Сила Немногих - Джеймс Айлингтон
Мы вновь погружаемся в напряжённое молчание, позволяя тревожному гулу Форума заполнить пространство между нами. Мы стоим во главе упорядоченной очереди, состоящей по большей части из Октавов и их детей — большинству из которых на вид лет двенадцать, то есть как раз тот возраст, с которого позволено участвовать в этой церемонии. Многие, включая родителей, смущённо отводят взгляд, стоит мне обернуться. С тех пор как мы прибыли, я уже не раз слышал слишком громкий шёпот: «Катен».
Я не обращаю на них внимания — это искусство, которым мне пришлось овладеть за короткое время после того, как вчера я приехал в город. Когда я бывал здесь прежде, люди знали лишь моё имя. Но весть о Юдициуме разошлась так, как умеют расходиться только самые жуткие новости. Очередные подвиги великого Катена — и на сей раз ценой огромных личных потерь.
Я подавляю желание потереть зудящий обрубок там, где прежде была рука, и горько смотрю перед собой.
— Ульцискор! Вис! — Женский голос пронзает шелест Форума, заставляя нас троих обернуться.
— Релуция? — Ульцискор выглядит столь же удивлённым, сколь и я, хотя, пожалуй, менее встревоженным.
— Муж! — Темнокожая молодая женщина с вьющимися каштановыми волосами едва ли не бросается в объятия Ульцискора, страстно целует его, а затем отступает назад и, упёрши руки в бока, окидывает меня оценивающим взглядом. — А вот и Вис! Мой дорогой, храбрый мальчик. — Она обнимает меня с преувеличенной осторожностью, словно боится, что от её прикосновения отвалится и другая рука. — Как ты держишься? Нет, не отвечай — я так сожалею о том, что с тобой случилось. Мы так гордимся, что можем называть тебя семьёй. Даже если ты и решил служить Управлению. Об этом мы ещё поговорим. Но то, что ты сделал на Юдициуме, было невероятно. Ты полностью восстановился? Я едва поверила, когда Ульцискор сказал мне, что церемония назначена на сегодня. Я думала, тебе понадобятся месяцы на выздоровление! Оно всё ещё—
— Что ты здесь делаешь? — Я прерываю поток вопросов. Удаётся придать собственному голосу удивлённый, а не гневный оттенок.
Релуция смеётся с нескрываемым восторгом.
— Я специально сделала остановку по пути в Ликерию. Неужели ты думал, что я пропущу столь важное событие? Ты наша семья, Вис!
— Конечно. — Я улыбаюсь, словно в ответ на комплимент. Она знала о Юдициуме. Она помогала планировать нападение, унёсшее жизнь моего друга. Ярость на мгновение вспыхивает во мне ослепительно-белым, угрожающим огнём — но я загоняю её обратно в привычный ледяной ком. Ангвис уверены, что владеют мной, а враг никогда не бывает столь уязвим, как в тот момент, когда считает себя хозяином положения. Что ж, я подыграю. Сыграю свою роль. Со временем они забудут, что я против них. Со временем я узнаю имена, которые мне нужны. — Благодарю, что пришла. Мы непременно должны поужинать, прежде чем ты снова уедешь.
Она расцветает улыбкой.
— Мой мальчик, иначе и быть не может. Отпразднуем сегодняшний день. И все твои достижения! Лани, ты ведь тоже придёшь?
Внимание Ланистии — как и на протяжении всего утра — было где-то далеко. При звуке своего имени она мельком взглянула в нашу сторону, пожала плечами и безучастно кивнула.
Релуция весело тараторит что-то Ульцискору, и я пользуюсь случаем, чтобы снова осмотреться. Теперь позади меня появились другие знакомые лица, хотя никто и не думает подходить. Неудивительно: Академия ценит тех студентов, что не торопятся с этой церемонией. Несколько Седьмых. Яникс и Леридия из Шестого. Феликс и Аттик из Четвёртого. Даже Иро — чуть поодаль. Поймав мой взгляд, он отвечает привычной угрюмой гримасой.
Я ловлю себя на том, что ищу в толпе Эмиссу — хотя прекрасно знаю, что её здесь нет. Доказательство того, что она уже прошла через этот обряд, неопровержимо.
— Так продолжается уже несколько недель. — Ульцискор присоединяется ко мне, говорит достаточно тихо, чтобы слышали только мы двое. Релуция отошла немного в сторону, к Ланистии, которая с обычным своим хладнокровием выдерживает шквал пустой болтовни. — И боюсь, станет только хуже.
Он ошибся в том, на что именно я смотрю, — однако понять его нетрудно. Как и весь Катен, Форум полон приглушённого ропота и настороженных взглядов. Это видно в том, как стоят люди — группами, намеренно и подчёркнуто держась поодаль друг от друга. В осторожных взглядах исподтишка и в голосах, почти повсеместно приглушённых.
— Раскол в Сенате?
— Раскол повсюду. Управление и Религия требуют от Военного ведомства распустить армии — слишком дорого обходятся. Генералы говорят Военному ведомству, что ветеранам необходимо выделить земли в награду за службу, но Управление отказывается даже обсуждать это, пока Военное ведомство не сделает первый шаг, — и теперь внутри самого Военного ведомства образовались фракции: одни за земельную реформу, другие против. Половина провинций требует Гражданства, утверждая, что рыцари, собирающие налоговые подряды, доводят их до крайности. Рыцари в ответ уверяют, что не в состоянии собрать налоги, а значит, в казне образовалась недостача — вот почему мы не можем платить проклятым богами армиям. Теперь некоторые генералы начали финансировать их из собственных средств. Ты знал об этом? — Он качает головой. — А потом случился Юдициум, и Ангвис весьма публично не взяли на себя ответственность. Не важно, что мы объявили об их причастности. То, что ты рассказал мне раньше… меня это не удивляет. Жителей Катена это тоже не удивило бы. И это уже совсем другая проблема.
Я слежу за толпой. Релуция — краем зрения. Тревожно осознавать, насколько точно Ангвис просчитали свои ходы.
— Как думаешь, чем всё закончится? — спрашиваю я наконец.
— Плохо. — В голосе Ульцискора звучит тяжесть. — Плохо для всех.
Снова тишина — и вдруг мой взгляд устремляется к Храму Джована: там появляется магистрат, который будет проводить сегодняшний обряд. Всё остальное меркнет — в тот же миг захлёстывает сюрреальное, головокружительное отрицание происходящего. Словно какая-то часть меня всё ещё верила, что в последнюю секунду придёт спасение.
— Готов? — Ульцискор заметил моё внезапное напряжение. Он, быть может, и не понимает, почему я иду на это, — зато прекрасно знает, как долго и упорно я избегал этого шага.
Я не отвечаю — лишь смотрю на приближающегося магистрата. Мужчина лет
