Плетеный человек - Антон Чернов

бы — титаного сплава, с небывальщиной) отправляло стрелку на километры вдаль.

И второй вопрос, чисто психологически не очень приятный, решался автоматом. На тему, а могу ли я стрелять тросами, который я? Могу, но не буду.

Вероятность потери связи с куском — почти стопроцентная. Слишком далеко. Не говоря о том, что вообще собой стрелять просто неприятно. И ещё мифическая смерть Кащея на конце иглы… в общем — точно нахрен: стрелять ценным собой я не буду.

Так что отошёл я на обочину дороги, пустил сумрачное творение своего гения (или творение своего сумрачного рукосуйства — это с какой стороны на пакость взглянуть). И, пригнувшись и поглядывая в небо, пополз вслед за приманкой.

И таскался так, как дурак, вдоль дороги до шоссе и обратно, часа четыре. Ощущение собственного идиотизма нарастало, ну хоть придумал, чем я занят — прокачиваю управляемость кусков себя, да.

Такое себе оправдание, даже перед собой, но после второго “захода” от Зеленюков к шоссе и обратно — помогло не бросить это ползание.

Заодно наткнулся я на остатки одного из налетов змеев. Чёрт знает, откуда были люди, но были. Когда ехал, щёлкая клювом — не заметил. А вот ползая, нашёл границу подкопчёной дороги. И в отдалении, полкилометра где-то, в разнотравье — перекорёженные скобы и колёса телег.

То есть, змеюки не только охотились, но и “прибирались за собой”, чтобы не спугнуть добычу. И могут быть вполне себе хитрыми: то, как я угробил первого змея — скорее неожиданность, а не показатель их тупизны.

А через четыре часа глисты в небе появились. Высоко, сволочи такие! Извивались там, круги нарезали. Явно приглядываясь к “овце”. И приглядывались почти полчаса, я уж думал рисковать и стрелять как есть.

Но, всё же, почти на границе с шоссе, решились. И рассуждения о их хитрости-разумности подтвердились: на огнеметания заходили две твари одновременно.

Ну, попробуем обоих, хотя не уверен, решился я, аккуратно готовя самострел.

И обоих сшибить ни черта не вышло. Первая тварь, пыхая факелом, огребла в раззявленную пасть болт, но пелена дыма докатилась до меня. А мне ещё и “овцу” из под залпа надо было выводить. Что было, как выяснилось, не перестраховкой: вторая тварь, летящая за первой, всё же цапанула мою “овцу” в дыме краем факела. И часть тросов повредились, не критично, но попадать под такой факел мне точно не стоит.

Первая тварь благополучно ухнула в облако дымины, а я со следующей за мной приманкой, рванул от него. Краем меня задело, но в этой дымине воевать со второй тварью — фигушки. Отбежал, подготовился — думал за “овцой” моей гонится глист летучий. Но нет — приманка вырвалась из клубов дыма и бодро почесала ко мне. А я, пристально вглядываясь в округу, заметил в прорехах дымового облака (чудом, иначе не скажешь) удаляющуюся вдаль змеюку.

Ну и припустил за ней, на своих двоих. По дороге вобрав в себя приманку. И вот ни черта мне не нравилось, что глиста от меня улетает. Ну хорошо, если испугалась и совсем убежала. Но гарантий-то нет! И вот я такой красивый сообщу Степанычу, что “всё”, а она опять караван какой схарчит!

Ещё какие-то телеги, запряжённые натуральными единорогами, на перекрёстке шоссе и дороге на Зеленюки стояли. И оттуда кто-то проорал мне что-то, но не до того было — я за змеюкой бежал. Рявкнул: “Дым — это яд!!!” — и дальше почесал.

Но, дело в том, что змеюка мало того, что хамски драпала не вдоль дороги, так ещё и была значительно быстрее меня. Так что уже в поле, с той стороны шоссе, стал я пытаться её подбить. Безрезультатно, как понятно: мало того, что высоко, так ещё вихлялся, червяк подлый! Как змея, в воздухе извивался, и вероятность попадания печально болталась в районе нуля.

До кучи, впереди начал вырастать лес, а тварь всё чесала. Ну, если что, буду гнаться, пока вижу. А потому — “ну не шмогла я, не шмогла”. В смысле, патрулировать дорогу несколько дней, тварь поджидая. Если Степаныча не устроит — пошлю его нахрен, вместе с Зеленюками.

Но что вызывало вопросы — как мне по лесу-то за глистой гнаться? Там, извиняюсь, листва всякая, буреломы и прочий лесам свойственный интерьер. Но на бегу ничего, кроме челопука, в голову не пришло. И не худшая идея оказалась: я даже прибавил в темпе, выбрасывая тросы в ветвях и подтягиваясь на них.

Правда не всю дорогу — то ли поляны, то ли ещё какая-та хрень была понизу. Но глиста надо было догнать, да и злиться на паразита я стал всё больше — летит, скотина, хамским образом! И уже хрен знает сколько времени, а всё летит, паразит такой! А мне ещё и с тросами ювелирничать приходится — за деревья Леший (знакомый или местный, хрен знает) начнёт права качать, с неизвестным результатом.

В общем, поляны я преодолевал на весьма высокой скорости, глаз от неба не отводя. Тросами время от времени себе при спотыкновениях помогая, то ли деревья, то ли ещё какую хрень огибая. Если трогал — пардону вслух просил, как вежливый Кащей. А то один раз о медведя тормознул, на автомате. Косолапый на зад пал, пасть раззявил, буркалы на носу свёл — реально офигела зверюга, а мне деревом показался, на бегу. Но разглядывать душевно травмированного я не стал, побежал дальше. Но уже извинялся, на всякий, заранее.

И, наконец, наверное через полчаса этой бредовой погони тварь стала снижаться. А я ещё поддал, мысленно потирая лапы — видимо, логово всё же есть. А то мой бредовый забег был бы совсем идиотским, если бы его не было.

А через десять минут я логово нашёл. На поляне, покрытой чёрной копотью, с условно-мёртвым (ну, без листвы и обугленным) дубом было логово. Как раз в обломанных ветвях этого дуба, здоровенный глиняный, корявый, но шар со входом. Кирпичный, по сути, отметил я соответствующий цвет коряво слепленной глины. И морда змеючная на меня злобно пырилась, из шара на шее вытягиваясь. Раззявила пасть, получила туда стрелку, пшикнула дымом и померла.

— Уф, — отметил я окончание героической погони. — Задолбала, пакость такая. И с гнездом ещё этим разбираться, — посетовал я.

Но сетуй не сетуй, а разбираться надо. Так что выволок я змеюка из шара тросами, вздохнул и полез “разбираться”.

Впрочем, внутрях шара, кроме ОМЕРЗИТЕЛЬНО химозного и гнилого запаха — ничего не было. Только обугленные мослы. Человеческие и