Сергей Радин - Лёхин с Шишиком на плече

Он подпрыгнул, когда громадная туша вновь грохнулась почти на ноги. Челюсти лязгнули у левой руки, когда он отталкивался ею от стены. Сам зарычал от неожиданности: его что — на полном серьезе сожрать хотят?! Неуклюже и бестолково развернулся и со злости ткнул агрессоршу мечом в бок. Зверюга зашипела с оглушительным свистом проткнутого колеса "Камаза". Но пришла в себя быстро. Передние лапы подобрались под длинное тело, задние полуприсели для толчка.

Руки Лехина вдруг стиснуло вокруг рукояти меча. Пока он испуганно старался разлепить закаменевшие пальцы, тело повело в сторону так, что пришлось потоптаться на месте, выискивая для ног удобное положение. Едва встал вполоборота, как в хаосе беспорядочно бегающих мыслей выловил одну за другой две штуки, бросившие сначала в пот ужаса, а затем в холод спокойствия и даже бесстрастия: "Я не владею телом!.. Глаза боятся — руки делают! Вот в чем дело. Мною командует меч?.."

Зверюга дернулась прыгнуть — и застыла. Фокус ее взгляда сместился. Сначала она видела добычу в целом — теперь она всматривалась в глаза несостоявшейся жертвы и… Голова зверюги склонилась к земле, не спуская глаз с Лехина.

— Думала — невидимая, да? — сипло сказал Лехин. — Дура зубастая… Иди отсюда, пока хорошенько не вздули…

Шажок назад. Еще.

Лехин только начал опускать меч — из-за угла, от крыльца бара, торпедой вылетела еще одна зверюга — не полупрозрачная, а настолько материальная, что смела со своего пути первую и, не мешкая, рванула к Лехину. Ругаясь на чем свет стоит, Лехин даже не замахиваясь, ударил зверя вкосую по хребту.

Отлакированный гребень брызнул тусклыми стеклышками. Ошеломленная неожиданным отпором, зверюга впустую пробежала полукруг и остановилась.

Черно-алые глаза вдумчиво вперились в глаза человека, и Лехин затаил дыхание: черт возьми, это глаза разумного существа! Они взвесили человека, измерили его, рассчитали рост, вес — и подернулись мутной дымкой: зверюга думала.

Результатов ее процесса мышления Лехин не дождался. Оттуда же, из-за угла, обыкновенный человеческий голос негромко позвал:

— Ну, где вы застряли? Идем!

Глаза зверюги вновь обрели странный, черно-алый цвет, и Лехин совсем ненужно подумал, что он до сих пор держит в левой руке фонарик, да еще включенный.

Уйдет не уйдет зверюга? Зверюги. Обе.

Сначала развернулась видимая. Лехин много бы дал, чтобы знать точно: она такая видимая, что ее можно разглядеть и обычным глазом? Или все-таки ее видит лишь он?.. Переваливаясь с боку на бок, зверюга уплыла за угол дома.

Прозрачная оказалась хитрее. Пока человек следил в основном за красноглазой тварью, эта упряталась в самую гущу теней и кралась сейчас справа от Лехина.

Лехин немедленно взбеленился. Вынужденное ночное бодрствование уже сделало из него, по собственному определению, настоящего психа, а тут!.. Не успел порадоваться, что крайне аховая ситуация завершилась, на тебе! И, обозленный донельзя, Лехин помчался на прозрачную зверюгу. При виде внезапной атаки врагиня оторопела, а потом попятилась — сначала быстро-быстро, затем спокойнее, а когда Лехин выгнал ее на лунный свет, уже лениво огрызнулась и побрела к бару. Человек угрюмо опустил меч. Почти одновременно зверюга обернулась, и Лехин досадливо сморщился: она что — играет с ним? Специально выводит из себя?

Зверюга играла. Но не в ту игру, о которой он подумал. Точнее, игра оказалась двойной.

Она снова сдвинулась о места и снова остановилась, оглянувшись.

Во дворик луна уже проникла, Лехин видел все, потому что смотрел и знал.

Последнее движение прозрачной агрессорши переместило ее в стойку над мертвым человеком.

Тварь нагнулась, искоса наблюдая, смотрит ли Лехин,

Треск костей застал человека врасплох. Голова мертвеца в клыкастой пасти хрустнула, словно спелое яблоко.

И тогда мир взорвался перед глазами Лехина. Долготерпению пришел конец.

Казалось, фонарик и меч еще падают на землю, а перепуганная зверюга уже летела за угол дома. В боку и в короткой шее она уносила металлические предметы, названия которых Лехин не знал, но они сами прыгнули в руки, едва он распахнул рубаху и невнятно пожелал бросить в тварь хоть что-то причиняющее боль.

Огненные линии раскаленного ненавистью мира стихали, когда реальное положение дел дошло до Лехина простенькой мыслишкой: а что за человек отозвал зверюг? Не он ли вообще направлял их на охоту за призрачным населением города? Уйдет ведь!

Лехин обежал дом, выскочил к дороге.

От него, расплываясь, точно в туман уходила странная группа: в середине человек, по бокам — две видимые зверюги, а чуть поотстав, еще две — полупрозрачные.

Добежать?

Знакомый, но необычный в глубокой ночи звук отвлек Лехина. Он оглянулся. По дороге не спеша ехал троллейбус. Дежурный, похоже. Лехин загляделся на него, гадая, успеет ли к этому троллейбусу, когда тот сделает круг по улице. И всполошенно развернулся. Поздно. Человек, судя по всему выгуливавший зверюг, пропал. И зверюги тоже.

Прохладный ветерок обвеял горячее лицо. Что-то пушистое ворохнулось под рубахой. Шишик. Он упорно притворялся помпошкой, подвешенной на нагрудных ремнях.

— Ну что, игрушка-зверюшка, домой потопаем? — тихонько предложил Лехин, вытирая заслезившиеся от напряжения глаза. — Труп мы видели. Демонстрацию его поедания видели. Чужаков потусторонних — тоже. Вот только человек тут при чем? Я-то думал, он их вызвал и все. А он их… выгуливает.

Он зябко передернул плечами и хотел застегнуть рубаху, что было достаточно проблематичным, поскольку, хватая метательные железки, умудрился порвать половину пуговиц.

Шишик пискнул.

— Я тебя слышу, — сказал Лехин. Сил на удивление (вслух! Шишик!) уже не хватило. — Все хихикаешь надо мной, да? Сам-то. От зверюг ко мне же под рубаху залез… Ладно. Пошли на остановку. Может, все-таки сядем на троллейбус?

Но к трупу на минутку он все же вернулся. Чувствовал: нужно взглянуть еще разок. Потом как-то внутренне обостренным чутьем сообразил, что желание это внушено любопытным Шишиком.

"Преотвратное зрелище, — размышлял Лехин, глядя на фарш с белеющими крошками костей. — Зачем ей понадобилось дробить голову бедняги? Меня попугать? Или в отместку, что я ее напугал? Все, пора сматываться. Не дай Бог, поблизости милиция патрулирует улицы. Хлопот не оберешься, а мне своих хватает".

Шишик согласно хихикнул, и они поспешили на остановку.

16.

Водитель троллейбуса попался сердобольный, обещался разбудить вовремя. И всю дорогу — четыре остановки — Лехин проспал очень крепко, чувствуя себя наконец-то в безопасности.