Эрик Ластбадер - Владычица Жемчужины

Чистые протяжные звуки Великого Колокола разошлись волнами. Когда звуковые волны достигли кси-вируса, тон ударов изменился, звук стал выше, будоража Иномирье. Негромко вскрикнув от боли и удивления, волосатый паук разбился, как хрустальный бокал о каменную стену.

Око Айбала смотрело прямо на Джийан, пытаясь угадать, куда она повернет, чтобы сжечь ее дотла. Но Рас Шамра и не думала поворачивать. Она полетела прямо на Око, сердце бешено билось в расцарапанной груди колдуньи. Вблизи Око казалось огромным, и Первая Матерь рассмотрела маленьких злых жучков, копошившихся на его выпуклой поверхности.

Джийан чувствовала концентрацию силы Кэофу и понимала, что Око будет атаковать. Тем не менее она продолжала лететь прямо на расширившийся зрачок. Поток смертельной энергии уже вырвался из него, и в это самое мгновение Джийан погрузилась в Айяме и, захлопнув невидимую дверцу, покинула Иномирье.

Потрясенная колдунья открыла глаза. Она была в келле монастыря Плывущей Белизны и держала на руках Перрнодт. От волшебных личинок и кси-вируса не осталось и следа. Первая Матерь наклонилась и поцеловала липкий лоб подруги. Пульс и дыхание возвращались к нормальному ритму. Перрнодт в безопасности!

Джийан наложила Житницу Земли, окутавшую обеих женщин целительным теплом. Сильно болела голова, а на коже остались ожоги от вспышек огненной энергии.

Значит, соромианты вернулись, причем их сила возросла многократно. Чем это объяснить? Какую ужасную жертву они принесли в обмен на возросшую власть? Первая Матерь взглянула на бледное изможденное лицо Перрнодт, и ее руки сжались в кулаки. Почему же Миина просто не перебила соромиантов? Но, вспомнив Миннума, колдунья тут же исполнилась благодарности Великой Богине за ее милосердие.

Повернувшись к Перрнодт, Джийан нежно провела рукой по ее щеке и заговорила, пытаясь привести дзуоко в сознание.

— Перрнодт, Перрнодт, — шептала колдунья, и дзуоко открыла глаза, — ты в безопасности, я уничтожила кси-вирус. Теперь все в порядке.

Однако, увидев глаза Перрнодт, бледные, какого-то страшного мучнистого цвета, Джийан поняла, что это не так.

— Что случилось, Перрнодт?

— Джийан, я ослепла. — Внутренний голос дзуоко был слабым и прерывающимся. — Меня ослепила Темная Лига.

— Пресвятая Миина! — вскричала Джийан. — Как же так вышло?

— Они… наказали меня.

Джийан с опасением взглянула на подругу. Несмотря на действие Житницы Земли, Перрнодт была по-прежнему слаба. Первая Матерь понимала, что сейчас не стоит продолжать расспросы, но она просто не могла удержаться.

— Почему они тебя наказали, Перрнодт? Неужели ты раскрыла их секрет?

— Источник их силы…

— В чем он заключается?

— Другие…

— Другие? — Джийан наклонилась еще ниже. — Кто такие другие?

— Монастырь.

Колдунья нахмурилась.

— Монастырь? Да, ты в Плывущей Белизне.

— Нет, нет, нет.

Дзуоко слабела, снова впадая в беспамятство, чтобы быстрее оправиться от физической и психической травмы.

— Перрнодт, Перрнодт, о чем это ты? Где наши рамаханы?

— Нет, нет, нет… — Голос Перрнодт постепенно затих.

5

На Ферме

— Тебе не следовало подставлять меня, — сказала Гуль Алуф.

Нит Нассам испугался.

— Хочешь сказать, ты все знала?

Гуль Алуф повернулась к биоцистерне, от которой, словно волосы на голове великана, в разные стороны расходились термионические волокна и схемы. В цистерне сидел молодой в’орнн, к телу которого крепились биоволокна.

— О чем ты только думал? Курган Стогггул знает про меня и про все остальное!

— Так ведь он ничего толком не видел и уж точно ничего не понял.

Вокруг громко жужжали гэргоновские ионные механизмы. Они были в лаборатории Храма Мнемоники. Это была официальная лаборатория, известная всем членам Товарищества. «Венец творения» — так ее называли. Именно здесь с помощью генной инженерии и биоэнергетических манипуляций избранных в’орннов превращали в гэргонов.

— Это шутка! — рассмеялся Нит Нассам.

— Конечно, очень смешно! — Однако Гуль Алуф казалась абсолютно серьезной.

— Это правда шутка, и если бы у тебя была хоть капля чувства юмора, ты бы рассмеялась. — Гэргон скрестил руки на груди. — Курган Стогггул мог быть одним из нас, равно как и Аннон Ашера, если бы не вмешательство Нита Батокссса. — Нит Нассам наклонил голову. — И если мне не изменяет память, тебя назначили Производительницей.

— Меня не назначают, — пылко возразила Гуль Алуф. — Я сама выбираю своих детей.

— Это так Производители нас называют?

Гуль Алуф отвернулась от гэргона, продолжая заниматься своим делом.

— Тебе лучше сюда не приходить.

— Но я все-таки пришел. — Техномаг заколебался. — Хочу, чтобы ты мне помогла.

— Глупое желание.

Нит Нассам развел руками.

— Почему? Ты же помогла Ниту Сахору.

— Не упоминай при мне его имени!

— Ах да, теперь вспоминаю. Все кончилось плохо.

Гуль Алуф собрала двадцать биопроводов в пучок и окунула в цистерну с электролитом усовершенствованной формулы.

— Все всегда кончается плохо.

— Я хочу, чтобы ты помогла найти и расшифровать информацию в лаборатории Нита Батокссса.

Гуль Алуф взяла еще двадцать проводов и подсоединила их один за другим к источнику питания. Эта процедура требовала полной сосредоточенности, и Производительница не ответила.

— Он был твоим ребенком. — Нит Нассам шагнул к Гуль Алуф. — Ты знала Нита Батокссса лучше, чем кто-либо другой, — его капризы, привычки, секреты.

— Думаешь, он мне доверял? — Производительница обернулась и прижала палец к губам. — Эксперимент с самого начала пошел не по плану. Мозг продолжал видоизменяться, и я чуть не остановила рождение.

— Почему?

Производительница молча смотрела на гэргона, а потом отвернулась.

— Он узнал о том, что я сделала, и так меня и не простил.

— Но он же был твоим сыном… Помоги мне! Только ты можешь это сделать. Если поможешь, то это будет тебе оправданием.

Гуль Алуф задумалась.

— Почему тебя так интересует то, над чем работал Батокссс?

Гэргон приблизился, теперь их разделяла цистерна с кипящим электролитом.

— Разве не странно, что им смог овладеть кундалианский архидемон? В следующий раз на месте Батокссса можем оказаться ты или я. Так или иначе, до того, как архидемон получил над ним полную власть, они как-то сосуществовали. Если мы расшифруем его данные, то сможем проследить за ходом экспериментов и, возможно, даже узнаем, как защитить себя.