чего полезного, – пробубнил я, пережевывая кусок мяса.

Вечером, выспросив у мастера как дойти до нужного дома, направился на званый вечер. Оделся в полюбившиеся уже мне кожаную куртку и штаны, на пояс прикрепил кинжал, подаренный мастером – мечи на таких вечерах носить не принято. Поплутав немного по улицам и переулкам центра города, наконец нашел нужный дом. Сдерживая нахлынувшее волнение, постучал в ворота. Дверь открыл одетый в строгий костюм человек с каким-то посохом.

– Прошу вас, господин Пришлый, вас уже ждут, – произнес он деловым тоном.

Я прошел вперед по коридору и попал в огромный зал полный пестрого народу.

– Господин Пришлый – охотник за головами, собственной персоной, – проорал за моей спиной человек с посохом и бахнул этой палкой об пол.

Я чувствовал скованность и не знал, куда себя деть. Но тут ко мне подскочила какая-то дамочка и повела к одному из столиков. Столики были высокие и стульев за ними не наблюдалось.  В дальнем конце зала находилось что-то на вроде сцены, на которой какой-то молодой человек со скорбным видом читал стихи.

– Это вы тот знаменитый охотник за головами? – щебетала она, – я столько о вас слышала.

– Ах, где мои манеры? Я совсем забыла представиться, – вдруг взмахнула она руками.

– Я хозяйка этого дома – Ламиса ла Хук де Ур, – сделала книксен дама.

– Рад знакомству, госпожа, – ответил я ей полупоклоном, – мое имя вы уже знаете.

– О-о-о… мы знаем только ваше прозвище. Прозвище это же так вульгарно. Как же нам вас называть? Может, расскажите о себе?

– Да, да, расскажите, – поддержала ее толпа, к которой мы успели подойти.

Когда я вошел, весь здешний бомонд был разбит на компании от двух до восьми человек, которые с кубками в руках о чем-то между собой беседовали. Сейчас же все столпились вокруг меня, и только поэт продолжал что-то уныло мямлить со сцены. Толпа получилось приличная. Мужчины смотрели на меня с высокомерной неприязнью, женщины с любопытством, но в их взгляде все равно ощущалось чувство превосходства. Никто из них не считал меня себе ровней. Ну как же? Они одеты в шелка от именитых швейных мастеров, а я в обычную кожу. Возможно они не прочь провести со мной ночку ради эксперимента или пригласить в качестве развлечения на званый вечер, как того поэта на сцене, но это не значит, что я вошел в их круг.

– Если мое прозвище режет ваш слух, можете звать меня – Рус. Извините, но я плохой рассказчик. К тому же я немного скован, позвольте мне немного освоиться здесь.