Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

Даже не слышно рычания варханов, голые скалы и валуны — север притих. Затаился. Нам это совсем не нравилось, в особенности подозрительному ко всему Рыжику. Начал нервно поглядывать по сторонам Рейван, не довольный поворотом дел. Что ни говори, а лучше постоянно держать противника на виду, на расстоянии. Неизвестность напрягала, создавала напряжение и пугала.

Через пару часов мы остановились, и Рыжик попросил нас задержаться, укрывшись за россыпью мелких валунов, сам же отправился на разведку, следопыт постоянно оглядывался и принюхивался к холодному, морозному ветру. Насчет такого поворота дел, мы ничего не имели против, Рейван в голос согласился с Рыжиком: лучше лишний раз подстраховаться, нежели попасться на глупости или лезть напролом. Следопыт скрылся за обломками базальтовой глыбы, а мне отчего-то невольно представилось, будто напарника я вижу в последний раз? В тот миг мне привиделось сонное и безмятежное к реальности личико Конька, добродушное и не злодейское, как безжалостно и холодно мы с ним поступили? И голос внутренний вновь забубнил успокоительную молитву: поделом ему! Поделом ему!

Выпив по глотку воды и утолив пробудившийся за полдня голод, мы стали дожидаться Рыжика, и чем больше его ждали, тем больше росли наши опасения, что с ним случилось что-то не хорошее? Уже б давно пора ему вернуться? За полосой скал и валунов начиналась открытая дорога к Гранитной Балке. Последний рывок для наших истомленных и истощенных нагрузками мышц.

Я закрыл глаза, напряжение пульсировало в висках, нам с Рейваном не до разговоров, если останемся, живы, наговоримся в форте, там нам никто не помешает.

Сверху едва заметный шорох. На вершине валуна, нам на головы сыплется снег и ледяная крошка. Я беспокойно озираюсь на камни, Рейван в предостережении вздымает руку, правая — выхватывает из ножен меч. Глаза сужаются и застывают, десятник готов к бою. Мелькает быстрый нечеткий силуэт, мне видится кожаный плащ, незнакомец исчезает. Затем шорох доносится у входа в расщелину, Рейван готовый напасть, из-за угла выскальзывает Рыжик — стремительный и шустрый. На нем никакого плаща — куртка, подбитая мехом, все боги, опасность мне снится и мерещится! Рейван каким-то чудом не выбрасывает вперед сталь, не вспарывает товарищу живот, шипит на следопыта с безумной злостью, а Рыжик нас тут же усмиряет, заставляет заткнуться и слушать лишь его:

— Полное невезенье! Тварей я, конечно, не видел, но на дороге аж до самой Гранитки немыслимое количество следов! Кого я только по ним не распознал — весь бестиарий Свергилля на тропе собрался, демоны севера! Гоблины! Оборотни! Шакалы! Шаманские группы рядом шастают — колдуют, недоноски!

— Значит, где-то схоронились и ждут нашей встречи! Ждут, когда мы покажем носа, выползем из норы! Тогда нам и покажут весь свой арсенал гостеприимства! — Рейван побледнел от ярости.

А я напротив, побледнел от ужаса и страха. Аллон пресвятой, нас загнали в угол в миле от спасения! Причуда судьбы или рок?

— Ничего не хочу знать — надо бежать! Ждать бессмысленно!.. Ночь или день — для них без разницы. Если захотят, возьмут и под самое утро или среди бела дня…

Рыжик слабо кивнул, соглашаясь с этими доводами.

А мне то, что от ихних достоверных и холодных расчетов? Ни жарко ни… Как раз изрядно холодно!

— Хорошо! — принял решение Рейван. — Берем дорогу штурмом!

Рейван не изобретал тактик и стратегий, он следовал одной выверенной за годы практике: лезть напролом! Жертвуя кем-то или чем-то! До сегодня жертвами выступали люди, последним выпала доля Борнасу, а сейчас?.. Кто пожертвует сейчас?..

— До дороги далеко? — отважно осведомился десятник.

— Метров триста.

— А до Гранитки?

— И двух километров нет.

Марш бросок, вашу мать! — подумалось трезво мне.

Рейван жестко смерил меня.

— Не отстанете?

Я судорожно сглотнул.

— Постараюсь.

Мой ответ, явно ему не понравился, но другого я из себя выдавить не сумел. Без какой-либо команды Рейван резко оттолкнулся от скалы и выбрался на горную тропу. Рыжик рванул по пятам, и я понял, марафон на выживание: начался! Я молил Аллона, чтобы он поскорее для нас закончился.

Триста метров, когда руки и ноги безудержно трусятся — это жестокое препятствие для старика, но я заставил себя бежать дистанцию до гряды камней с достойностью спринтера. Мы укрылись от пронизывающего ветра на крайнем рубеже. Все: дальше ровный участок дороги! Дальше: путь до Гранитки! Я вижу горную черту и неприступную стену Балки, тянущуюся по всему периметру и границе Свергилля. Хотим мы того или нет, но бежать придется по обледенелой узкоколейке с двух сторон обнесенной валунами. Рейван выхватил меч и кинжал, Рыжик достал арбалет, я — саблю и серебряный нож. Мы вооружились и, отдышавшись, ринулись в атмосферу, казалось бы, спокойствия и непоколебимого равновесия.

Первые сто метров пронеслись на одном дыхании, я уже рассчитывал, что нас хоть бы в подзорную трубу заметят с крепостной стены форта, если конечно таковой предмет разведки имелся в ассортименте капитана Рогвика, но дальше, воздух разорвался шакальими ревами.

Сперва одна тварюга взлетела на гребень валуна и завизжала, а потом слева… справа… слева… и еще раз: справа: начали материализоваться чудовищные клыкастые монстры. Меня окатило ужасом и безумием — Аллон, неужели это конец? Нет, об этом я и не хотел думать.

— Не останавливаться! — подражая зверью, заревел Рейван.

Бестия слева сосредоточилась для прыжка: Рыжик послал ей в бока болта, она кувырком через голову ушла за камни. Справа свист когтей и я рублю со всего маху, сталь находит противника в полете, — визг и рев. Я отлетаю на полметра, снег окрашивается в темно-красный свет, какой-то странный и неестественный. Тварь корчится и подыхает.

— Не отста-ава-ать!! — ревет, не переставая, десятник.

Они несутся и убивают, вступают в схватки и бегут дальше. Мне остается действительно не отставать, следовать во всем с той же холодностью и яростью. Рыжик лихорадочно успевает заряжать и разряжать арбалет, отпускать тетиву, отправляя в цели стрелу за стрелой. Валуны истекают кровью, пар подымается над камнями к низким облакам. За спинами гоблинский лай — это шаманы прибывают на место стычки, вносят свою лепту в кровавую сечу. Мы бежим на издыхании, бой выматывает, стена не спешит приближаться. Перед глазами круги, меня шатает, и я валюсь из сил. Нет, я уже точно не дотяну до Гранитки! Пускай кто-нибудь другой доставит в Мейдрин книги.

Железная хватка цепляется в мое плечо и рвет вниз — шакал?!

— На землю!! — орут над ухом. — На землю!!!