Майский ястреб - Джиллиан Брэдшоу

— Некогда я правил колесницей Тары, — король заметил мое удивление, и пояснил: — нет, это было совсем другое место, а не то, где сидит сейчас Найл Девять Заложников. [Найл Девять Заложников — легендарный верховный король Ирландии, предок династии Уи Нейллов. Ирландские летописные источники относят его правление к концу IV и началу V веков.] Когда-то мой род правил всей землей, огнем, водой и воздухом, но это время давно прошло, так что даже земля забыла, что именно таков порядок в мире.

— Барды рассказывали, — припомнил я, — что первыми давным-давно пришли в Эрин сыны Миля и встретили там сидхе. Говорят, что Сыны Миля сражались с сидхе и проиграли сражение. О том говорил их собственный поэт Аморген. А после этого Эрин отдали Людям.

— Приблизительно так и было, — кивнул король Луг.

— Но кто же принял такое решение?

— Верховный король, разумеется. Свет, сияющий во веки веков. Это Он отдал мне королевство, а затем забрал и передал Сыновьям Миля, а поэт Аморген рассказал об этом. Но Королеве Тьмы нет дела ни до меня, ни до Света, ни до Аморгена. Она хотела оставить землю себе.

— Свет, — потупившись, произнес я, — что надо понимать под этим словом?

— А как ты думаешь? — король лукаво взглянул на меня. — Никто не понимает, что такое Свет, когда сталкивается с ним впервые. И уж тем более этого не понять тому, кто пришел из великой тьмы. Тьма слепит глаза. Но разве ты не поклялся служить Ему?

— Да. Я дал клятву. Навсегда, — как можно тверже сказал я.

— Ну, значит, ты скоро познакомишься со Светом поближе. Свет — могучий властелин, великий король и часто требовательный хозяин, хотя и добрый. Свету нужны помощники и друзья, и у Него найдется для тебя больше дел, чем ты можешь представить. Во всяком случае, так было тогда, когда я нашел Свет..

— Ты нашел… но я подумал…

— Что я и был Светом? Нет, конечно. Многие так думали, а в Эрин мне поклонялись именно как Свету. Но теперь настали другие времена. На Земле многое изменилось. А я, как был, так и остался слугой Света.

Мы еще долго говорили. Вина выпили немало. Время летело незаметно. Впрочем, здесь о времени говорить бессмысленно. Наверное, те, кто сидел в Зале, иногда выходят на остров — есть же песни о лошадях сидхе и золотых колесницах, мчащихся по полям цветов, и о чудных танцах, даже о сражениях, — но я думаю, что все это происходит тогда, когда угодно их духу, и совсем не зависит от времени суток. Я и себе-то толком не могу этого объяснить, но именно так здесь все и устроено. И все же, пока мы разговаривали с королем Лугом, пир закончился, а сидхе, сидевший справа от меня за высоким столом, поднялся и подошел к большой арфе, стоявшей в углу. Он заиграл. О! Что это была за песня! В этой было все, о чем мечтали и к чему стремились все люди во все времена, то, что иногда удавалось ухватить счастливцам на несколько мгновений, а потом оно опять растворялось в человеческом мире. В песне был сам Свет, огонь, чистый экстаз бессмертной радости, без малейшей примеси печали, всегда сопровождающей радость на земле. Я слушал и чувствовал, как мой дух покидает тело и воспаряет к небесам. Я всем существом погрузился в музыку, с трепетом ожидая каждой следующей ноты. Я мог бы сидеть так вечно, если бы король Луг не коснулся моей руки.

Оказалось, что лицо мое мокро от слез. Я плакал. Арфист продолжал играть. Луг встал и махнул рукой, приглашая следовать за собой. Я с трудом заставил себя оторваться от музыки. Мне казалось, что приходится с болью вырывать ее из себя. Мы вышли из Зала, чудесные звуки утихли, это было так ужасно, что я сел на пол и разрыдался. Король Луг молча стоял и ждал, пока я успокоюсь. Только когда рыдания перестали сотрясать меня, король присел рядом со мной и положил руку мне на плечо.

— Не стоило тебе так долго слушать, — мягко сказал он. — Песни сидхе не для людей. Для вас эта музыка несет слишком много боли, ее огонь слишком яростен, человеку долго его не вынести. И все же ты должен был услышать, как поет Талиесин. Теперь ты кое-что знаешь о Свете и будешь помнить об этом, когда вокруг тебя снова сомкнется Тьма. Музыка сидхе поможет тебе выстоять, да к тому же с тобой будет мой подарок. Идем.

Мы прошли через несколько переходов, спускаясь всё вниз и вниз. По моим прикидкам, мы оказались под тронным залом. Здесь стояла тишина, коридоры были слабо освещены светящимися стенами, да еще от короля Луга исходило довольно яркое свечение, как и должно быть, когда рядом с тобой идет мастер всех искусств. В подземных переходах не ощущалось ни тени запустения. От короля исходила огромная мощь, сейчас приглушенная, но в любой момент готовая выплеснуться наружу. Песня в Зале утомила меня, но и обострила чувства, и я хорошо ощущал силу этого места, по-видимому, сердца Дворца.

Король Луг остановился перед дверью из дерева золотистого цвета с красным бронзовым засовом и повернулся ко мне.

— Ты размышлял, зачем тебя привели сюда, Майский Ястреб. — Голос короля Луга звучал очень тихо, но даже в этом почти шепоте ощущалась огромная сила. — Хорошо, что ты думал об этом. А теперь послушай меня. Тебе не просто хотели показать Остров Блаженных, хотя увидеть его было для тебя необходимо. Ты увидел Свет после Тьмы. Ты пришел в мой Зал не только потому, что искал спасения от демона, хотя и поэтому тоже. Ты был призван. Теперь тебе пришло время взять оружие, чтобы биться с Тьмой. Теперь ты лучше многих сможешь распознать ее под любым обличием. Тебе почти семнадцать, это возраст воина, готового сражаться.

— Господин мой, — робко сказал я, — мне исполнится пятнадцать только через полгода…

— Пока мы с тобой сидели в моем Зале, — усмехнулся король, — на земле прошла зима, весна и лето, а потом еще один год. В Британии сейчас март, а когда ты вернешься, уже наступит май.

Меня словно обдало холодом. Я знал истории о том, как человек проводил ночь в землях сидхе, а по возвращении оказывалось,