Татьяна Смирнова - Зона сумерек

Это зрелище могло убить…

— Да, — Яна снова повернулась к сопернице, — ты совершенно права. Мне нужна эта душа.

Ева скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

— На каком основании ты требуешь себе эту душу?

— А на том, что ты не желаешь ее отдавать.

Темные глаза Евы, казалось, потемнели еще больше.

— Ты не слишком утруждаешь себя подбором аргументов.

Яна хмыкнула:

— Неужели я опущусь до полемики с пустоголовой куклой!

— С кем? — то что сидело на диване вроде бы шевельнулось. Яну передернуло. Потребовалось, видно, не меньше недели, чтобы довести этого сильного, независимого человека до такого состояния. Ну ничего. Она уже здесь, а все остальное — в руках судьбы.

— С куклой, — повторила она не глядя на мужчину, но кожей чувствуя, что он ее слушает, — неужели ты не знал, что твоя волшебная нимфа только оболочка?

— Ложь, — холодно отозвалась Ева.

— Это правда. Ты можешь сколько угодно лгать ему, но неужели ты думала, что можешь обмануть меня? — Яна покачала головой, — тот, кто творит сам всегда сможет отличить творение от творца. Погляди на него. Если это, по-твоему, человек, тогда, возможно, и ты — тоже… Но если ты принадлежишь Динзилю, то он принадлежит мне.

Улыбка Евы стала еще шире и ослепительнее.

— Случай с Неуязвимым сделал тебя самоуверенной. Но я не повторяю ошибок. На этот раз у тебя ничего не получится.

— Посмотрим…

Отчаянный визг тормозов за окном оборвал Яну. Совсем рядом ударила короткая автоматная очередь и пара стекол откликнулась жалобным звоном. Яна,

как молния, метнулась вправо, вниз и Ева растянулась на полу с заломленной рукой.

— Творение не может быть круче творца, — тихо, в самое ухо прошептала Яна.

— Нет? — черные глаза сузились, — а вдруг?

Внезапно неведомая сила грубо схватила Яну за плечи и рванула на себя.

Широкая ладонь с размаху закрыла лицо и Яна поняла, почувствовала, что сейчас Леший свернет ей шею.

Хватка ослабла до того, как Яна успела по-настоящему испугаться. Она с трудом поднялась, встряхивая головой. Леший лежал на полу, носом вниз. Он как-то неестественно обмяк и это выглядело так, словно…

Худой паренек (метр шестьдесят с ботинками) вдруг возникший рядом, встретился с ней взглядом и торопливо успокоил:

— Жив. Но пять минут отдохнет. Не опасно. Как вы, леди?

— В порядке, — Яна прислушалась. Стаккато автоматных очередей стихло, но сейчас она не могла вспомнить, случилось это давно или сию секунду.

— Ты настоящий профи, Шериф, — она одобрительно цокнула языком, — я даже не заметила откуда ты взялся.

Одним слитным движением ее телохранитель поднялся с коленей и буркнул, отряхивая брюки:

— Не сказал бы, что это был класс. Эта "леди с кнопкой" неплохо поработала. Вы были на волосок от гибели. Да и я — тоже. Если б меня, каким-то чудом, угораздило умереть позже вас, Ким бы и на том свете нашел.

— Не будем о грустном, — отмахнулась Яна, — лучше подумай, что делать с этим сокровищем…

Железная дверь мягко повернулась в петлях. Женщина прислушалась, но не услышала топота десятка ног по коридору, не услышала вообще ничего. Просто в комнате, один за другим стали возникать люди: молодые, совсем юные, в запятнанных кровью рубашках и куртках, с пустыми лицами и автоматами у плеча.

Взгляд Яны метался от одного к другому, она пыталась сообразить — сколько их, но не могла. И только когда тихо щелкнул здоровенный «гаражный» замок Яна поняла, что «Берсерков» четверо. Пятый — Неуязвимый, на котором не было ни царапины. Значит — на этот раз без потерь. И словно камень свалился с души. Ненависть, которую она так долго будила в себе — так и не проснулась.

Яна чувствовала лишь презрение.

— Шериф, — скомандовала она, — поставь на ноги эту укротительницу тигров. Ким — держи Лешего, если вздумает очухаться и снова задурить.

Командир рейнджеров переместился на два шага вправо.

Дверь содрогнулась от удара.

— Ни хрена не вышибут, — буркнул Шериф, — раньше сюда целый взвод ментов принесет.

— Ты уверен?

— На все сто. А хохма с том, что Цебич ее сам поставил неделю назад. Чтобы охранять эту прелесть. Раньше тут обычная фанерка стояла…

Яна перевела взгляд на «прелесть», слегка порванную и поцарапанную, утерявшую былое совершенство и стоявшую не твердо. Ева смотрела на них как Софья Перовская: "Умираю но не сдаюсь". По всем канонам жанра следовало восхитится мужеством врага и предложить почетные условия сдачи. Но Яне Бельской было далеко до благородства Вивиан. Она чувствовала лишь раздражение от чужого неумного упрямства и тихое бешенство от необходимости его скрывать.

— Кодовое слово.

— Догадайся, — выплюнула Ева, — творец всегда умнее творения.

— Хочешь, чтоб тобой занялся Страж? — Яна недоверчиво качнула головой,

— Он ведь тебя на шнурки размотает, девушка. И все твое упорство будет напрасным потому что я все равно получу то за чем пришла. Это так же неизбежно, как трубный глас ангела над этим обреченным миром. Ни смерть, ни бессмертие, ни красота, ни уродство ничего не изменят в большом раскладе. Апокалипсис предрешен задолго до нас.

— Лжешь!

— Это правда, — Яна шагнула к ней. Ева попятилась и Яна остановилась.

— Это правда, Ева. А правда всегда смертельна.

— Откуда ты можешь это знать.

— Я была раньше тебя. И я говорю тебе — хаос поглотит этот мир, не смотря на весь свет твоих глаз. Иди с нами. Иди, я не оттолкну тебя… сестра. — Яна протянула ей руку, но Ева отступила еще дальше. И вдруг, как кошка, вспрыгнула на подоконник.

— Я тебе не верю.

Она рванула фрамугу на себя, качнулась вниз, взмахнула руками. За спиной развернулись белые, сверкающие крылья. Девушка-птица оттолкнулась от подоконника и пропала с глаз.

— Пятый этаж, — запоздало ахнул Ким.

Яна шагнула, было, к окну, но милицейские сирены взвыли вдруг совсем рядом, как трубы судного дня, и она замерла. И содрогнулась от запертых в горле слез и зажатого в горле крика.

— Будь прокляты эти сенсоры! Страж тысячу раз прав, — она обвела глазами ничего не понимающих рейнджеров, — Ева могла быть одной из нас. Я поняла это слишком поздно. А теперь она мертва и ничего не исправишь. Мы погубили живую душу.

— Яна?

Словно по команде все обернулись к Лешему. Он поднялся с пола и сейчас стоял слегка покачиваясь от слабости, бледный как восставший из гроба мертвец, но похоже в остальном — в полном порядке. Леший воскрес. Слово, вскользь брошенное Яной, оказалось именно тем единственным, которое после гибели Евы она даже не надеялась отыскать. Рука судьбы…